Читаем Штаб-лекарь И. В. Протасов онлайн бесплатно

В XVIII веке Урал стал важнейшим горнорудным районом страны. К этому времени относится и начало организации на Урале медицинского обслуживания населения. На Уральских заводах появляются врачи, госпитали.

В 1781 году по указу правительства поселок при Егошихинском медеплавильном заводе был преобразован в губернский город Пермь. В этом же году здесь создается Приказ общественного призрения, вводятся должности губернского врача, уездных врачей. Через пять лет в Перми была открыта первая больница. В 1797 году учреждается губернская врачебная управа. К концу XVIII века в Пермской губернии насчитывалось уже около 20 врачей.

Для того чтобы по достоинству оценить деятельность врача того времени, надо оторваться от привычных представлений. Надо забыть, что существуют микробы, вызывающие болезни, забыть о том, что есть лаборатории и рентген, забыть, что болезни можно определять при помощи перкуссии и аускультации. Надо забыть также, что есть железные дороги, автомобили, электрический свет… Иные условия работы, иные приемы борьбы с болезнями. Многие лекарственные средства, которые мы считаем самыми обычными, тогда были неизвестны. Очень ограниченными были возможности врача в диагностике, лечении болезни, в профилактике.

Но и в то время многие врачи самоотверженно трудились на поприще охраны здоровья людей. Благодаря их усилиям совершенствовалась медицинская наука. Среди врачей-энтузиастов XVIII века почетное место принадлежит нашему земляку Ивану Васильевичу Протасову, жизни и деятельности которого посвящается этот очерк.

Родился Иван Васильевич Протасов в 1768 году в селе Кабанском Шадринского уезда Тобольской губернии в семье священника. Отец хотел, чтобы сын продолжал его дело, и послал учиться в Тобольскую духовную семинарию. Но молодого Протасова не увлекала церковная служба. Проучившись в семинарии восемь лет, он решил заняться изучением медицины.

Основными учебными заведениями, которые вели подготовку врачей в России в XVIII веке, были госпитальные школы и медицинский факультет Московского университета. Но это был не единственный способ получения медицинского образования. Медицинскую подготовку можно было получить, обучаясь индивидуально при враче, а также и при госпиталях.

Ивану Васильевичу Протасову не удалось получить медицинского образования в специальном учебном заведении. Первые навыки во врачебном деле Протасов приобрел в Петербургском сухопутном госпитале, куда поступил лекарским учеником в 1787 году. Можно предполагать, что бывший семинарист с увлечением занимался медициной. Уже в 1789 году он получает звание подлекаря. В этом же году его направляют в Балтийский флот.

Шла война со Швецией. Корабль «Кир Иоанн», на котором служил Протасов, участвовал в четырех сражениях. Молодой лекарь умело оказывал медицинскую помощь воинам. За участие в морских сражениях он был награжден. Правда, эту награду — 106 рублей — он получил через 16 лет.

В 1791 году, после сдачи экзамена на звание лекаря, Протасова назначают полковым лекарем в Псковский драгунский полк. С этим полком он совершает военный поход в Польшу.

Уже в это время И. В. Протасов проявил себя как чрезвычайно вдумчивый и наблюдательный врач.

Так, в 1792 году, когда полк, в котором служил Протасов, стоял в Литве, среди солдат начались желудочно-кишечные заболевания. Полковому лекарю хватало забот. Но он тогда думал не только о том, как лечить больных, что им назначить из лекарств. Протасов стремится выяснить причины заболевания. Он смотрит, как живут солдаты, что они едят и пьют, и приходит к заключению, что многие заболевания возникают в результате неправильного питания. Лекарь Протасов советует командиру полка изменить практику заготовки продуктов питания, беседует с солдатами о пользе таких растений, как щавель, молодая крапива. Все это способствовало снижению желудочно-кишечных заболеваний в полку.

Свой опыт Протасов обобщил в специальной работе, которую направил в Медицинскую коллегию. Ему хотелось, чтобы этот руководящий делом здравоохранения орган распространил среди других врачей его опыт борьбы с желудочно-кишечными заболеваниями. В предисловии к своей работе Протасов написал такое четверостишие:

Протасов говорит о том, что в походе многие командиры, проявляя заботу о питании солдат, закупают впрок соленое свиное сало и соленое жирное мясо. Уставшие от похода солдаты объедаются этой пищей, в результате чего нарушается пищеварение. Так как другой пищи нет, то люди вынуждены и дальше, после заболевания, питаться по-прежнему. После такой пищи солдаты много пьют, часто грязную болотистую воду, что усугубляет состояние заболевших. Но все это легко можно устранить. Всюду растет щавель, кислица, молодая крапива, из которых можно с успехом варить щи. Солдаты же топчут эту траву и совсем не употребляют в пищу, потому что никто их этому не учит. Надо «невежество солдат просветить разумом», чтобы они варили похлебку со свежими «зелиями». Нет необходимости в том, чтобы заготавливать много соленого сала и мяса. Пусть лучше у солдат останутся деньги, на которые они смогут купить свежее мясо и другие продукты. Лекарям надо особенно внимательно следить за питанием больных солдат, «дабы без разсудку заболевшим кушать давано не было».

