<p>Юрий Каплунов</p><p>Шуга</p>© Каплунов Ю. М., 2021
© Черников Е. В., составление, 2021
© Буйносова Н. И., заключительная статья, 2021
© Сайфулин А. Г., дизайн, 2021
© Тепикина И. О., 2021
© Издательство «Маматов», 2021
* * *![]()
<p>Шуга</p>Вдоль берегов идёт шуга.Вдоль берегов идём и мы.И это значит – два шагаЗемле осталось до зимы.Зима найдёт нас поутруИ встретит будто невзначай,Присядет к нашему костру,А мы заварим крепкий чай.И не оглянемся уже,Всё лету прошлому простив,На этом снежном рубежеВ себе рубеж переступив.А по берёзовым листамУдарят заморозки влёт.Потом настанет ледостав,Настынет в заберегах лёд.И так нам жить: любить снегаИ не просить тепла взаймы.Шуга идёт, и два шагаЗемле осталось до зимы.<p>«Уже изобретён велосипед…»</p>Уже изобретён велосипед.Уже приобретён в универмаге.Со странным чувством страха и отвагиВ седло садится мальчик. И воследЕму кричат товарищи: «Крути,Крути!..» Но солнце путается в спицах,А руль никак не выберет пути –И мальчик падает. И вновь садится!Из-под веснушек – и беда, и боль.Друзья, орите вслед ему, орите!Нас только скорость держит на орбите,Крути педали, маленький, изволь.Крути, крути, – пусть наслезит глазаШершавый ветер. Важно – скорость выжать,И ритм принять, и всей душою выжить.Крути, не нажимай на тормоза!<p>«Мы шли сквозь лес. Работы полевые…»</p>Н. Торопову
Мы шли сквозь лес. Работы полевыеДо блеска раскатали колею.У леса и у поля на краюЯ ощутил вкус времени впервые.И замер – будто с книгою в руке,И прочитал, раскрыв на серединке:К земле снижались быстрые снежинки,Светился мокрый лист на сапоге.Спешил октябрь заполонить пространство.Студент-подросток в куртке до колен,Я уловил простое постоянствоВ круговращенье этих перемен.Был тот же день – но явственней и шире,И было трудно осознать вполне,Что в этом повторяющемся миреУж никогда не повториться мне!Шли обнажённым полем. Из-под ногКатились клубни бело-голубые.Железно-кислый, на губах, впервые, –Вкус времени был внятен и жесток…<p>О высшей математике</p>Математик дедушка Сокольский:– С вами мы ровесники, – сказал.И, хотя вопрос довольно скользкий,Очень быстро это доказал.Непростую объясняя тему,Может, претендуя на почин,Жизнь свою и нашу свёл в системуБесконечно малых величин.Выстроил каракулей цепочку,А когда расчёты завершил,Знак «равно» поставил, после – точку, –Так, что мел в кусочки раскрошил.Говорил он: – Юноши, поверьте! –И в его глазах смеялся бес.Вышло: мы равны до самой смертиВ высшей математике чудес.По-его и вышло, как ни странно.Как ни странно, так тому и быть.Повторял Сокольский неустанно:– Надо математику любить!Поднимал он палец, как указку.Вот такие, стало быть, дела:Мы тогда решили – это сказка.Это только присказка была.<p>Художник</p>Не акварелью и не маслом –Мальчишка кровью холст измазал.С мольберта, обретая тело,Девчонка грустная смотрела.Был холст – как хрупкое растение,И был мальчишка этот мал,Стояли сверстники растерянно,Он сам растерянный стоял.О, страстность тяги к начинанию,Исканий вечная стезя.Был этот холст таким нечаянным,Таким, что искренней нельзя!Руководитель изостудииМазилу ласково журил.Со стен великие, как судьи,Портретно сгрудились в жюри.1966<p>В марте</p>Теряю суть, как высоту.Теряю пульс авиалиний,Рву воротник и аварийноКатапультируюсь в весну!И не кощунствую, не каюсь,И с сигаретою в руке –Осипшим сердцем прикасаюсьК вечерней уличной реке.