Читаем Штурм Зимнего онлайн бесплатно

В июле 1917 года Временное правительство отдало приказ об аресте Ленина. Большевикам было ясно: если Ленина арестуют, с ним тут же расправятся на месте. Большевистская партия и трудящиеся всего мира лишатся своего великого вождя.

Во что бы то ни стало нужно спасти жизнь Ленина!

Партия решила: Ленин должен немедленно уехать из Петрограда.

Вечером одиннадцатого июля к Ленину пришел Сталин. Обсудили, что делать. Владимир Ильич присел к столу перед маленьким зеркальцем, быстро сбрил себе бороду, наголо постригся. Теперь его трудно было узнать. Затем вместе со Сталиным пошел он на вокзал.

Вокзальные часы показывали полночь, когда Ленин сел в поезд, в последний вагон. Паровоз загудел, поезд тронулся. Владимир Ильич вышел на площадку вагона, окинул глазами вокзал: Сталин все еще стоял на перроне. Молча, одним только взглядом, простились они друг с другом.

Быстрее и быстрее стучали колеса, унося поезд в темноту. Прошла минута — и последний вагон исчез из виду…

Около трех месяцев скрывался Ленин. Все это время Ленин и Сталин не могли видеться. Их разделяли теперь десятки километров — леса и поля, озера и болота. И все же они были как бы вместе: Ленин писал письма, они доставлялись тайком в Петроград, в Центральный комитет большевистской партии, Сталину.

О чем писал Ленин, о чем советовался он со Сталиным?

Ленин писал о вооруженном восстании. Ленин обсуждал со Сталиным план восстания рабочих и крестьян против буржуазии, против контрреволюционного Временного правительства.

Владимир Ильич в подполье на станции Разлив.

«За нами верная победа, — писал Ленин, — ибо народ совсем уже близок к отчаянию, а мы даем всему народу верный выход…»

Да, народ был действительно близок к отчаянию: уже полгода прошло с тех пор, как народ сверг царскую власть, — а намного ли лучше стала его жизнь за это время?

В феврале 1917 года, после свержения царской власти, в Петрограде, Москве, по всей стране были созданы Советы рабочих и солдатских депутатов. Это была народная власть, и она должна была повести народ к окончательной победе над буржуазией.

Но получилось так, что вначале большинство мест в Советах заняли враги революции — меньшевики и эсеры.

Капиталистам, с помощью меньшевиков и эсеров, удалось тогда обмануть народ: они захватили власть в свои руки, поставили на место царского правительства буржуазное Временное правительство.

Что же дало это правительство народу?

Рабочие требовали от правительства, чтобы оно обуздало фабрикантов, установило на заводах и фабриках рабочий контроль. Но Временное правительство на это не шло: оно защищало интересы фабрикантов.

Крестьянам не хватало земли; они требовали, чтобы им отдали помещичьи земли. Но Временное правительство не соглашалось и на это: оно стояло за помещиков.

С 1914 года шла кровопролитная мировая война; солдаты не хотели больше участвовать в грабительской войне, они требовали мира. Временное правительство не шло и на это: буржуазии выгодна была такая война, и поэтому правительство затягивало ее.

А чем дальше затягивалась война, тем труднее, тяжелее жилось рабочим и крестьянам, тем сильнее становились разруха и голод.

Народ начинал понимать: от Временного правительства и от меньшевиков и эсеров, которые поддерживают его, ничего хорошего ждать нельзя. Это правительство ведет страну к гибели…

Многому научился народ за это время. Полгода назад ему казалось, что самое главное — избавиться от царской власти, остальное придет само собой. А теперь он видел на деле, что правы оказались Ленин и большевики: главные бои были впереди, самое важное — освободиться от власти капиталистов.

Осенью 1917 года рабочие, крестьяне, солдаты стали тысячами вступать в большевистскую партию. И если прежде в Советах сидели главным образом меньшевики и эсеры, то теперь народ стал выбирать в Советы большевиков, потому что верил теперь только им.

Осенью 1917 года крестьяне начали силой захватывать помещичьи земли. Рабочие бросали работу на фабриках и заводах, объявляли забастовки. Солдаты отказывались выполнять приказания офицеров и уходили с фронта…

Все это видели Ленин и Сталин. И они понимали: теперь медлить нельзя. Нужно начинать восстание.

Но чтобы восстание было удачным, чтобы оно принесло народу победу, нужно было к нему тщательно подготовиться.

Безлунной сентябрьской ночью, когда все в городе уже спали, на Выборгской стороне встретились в глухом месте два человека. Один из них был слесарь завода Эриксон, старый большевик. Другой служил кочегаром на этом же заводе. Молча, не перекинувшись ни словом друг с другом, пошли они рядом по пустой улице.

Время от времени путники останавливались и прислушивались: не идет ли кто за ними? Но все было спокойно, ничьи шаги не нарушали тишины ночи. Тогда, убедившись, что их никто не выслеживает, они снова пускались в путь.

