Читаем Шум и Шумок онлайн бесплатно

Стояла в школьной библиотеке на полке новая нарядная Книжка. Она только что приехала с Фабрики детской книги, и ей очень хотелось, чтобы дети поскорее услышали её сказки и посмотрели её картинки. Но никто её не трогал. Книжка оглядывалась по сторонам и думала: «Неужели я так и буду всю жизнь стоять на полке?»

Но вот что-то зашелестело, и Книжка увидела, как по лесенке, приставленной к полкам, взбирается какая-то другая книга, одетая в старенький зелёный переплёт. Книжка всмотрелась и прочла название (она, конечно, была грамотная): «Букварь». На переплёте у Букваря были нарисованы мальчики и девочки. Они весело шагали с портфелями и сумками в руках — должно быть, шли в школу.

— Здравствуй, новенькая! — сказал Букварь, взобравшись на самую верхнюю ступеньку. — Тебя приглашают на праздник. Наши первоклассницы научились читать, и сегодня школа празднует День окончания букваря.

— Научились читать, ты говоришь? — спросила Книжка. — Значит, и меня прочтут?

— Ну конечно! — сказал Букварь. — Потому тебя и пригласили. Идём же!

— А другие книги пойдут? — спросила Книжка.

— Нет, сегодня пригласили только «Родную речь» да ещё тебя, потому что у вас такие большие буквы, — ответил Букварь.

Букварь помог Книжке спуститься вниз по лесенке, они вышли из библиотеки и зашагали по широкому, светлому коридору.

— Расскажи моим девочкам, — сказал Букварь, — про всё на свете. Я ведь не могу это сделать — я только букварь.

— Я тоже не могу, — ответила новенькая. — Ведь не может одна книжка знать про всё на свете! Вот все книжки вместе, пожалуй, могли бы обо всём рассказать.

Они вошли в зал, и Книжке показалось, что выпал снег — столько было в зале белых передничков.

Все стулья были заняты, но для старого Букваря и для новой Книжки нашлось, конечно, местечко на столе.

Учительница показала на почётных гостей — на Букварь и Книжку — и громко, чтобы всем было слышно, сказала:

— Смотрите, ваш старый друг Букварь привёл к вам новую Книжку. Сегодня она в первый раз расскажет нам свои сказки.

— Я знаю, — сказала Книжка, — только пять маленьких сказок про Лучи — Золотые Ключи, про Палочку-погонялочку, про Шум и Шумок, про Пять отметок и про Вчерашний день. Какую же вам рассказать?

— Расскажи все пять! — попросили первоклассницы.

Книжка зашелестела страницами и начала рассказывать.

Жили-были на свете сто тысяч братьев — солнечных лучей. Они блестели, как золото, а потому их так и звали: «Золотые Лучи». Всё лето они играли на воле — то скользили по речной глади, то прятались в зелёной листве, то красили в коричневый цвет лица ребят. А к осени они стали спокойнее и реже выглядывали из-за туч.

Но вот случилось так, что один тоненький лучик выглянул из-за облака и дотянулся до земли как раз в то утро, когда школьники собирались в школу после своих летних каникул. А для семилетних ребят это был самый первый школьный день в жизни.

Золотой Луч пробрался в комнату, где спала девочка. Ей неделю тому назад исполнилось ровно семь лет. Луч, как и остальные его братья, любил всё новое, чистое, блестящее. А на столе у этой девочки он нашёл новенькую клеёнчатую сумку для книг, блестящую, как зеркало, новенький лакированный пенал, семь блестящих цветных карандашей и десять новых пёрышек, светлых, как серебро. Все эти вещи блестели и сверкали, каждая по-своему. Да и девочку звали Светланой.

Луч прыгнул на стол, пересчитал карандаши и перья, и давай скользить по клеёнчатой сумке. Надо же было ему посмотреть, что там внутри! Но забраться в сумку Луч не мог и только поиграл с блестящим стальным замочком. А потом посмотрел Светлане прямо в глаза, и она сразу проснулась.

— А я только что собиралась тебя будить! — сказала мама.