«Наблюдать сии пункты, — писал Протасов в коллегию, — я первый в своем полку чистосердечно обязываюсь» и не только потому, что это входит в мои обязанности, и не потому, что «могу наблюсть государственную пользу и пользу личную солдатов», но главным образом потому, что «мне меньше будет у больных труда и попечения»[1].

В этом высказывании отразилось понимание И. В. Протасовым идей профилактики.

В 1794 году И. В. Протасов по его просьбе был переведен из армии на гражданскую службу в Пермскую губернию. Его назначили уездным врачом для обслуживания сразу двух уездов: Кунгурского и Красноуфимского. В 1797 году, с момента открытия губернской врачебной управы, он стал обслуживать один Красноуфимский уезд.

Какие обязанности возлагались на уездных врачей? Легче перечислить то, чего не должен был делать уездный врач.

Уездный врач, в соответствии с инструкцией Медицинской коллегии, обязан был оказывать медицинскую помощь «людям всякого состояния по целому уезду, без требования за свой труд воздаяния». Он обязан был бороться с эпидемиями среди людей и эпизоотиями среди скота, «изыскивать причины, наводящие вред здоровью», и своевременно устранять их, свидетельствовать скоропостижно умерших с объяснением причин. Ему вменялось в обязанность следить за «съестными припасами» и за чистотой населенных мест, проводить под присягой судебно-медицинскую экспертизу, проводить военно-медицинскую экспертизу для лиц, призываемых в армию.

Уездные врачи должны были вести учет и изучение заболеваемости и смертности, изучать метеорологические факторы — температуру воздуха, барометрическое давление, количество осадков, время и характер вскрытия рек, характер лета, осени, зимы, весны и т. п. и описывать все это в специальных работах, называемых медико-топографическими описаниями, и ежегодно все эти сведения присылать в губернскую управу.

Уездный врач обязан был собирать лекарственные травы, выращивать их (семена присылала Медицинская коллегия). На его попечении находился лекарский ученик. Кроме того, с 1802 года его обязали прививать оспу.

Но не только в обилии обязанностей дело.

Главная трудность заключалась в том, что население не шло к врачу. Свирепствовали эпидемии, наблюдалась огромная смертность среди населения и особенно среди детей, и в то же самое время больных у врачей было очень мало. Население на протяжении веков привыкло обходиться без врачебной помощи и врачу, в котором оно видело нового чиновника в мундире, не доверяло.

Царское правительство своими указами стремилось сделать из врачей именно чиновников. В 1800 году было издано «высочайшее повеление», по которому врачи на работе обязаны были носить только мундир. Штатское платье носить запрещалось. Запрещалось также медицинских чинов называть врачами. Требовалось именовать их в соответствии с чином — «лекарь», «штаб-лекарь» и т. п. Все это еще больше отдаляло врача от населения.

Врачи прилагали огромные усилия к тому, чтобы приучить население пользоваться медицинской помощью, но результаты были плачевными.

Так, например, врачи М. Л. Гамалея и Ф. X. Граль не только бесплатно обслуживали население города Перми, но даже сами за свой счет покупали лекарства и носили больным домой. И какие результаты? В 1798 году они обслужили 1803 больных (в том числе 601 ребенка). Из этого количества — 36 больных умерло. А всего в Перми в тот год умерло 286 человек. Иначе говоря, без ведома врачей умерло 250 человек! Детская смертность на первом году жизни тогда составляла 67 процентов к числу родившихся.

Хотя врачи и успешно лечили больных, население, даже в Перми, в большинстве случаев надеялось на «волю божью». Потребовалось очень много времени для того, чтобы убедить население в пользе врачебной помощи.

Деятельность уездных врачей складывалась так, что они значительно больше внимания вынуждены были уделять мертвым, чем живым. Судебно-медицинская экспертиза была таким разделом работы, за который с них больше всего спрашивалось. Эта обязанность была самой неприятной и тягостной.