Вот они свернули с дороги, перелезли через какой-то забор. Перед ними чернело теперь железнодорожное полотно. Тускло горели на далеком расстоянии друг от друга фонари стрелок, где-то вдали маячил красный огонек семафора, ровно и мрачно гудели телеграфные провода.

Они пересекли рельсы. И сразу же стало еще темнее: они попали в березовую рощу. Причудливыми очертаниями выступали из темноты белесые искривленные стволы деревьев.

— Найдем ли? — сказал вдруг кочегар, совсем еще молодой парень, почти мальчик на вид. Он тронул своего спутника за рукав. Видно, ему стало жутко в темноте.

— С закрытыми глазами найду, — уверенно ответил старик. — Да я и бумажку на всякий случай захватил, на ней все отмечено.

Он остановился у пня.

— А ну, Федя, покажи свое искусство, — сказал он вдруг.

Кочегар приложил руку ко рту и прокричал три раза, подражая гудку паровоза. Прошло несколько секунд. Откуда-то издалека донесся ответный троекратный гудок. Вскоре послышались в темноте скрип колес, тяжелое дыхание лошади. У самого пня остановилась подвода. Несколько человек с лопатами и веревками спрыгнули с нее.

— Все в порядке? — спросил один из них. — Не нашли еще клада?

— Клад! — усмехнулся в ответ старик. — А что же, чем не клад? Еще получше!

Он развернул бумажку, прикинул что-то в уме и уверенно повел всех по узкой, едва приметной тропе.

— А вот и знак! — сказал он вдруг, направив луч карманного фонаря на дерево. И все увидели ясно высеченный на коре косой крест. — Отсюда ровно двадцать шагов будет.

Они прошли еще двадцать шагов.

— Стоп! — сказал старик. — Копать тут!

И лопаты разом вонзились в землю.

Комки глины так и летели во все стороны.

Под ногами зияла уже глубокая яма.

— Не видно что-то, — вздохнул кочегар. — Может, не там роем.

Как раз в эту минуту раздался стук: лопаты уперлись во что-то твердое.

— Он, он самый! — закричали радостно рабочие.

Они стали поднимать из ямы огромный ящик. Одна из его досок отстала, в щель высунулось дуло винтовки.

— Живее, товарищи, живее, — торопил старик-слесарь. — До свету надо управиться. Еще два ящика осталось откопать.

Одни продолжали рыть землю, другие волокли ящик к телеге.

— Ну, и тяжелый же! — восхищался кочегар, помогая тащить ящик. — Не поздоровится теперь буржуям!..

Так безлунной сентябрьской ночью рабочие-эриксоновцы выкопали из земли давно припрятанное ими оружие. Они добыли его еще в феврале, когда свергли царскую власть. Потом, когда Временное правительство стало отнимать у рабочих оружие, они решили схоронить его на всякий случай в земле. И там оно пролежало целых три месяца.

Теперь рабочие готовились под руководством большевиков к новому, решительному бою. И теперь им снова нужно было оружие…

По указанию Сталина, большевики начали устраивать военные сборы рабочих-красногвардейцев. Эти сборы, эти военные ученья проводились по вечерам на пустырях или в глухих закоулках. А для командиров Красной гвардии созданы были особые курсы, где они обучались стрельбе и военной тактике.

Но не только рабочих, — и солдат и матросов тоже нужно было подготовить к восстанию. Среди них, особенно среди солдат, много было таких, которые плохо разбирались в событиях, им нужно было объяснить, почему народ должен восстать против Временного правительства. Очень важно было, чтобы солдаты пошли, когда начнется восстание, вместе с рабочими, а не против них.

Большевики требовали от рабочих каждого завода, чтобы они тесно связались с каким-либо полком, находившимся в Петрограде. Большевики вели пропаганду среди солдат, издавали для них особые газеты. Большевики старались через Советы рабочих и солдатских депутатов спаять рабочих и солдат воедино.

К началу октября почти все уже было готово к восстанию.

7 октября 1917 года в Петроград вернулся Ленин.

Поезд только что прибыл в Петроград. Пассажиры торопливо покидали вагоны. Внезапно их окружили юнкера[1] и стали проверять документы: юнкера искали Ленина.

В это самое время паровоз поезда отцепился от вагонов и быстро покатил назад. Потом он вдруг остановился. Со ступеньки паровоза соскочил невысокий седой человек в очках. Надвинув на лоб свою широкополую черную шляпу, быстро пошел он через рельсы.

Это был Ленин.

Для него уже приготовлена была партией секретная квартира — в доме № 4 по Сампсоньевскому проспекту. Владимиру Ильичу была отведена комната с балконом. Около балкона проходила водосточная труба. Это было удобно: в случае внезапной опасности можно было спуститься по трубе вниз, во двор. А в заборе, которым огорожен был двор, нарочно выломали одну из досок: получился как бы запасный ход. Все было предусмотрено заранее.

В этой квартире и поселился Ленин 7 октября 1917 года.

На другой день Ленин увиделся со Сталиным. Четыре часа продолжалось это свидание. Сталин рассказывал Владимиру Ильичу о том, как идет подготовка к восстанию.