Она сидела у окна и пришивала тоненькой, как лучик, иголкой белый воротничок к новому коричневому платью.

— А в школу мы не опоздали? — спросила Светлана и стала быстро одеваться.

В это время тучи на небе разошлись, и все лучи — сто тысяч без одного — вырвались на свободу и разбежались по городу. Заглянули они и в школу. Они тоже любили всё блестящее, новое, чистое. А школу как раз только что отделали заново: стёкла окон так и сияли, новые парты блестели лаком и отражались в натёртом до блеска полу. Лучи забегали по стенам, по партам, по картам, а воробьи за окном запрыгали по карнизу и зачирикали:

— Лучи, лучи! До чего горячи!

Лучи на самом деле не были горячи — ведь уже наступил сентябрь месяц. Но им некогда было спорить с воробьями — надо было поглядеть, не осталось ли где-нибудь тёмного местечка, неосвещённого уголка.

Ворвались лучи в один класс, в другой, в третий, да куда ни глянут — везде сразу же становится светло и весело. Темнота ведь от света прячется!

Вдруг старое дерево на школьном дворе зашумело ветвями:

— Ш-ш-ш!.. Школьники спешат!..

— Чьи? Чьи? — спросили воробьи.

— Наши, наши! — прошуршали школьные деревья.

Воробьи обрадовались. Они запрыгали веселей прежнего и зачирикали наперебой:

— Новички, новички, новички, новички!

Потом они расселись по всему карнизу и стали смотреть, как осенние Золотые Лучи стелют по земле дорожки, а по дорожкам идут ребята — большие и маленькие: девочки в свою школу, мальчики — в свою. Вот и Светлана с мамой. На школьном крыльце их встречает учительница.

— Это чья же такая загорелая девочка с белыми волосами? — спрашивает учительница.

— Моя, — говорит мама, — а теперь будет и ваша!

Взяла учительница Светлану за руку и повела к другим девочкам. А девочки уже стояли, выстроившись линеечкой, и каждая держала в руках по большому букету осенних цветов.

— Ну, первоклассницы, за мной! — сказала учительница и повела девочек вверх по широкой лестнице.

На каждой площадке стояли пионерки в красных галстуках и говорили: «Привет первоклассницам!»

Девочки вошли в большую комнату, где на дверях было написано:

Это значило: Первый класс «А».

Учительница рассадила новеньких девочек по новеньким партам, а воробьи засуетились на карнизе и зачирикали:

— Учи, учи, учительница! Учитесь, учитесь, ученицы!

Так и началось ученье. Стали первоклассницы учиться грамоте. Пошли дни за днями, недели за неделями. Девочки смотрели в свои книжки, но сначала видели в них только какие-то чёрные значки. А поучились немного — и увидели на странице знакомые и понятные слова. Ещё поучились — и слова, будто сами собой, стали складываться в коротенькие, но очень интересные сказки. Одна сказка — про дедку, бабку и репку, другая сказка — про деда, бабу и курочку-рябу, а третья — про деда, бабу и колобок.

Сказки становились всё длиннее, а читать их было всё легче и легче. Как будто кто-то осветил буквы и слова фонариком. Должно быть, в книжке прятался Золотой Луч, который не любит ни одного тёмного местечка, ни одного непонятного словечка. Со страницы на страницу, из книжки в книжку переходил этот Луч — Золотой Ключ и открывал перед Светланой класс за классом.

С каждым годом становилась она умнее и умнее. Выросла большая, кончила все десять классов на круглые пятёрки, и дали ей в награду в день окончания школы красную коробочку.

Приподняла Светлана крышку и видит: сверкает на красном шелку золотая медаль, на которой вырезана раскрытая книга. На медали играет старый Светланин приятель — солнечный Золотой Луч. А другие Лучи — Золотые Ключи разбежались по всей школе — встречать новых первоклассниц, открывать перед ними книжку за книжкой, класс за классом.

Задали первокласснику Мише на урок палочки писать-прямые палочки и палочки с крючками внизу.

Вывел он одну, другую, и стало ему скучно.