Струится музыка транзисторовСквозь гаснущие голоса.И воспалённо, и пронзительноТекут троллейбусов глаза.И снова в ясность мира верю я…Но, прозвонив начало дня,В пружину втиснутое времяНазавтра выстрелит в меня…1968<p>«Я понимаю, я понимаю…»</p>Я понимаю, я понимаю,Не бесконечна моя прямая.Аэродромы не принимают.Я понимаю, я понимаю.Меня налогами облагаетЗемля,закрытая облаками…Налог за крылья. Налог за юность.За снег в берёзах. За дождь в июне.Лицо пылает, как от пощёчин,А я не пла́чу, плачу́ по счёту!За пожеланье попутных ветров.За ожиданье моих приветов.За верность песням, что петы стоя.Плачу отчаянновысотою…И понимаю: ведь я не птица,Вдруг недостанет, чем расплатиться?<p>Апрельский дождь</p>Ещё не выяснились сроки.Полупрозрачные лесаСпросонья всасывали соки,Вникали в птичьи голоса.Ещё держался снег вчерашний,Овражной глубью взятый в плен.Дождь начался: апрельский, зряшныйДля этих робких перемен.Он шёл весь день, всё ждал с ответом,Темнел, от нетерпенья злой,И к вечеру запахло летом –Травой и чёрною землёй.Томилась в нём взрывная силаТой плотности и чистоты,Что на глазах переходилаВ берёз зелёные листы.<p>Пригород</p>Асфальт уже сухой. Но сочен –Дразня полдневный полузной –Прикатанный повдоль обочинОстаток грязно-ледяной.Полно оттаявшего сора.И на внезапный проблеск травЯрится пёс из-за забора,На лапы задние привстав.У автостанции – скамейка,Весной на ней во все годаПодростков гомонит семейка,Не отъезжая никуда.Весёлый день – как новый глобус,По большей части голубой.И подбегающий автобусОранжевее, чем зимой.<p>«Пора снимать с гвоздей велосипед…»</p>Пора снимать с гвоздей велосипед,Пора из полутёмных коридоровЕго, шального, вывести на свет,На лестнице придерживая норов;Неповторимый замышляя путь,Неистово орудуя насосом,Весенний воздух в камеры вдохнуть,Придирчиво притронуться к колёсам –И долгих дней разматывая нить,Привет прощальный посылая снегу,Толкнуть педаль, вскочить в седло с разбегу,К рулю пригнуться и звонить, звонить!..<p>Черёмуха</p>Под невысокою горою,У речки на краю полейСредь трёх столетних тополейЧерёмуха цветёт весною.Мне жаль судьбы её печальной:Ведь ягоды с ветвей густыхСорвёт лишь человек случайныйДа птицы склёвывают их.Ах, сколько утекло воды.Смывает время помаленькуИль хуторка, иль деревенькиЕдва заметные следы.На зов души из года в годЯ прихожу сюда послушно:Здесь так настойчиво, так душноВесной черёмуха цветёт.<p>Запретная зона</p>Солдат поставлен на пост,Он мелочь заметит каждую.Солдат охраняет мост,Стратегический, важный.День, жарою измученный,Наполнен кузнечиков звоном.Проволока. Колючая.«Стой! Запретная зона!»Надпись дожди повысекли,Отметили ржавчиной годы.А прямо за зоной высится,Раскинув громады, город.Зоне давно бы на пенсию!Давно бы на пенсию войнам!А город домами пенитсяИ катит улицы-волны.Ржавеет колючая изгородь…И дети с соседней улицыПодходят к зоне и издалиВсё смотрят на мост и хмурятся.О нет, они не шпионы!Но что ты с ними поделаешь,Если в запретной зонеРомашки самые белые.Там васильки особенные,Кашки – такие грузные!И о букетах несобранныхДевчонки вздыхают с грустью.Мальчишки, а взгляд их – лезвие! –Вприщур глядят на солдата,Они по-пластунски лезутИ рвут цветы воровато.Девчонки на них, окаянных,Взирают со страхом восторженным.Но всё заметит охранник,Ему заметить положено:– А ну, убирайтесь, дети! –Кричит и рукою машет…На штык у него надетаРомашка.1962<p>У костра</p> 