А 10 октября вечером Ленин, впервые после трехмесячного перерыва, пришел на заседание Центрального комитета партии.

В тот вечер была ненастная погода. Шел холодный косой дождь. Порывами налетал ветер, гнул голые деревья к земле, бился в окна домов. Было сыро, холодно и темно. Так темно, что в нескольких шагах нельзя было различить человека.

Никому из редких прохожих, шедших в тот вечер по набережной реки Карповки, не могло притти в голову, что здесь, в доме № 32, собрались большевики, что они принимают сейчас решение, которое изменит весь ход истории человечества.

Ленин сидел в углу комнаты за маленьким столиком, у печки. Как и во все эти дни, он был в седом парике. Рядом с Лениным сидели Сталин и Свердлов.

Вот Ленин взял слово и начал свою речь. Это была удивительная речь.

Точно полководец накануне решительного сражения, Ленин подсчитывал силы, на которые могут опереться большевики. Он учил, как нужно распределить эти народные силы, куда двинуть их, чтобы добиться победы.

Это была речь революционера, полководца, ученого. Ленин говорил — и всем казалось, что они слышат голос не одного человека, а голос всего многомиллионного народа, видят биение его сердца, узнают его самые глубокие желания, его несокрушимую волю…

Центральный комитет был согласен с Лениным: восстание пора начинать. Но нашлись двое, кто выступил против Ленина, против его плана восстания. Это были Зиновьев и Каменев — трусы и предатели. Эти люди только прикидывались революционерами: на самом деле они были тайными пособниками капиталистов.

— Не надо поднимать восстания, — твердили Зиновьев и Каменев.

Ленин и Сталин дали отпор изменникам, разгромили их. Центральный комитет принял предложение Ленина.

Была уже ночь, когда после речей Ленина, Сталина и других товарищей заседание закрылось и члены Центрального комитета начали поодиночке расходиться.

На улице все еще шел косой дождь, было так же холодно и темно, как и прежде. Совсем безлюдно было кругом, ни в одном окне не горел свет, все уже спали.

Никто в городе, никто во всем мире не знал, что этой ночью большевики, приняв решение о восстании, начали самое смелое, самое великое за всю человеческую историю дело!

На следующем заседании Центрального комитета — 16 октября — большевики договорились о сроке восстания.

Был выбран Партийный центр по руководству восстанием во главе с товарищем Сталиным. В него вошли также Свердлов, Дзержинский и Урицкий.

Партийный центр являлся руководящим ядром Военно-революционного комитета Петроградского совета.

Военно-революционный комитет должен был осуществить план восстания, принятый большевиками, он должен был руководить восстанием.

Владимир Ильич беседует с товарищем Сталиным.

Кто составил план восстания? И в чем состоял этот план?

Ленин заранее, вместе со Сталиным, наметил этот план. Изложил его Ленин в своих письмах в Центральный комитет партии.

Вот что писал Ленин в одном из писем:

«Комбинировать наши три главные силы: флот, рабочих и войсковые части — так, чтобы непременно были заняты и ценой каких угодно потерь были удержаны: а) телефон, б) телеграф, в) железнодорожные станции, г) мосты — в первую голову».

Стоит хорошенько вдуматься в эти краткие слова: в них действительно заключен целый план.

Почему Ленин считал нужным в первую голову захватить мосты?

Потому, что все главные учреждения, в том числе Зимний дворец, в котором находилось Временное правительство, расположены были в центре Петрограда; рабочие же жили на окраинах города. Если восставшие не захватят сразу же мосты, враг успеет их развести, и тогда рабочим не удастся проникнуть в центр города.

Почему Ленин считал необходимым захват железнодорожных станций, вокзалов?

Потому, что по железным дорогам неприятель мог подвозить в Петроград войска для подавления восстания. Если же железные дороги будут в руках восставших, враг не получит подкрепления, у него будет меньше сил.

Почему Ленин настаивал на том, чтобы восставшие заняли непременно телефонную станцию и главный телеграф?

Потому, что по телефонным и телеграфным проводам неприятель может передавать свои приказания всему городу, всей стране. Если же телефонной станцией и телеграфом завладеют восставшие, они не позволят врагу пользоваться проводами. Временное правительство не будет знать, что делается кругом, оно будет отрезано от мира, оно окажется как бы запертым в Зимнем дворце.

Чтобы выполнить все это, надо хорошо вооружить народ. Ленин указывал: нужно непременно захватить как можно скорее Петропавловскую крепость: в арсенале крепости хранятся сто тысяч винтовок, которые необходимы восставшим рабочим.

Захватить мосты и крепость; устремить разом в центр города со всех сторон восставших рабочих, матросов и солдат; завладеть телефонной станцией, телеграфом и вокзалами; окружить кольцом Зимний дворец; взять его штурмом и арестовать Временное правительство— так представлял себе Ленин ход восстания.

Таков был ленинский план восстания, единственно правильный план, обещавший победу.

Это был очень смелый план, и выполнить его было нелегко.