Увидел Миша за окном воробья и зовёт:

— Воробышек, а воробышек!

А воробей ему в ответ:

— Не хочу палки писать! — говорит Миша. — Хочу сразу буквы и слова.

А воробей был старый школьный воробей. Он хорошо знал, что сперва палки пишут, а потом буквы. Он сердито постучал клювом:

И улетел. А Миша принялся писать своё имя. Такие каракули нацарапал, что и сам не разберёт: не то «Миша», не то «Тиша», не то «Шиша» выходит.

Вдруг видит Миша — воробей назад летит, а в клюве у него палочка, загнутая внизу. Положил воробей палочку на карниз и прочирикал:

Посмотрел Миша и вывел в тетрадке точно такую же палочку с крючком:

А воробей тем временем опять слетал куда-то и ещё одну палочку притащил.

Миша и этот крючок нарисовал:

Потом к первому крючку ещё маленький крючок прицепил, и у него получилась буква:

Посмотрел воробей и говорит:

А сам опять полетел куда-то и вот уже тащит в клюве не одну палочку с крючком, а две. Миша и эти палочки написал. И получилась буква:

Потом воробей три палочки притащил. Получилась буква:

И вдруг смотрит Миша — пригнал воробей узенькое колечко. Палочкой-погонялочкой колечко подгоняет, и оно бежит, катится: с карниза на подоконник, с подоконника на стол.

Нарисовал Миша колечко, приставил к нему крючок, и получилась буква:

Смотрит Миша, а из этих букв слово составилось:

«Вот, — думает, — рисовал палочки да крючки, а вышло слово целое. Да не простое слово, а моё имя!»

Отнёс он тетрадку учительнице. Она сама посмотрела и всем ребятам показала:

— Прочтите, что тут написано.

Ребята прочитали хором:

Много на свете всякого шуму, да не каждый шум своё место знает. Вот, к примеру, морской шум у берегов прибоем гремит. Зелёный шум в лесной чаще живёт, листьями шумит. Всем этот шум по душе. А есть ещё озорной шум, по имени Шумиголова. Этот всегда норовит туда пробраться, куда не надо, — в театр, в школу. Сначала он как будто и маленький — не Шум, а Шумок, а глядишь — вырос, до потолка поднялся. Большим Шумом стал.

Вот как-то раз пошла учительница на перемене в библиотеку за книгами, а дежурным велела следить за порядком. Только учительница ушла, ребята стали по всему коридору бегать — друг за другом гоняться. Тут Шумок под шумок и подобрался к мальчикам. Стал он расти, расти, как снежный ком, и превратился в Большой Шум.

Дежурные кричат: «Стройся!» А ребята уже так расшумелись, что ничего и не слышно. Поднялся Большой Шум до потолка и стоит в коридоре.

С Большим Шумом вбежали ребята в класс, с Большим Шумом расселись по партам. Один читает, семеро болтают, двое баранки едят, трое в кулаки гудят.

Так расшумелся Шумиголова, что у всех в голове зашумело. А уж известно — где много шуму, там мало толку.

Из-за Большого Шума не услышали ребята, как в класс вошла учительница. В руках она несла пачку книг. Вскочили мальчики, да поздно.

Посмотрела на них учительница и говорит:

— Что тут за шум? Тихо!

И как только она сказала «Тихо!», Большой Шум сгорбился, съёжился и опять превратился в маленький Шумок. Мал стал, а всё не угомонится.

То по одному ряду пробежит Шумок, то по другому. Учительница говорит: «Тише!»

А ребята друг другу передают:

— Тише!

— Тише!

— Тише!

— Тише!

Шумку только этого и надо. Он от каждого лишнего словца растёт.

Тут учительница покачала головой, посмотрела на класс и сказала:

— Я думала, вы хорошие ребята, и хорошие книги для вас подобрала, а вы вот как меня встретили — с шумом, с гамом.

— Да мы не шумим! — говорят ребята. — Мы только друг другу «тише» говорим.