Несчастные случаи, убийства, драки… И на каждый такой случай уездный врач должен был выезжать в обязательном порядке, иногда за сто и даже за двести верст. Своих больных, конечно, приходилось оставлять на произвол судьбы. Что врач находил, приехав на место? Зимой он часто заставал трупы, растерзанные зверями, а летом, как правило, разложившиеся. Какое тут заключение мог дать врач? А давать это заключение надо было под присягой.

Подрались два человека, обратились в суд. Суд обязательно требует врача. Врач оставляет больных и идет в суд. Если врач почему-либо не может явиться — жалоба во врачебную управу. Таких жалоб поступало очень много.

Работа уездных врачей была чрезвычайно трудной, но оплачивалась плохо. Молодой уездный врач получал всего 250 рублей в год и только впоследствии, если он хорошо себя проявлял, жалованье ему повышалось.

Далеко не все уездные врачи относились к своей работе добросовестно. Многие из них пьянствовали, не выезжали на вскрытия, допускали ошибки при освидетельствовании рекрутов, брали взятки, били своих учеников и т. п. Жалобы пачками сыпались в губернскую врачебную управу. Управа сообщала об этом в Медицинскую коллегию, которая наказывала «особо отличившихся». Так, в 1804 году уездный штаб-лекарь Чефранов был оштрафован на месячное жалованье, а лекарь Баженов уволен со службы «за употребление слишком горячих напитков».

Но среди уездных врачей были и такие энтузиасты, как И. В. Протасов, которые даже в невероятно трудных условиях умели показать образцы творческого отношения к своему делу.

В первые годы работы в Пермской губернии, когда почти все время уходило на разъезды из Кунгурского уезда в Красноуфимский и обратно, И. В. Протасову не удавалось осуществить свои творческие замыслы. На его попечении находилось около 129 тысяч человек, проживающих на территории, равной одной трети современной Пермской области. Но как только он стал обслуживать один Красноуфимский уезд, направление в его деятельности резко изменилось.

Протасова интересуют причины высокой заболеваемости и смертности населения и пути их устранения. Он объезжает свой уезд, изучает условия труда и быта населения, состояние водоснабжения. Свои наблюдения он обобщает в детальном медико-топографическом описании Красноуфимского уезда и города Красноуфимска. Это описание получило одобрительный отзыв Пермской губернской врачебной управы.

Знакомясь с уездом, Протасов заметил, что заводские мастеровые болеют значительно чаще, чем другие группы населения. Это натолкнуло его на мысль заняться изучением причин заболеваемости среди мастеровых. Протасов объезжает и обследует 15 железоделательных заводов, один медеплавильный и один чугуноплавильный. Он изучает условия труда мастеровых, профессиональные вредности. Вслед за этим разрабатывает мероприятия по оздоровлению условий труда.

Итогом изучения причин заболеваемости мастеровых явилось ценное исследование Протасова «Условия труда на медных и железоделательных заводах», которое он направил в Медицинскую коллегию. В своей работе Протасов писал о том, что медная пыль оказывает вредное влияние на здоровье. «От ядовитости пыли мастеровые, хотя и кажутся людьми, но через всю свою жизнь бывают сухи, удушливы и часто припадчивы». Он подробно описывает профессиональные вредности в горячих цехах металлургических заводов и возмущается тем, что администрация не принимает никаких мер по оздоровлению мастеровых, хотя, по мнению Протасова, эти меры вполне осуществимы. Он говорит, что надо улучшить питание рабочих, устроить вентиляцию в цехах, соблюдать гигиену тела и одежды рабочих, сократить рабочий день, организовать в горячих цехах сменность работы. «Почто ж бы не внесть в должное, — писал Протасов, — чтобы мастеровые в мастерские фабрики с тощим желудком не ходили… Почто ж бы в фабриках не сделать вентиляторы, посредством коих пыль поднималась бы вверх и исходила бы наружу вне фабрик… Почто ж бы по окончании работы не купаться мастеровым в воде или не омывать оною тело и не одеваться свежим чистым бельем… А в рассуждении прочих припадков из всех средств наиболее потребно человеколюбие, которое предписывало бы у тяжелых работ при огнях горных одним людям долго не работать, а быть двум сменам, из коих дабы одна прохлаждалась, а другая работала». Он пишет также о том, чтобы на тяжелые работы отбирались люди крепкого сложения, способные переносить изнурительные условия труда без особого вреда для здоровья.

Работа И. В. Протасова «Условия труда на медных и железоделательных заводах» является первым исследованием в России по гигиене труда. Однако в Медицинской коллегии она была погребена в архиве, как «не заслуживающая дальнейшего замечания».