— А вы не говорите. Вас тут сорок человек. Если все сорок сразу в один голос скажут «тише» — от этого тихо не будет, а будет шумно. Поняли?

Ребята только головами кивнули.

— Ну, так давайте сказку читать.

Открыли мальчики книжки и стали по очереди читать вслух сказку. Один читает, остальные слушают. Интересная сказка!

Тихо, спокойно стало в классе… Совсем пропал Шумок, будто его и не было. Ушёл в раздевалку и спрятался между пальтишками, шубками и шапками. Там и живёт. Пока ребята в классах, он дремлет у кого-нибудь в рукаве. А сбегутся ребята в раздевалку — Шумок вылезет, вырастет, поднимет голову до самого потолка и давай шуметь.

Но говорят, что его и оттуда скоро выгонят.

Жили-были Пятёрка с Четвёркой и Тройка. И были Двойка с Единицей.

Вот как-то раз говорит Двойка Единице:

— Очень уж гордая эта Пятёрка! Воображает, что старше и больше всех. А ведь если нас с тобой сложить да ещё Тройку прибавить, целая Шестёрка получится. Ещё больше Пятёрки.

— На целую единицу больше, — говорит Единица. — К тому же и заработать нас легче. Приготовь урок кое-как — тройку заработаешь, плохо — двойку, а совсем не приготовь — единицу. И работать не надо, и заработаешь. Плохо только, что Тройка с нами знаться не хочет. «Не хочу, — говорит, — с неучами дружить». А сама больно учёная! Серединка на половинку!

Так судили-рядили Двойка с Единицей, а Пятёрка с Четвёркой тем временем в школу пошли. И Тройка — за ними. Спохватились Двойка с Единицей и тоже побежали в школу.

Пятёрку с Четвёркой сразу пропустили в класс — они всюду желанные гости, Тройка через щелочку пробралась, а уж за ней следом и Двойка с Единицей пролезли.

Вот начался урок. Стала учительница диктовку диктовать. Старательно мальчики пишут, буква к букве. А один ученик — хороший ученик, отличник — не расслышал, не подумал и не то слово написал. Учительница диктует: «Девочка ловила бабочку сачком». А он пишет: «Девочка ловила бабушку сачком». Пошла учительница по рядам, заглянула в его тетрадку и говорит:

— Внимательней пиши.

Обрадовалась Двойка и шепчет Единице:

— Слышишь? Пятёрки ему уже не поставят. Четвёрку поставят, а от четвёрки недалеко и до тройки. А там, глядишь, и до нас с тобой докатится.

— Это уж ясно, — говорит Единица. — Где вниманья да старанья мало, там всегда для нас лазейка найдётся.

И стали Двойка с Единицей такие лазейки искать.

Подкрались к одному мальчику, а к нему и не подступишься. Хотели в его тетрадку пробраться, да куда там! Буквы как на параде стоят — все в одну сторону смотрят, прямые, ровные. Испугались Двойка с Единицей, назад попятились. Подкрались к другому мальчику, а он всё перепутал. Надо было написать: «Алёша взял щётку, подмёл пол, а щепки бросил в печку». А он написал: «Алёша взял щепку, подмёл пол, а щётку бросил в печку».

Единица и говорит Двойке:

— За этим смотри в оба. Этот троечник скоро будет двоечником.

Подкрались к третьему, а третий в окошко смотрит, разинул рот и ворон считает.

— Не зевай, Единичка! — говорит Двойка. — Этот и мне не нужен. Себе забирай.

И полезли Двойка с Единицей в тетрадки к ротозеям. А ротозеи и хорошим ученикам слушать мешают — шумят, болтают, в чужие тетрадки заглядывают.

Видят Четвёрка с Пятёркой — дело плохо. За целый урок только дна мальчика по четвёрке получили, а пятёрки ни у кого нет.

— Что будем делать? — говорят Пятёрка с Четвёркой. — Нет нам житья от Двойки с Единицей!

А Двойка с Единицей радуются: Двойка на своих на двоих пляшет, а Единица на одной ножке подпрыгивает.

Да недолго они радовались. Взялись ребята за ум.