Читаем Шоколадка с орехами (СИ) онлайн бесплатно

 Первым отреагировал коммуникатор. Завыл протяжно, забился как припадочный. Кофе выплеснулся из чашки на столешницу прямо на ровненький квадратик шоколада, который я только-только собралась отправить в рот. Так, завтрак отменяется.

  Затем подключился микрочип сигнализатора, вживленный под кожу. В запястье впилась сотня невидимых иголок. Я инстинктивно затрясла рукой.

  Последними взревели динамики в комнате. Заложило уши. Замигали лампы под потолком.

  Все как положено по инструкции и, как всегда, не вовремя.

  Те, кто не работает в нашем ведомстве, наивно считают, что тревоги у нас каждый день, что спим не раздеваясь, если вообще спим. И что сидим все время в полной боевой готовности, натянув шипастые шлемы, похожие на ощетинившихся ежей. На самом деле такое, слава богу, случается хорошо, если раз в полгода. Иначе мы бы все отсюда сбежали или перемерли. Самые упертые. Но иногда бывает, конечно.

  Скидываю тапки (ноги в них слишком скользят по гладкому линолеуму) и делаю спринтерский рывок к двери.

  - Кира, поторопись, пожалуйста. А то девочка не справляется, - летит мне вдогонку из динамиков невозмутимый голос Влада.

  Иду быстрым шагом, берегу дыхание, иначе работать не смогу. Все-таки мне не двадцать лет. Направо и налево мелькают жилые помещения, опостылевшая общага. Мы тут живем по полгода, как на привязи, и не уверена, что последующие два месяца отпуска это неудобство компенсируют.

  Девочка не справляется. Стажерка. Их у нас сейчас три в Центре. Только как зовут, не могу вспомнить. Что неправильно, свою смену надо привечать. А то сбежит ненароком. Даже скорее всего сбежит.

   Направо столовая. Из приоткрытой двери доносятся вкусные запахи. Блинчики с вареньем. Что-то подсказывает, что до вечера у меня не будет аппетита. Так что могли с тем же успехом готовить овсянку на воде и без сахара.

  Сегодня не моя очередь дежурить. Значит, собирают всех, кто откликнется. Форс-мажор, как говорит Влад. Впереди серый пластик коридора. Что там у них случилось с утра пораньше?

  - Фамилия, имя, отчество?

  - Кира. Звонникова Кира Анатольевна.

  - Сколько вам лет?

  - Семнадцать.

  - Предъявите, пожалуйста, документы.

  - Вот водительские права, паспорт, свидетельство о рождении.

  - С правилами ознакомлены? Распишитесь тут и тут. Вы знаете, зачем здесь находитесь?

  - Да, знаю.

  - Хорошо, разуйтесь. Сниксы можете поставить вот сюда. Металлические импланты, вживленные процессоры мозга в черепных костях имеются? Снимите майнд ридер. Положите в пластиковый пакет. Скин-фон есть за ухом? Отклейте и положите туда же.

  - А не стащат?

  - Звонникова, не валяйте дурака. Снимите свитер, бюстгальтер можете оставить. Нету? Чего нету? Бюстгальтера? Тем лучше, наденьте бумажную распашонку разрезом назад. Сережку-чарджер снимите и цепочку с шеи, да поторопитесь, Звонникова, у меня вас сегодня почти тридцать человек.

  Протяните левую руку, поработайте кулаком. Сейчас я введу вам в вену соответствующий препарат, вы почувствуете позыв на мочеиспускание, это нормально. Теперь я надену вам шлем, не дотрагивайтесь до него. Над ключицами и в основании шеи прикрепляю датчики. Что это у вас такая кожа синюшная? Боитесь? Холодно. Придется потерпеть. Ноги поставьте на ширину плеч, руки положите на поручни, может быть легкое покалывание в области лба. Задержите дыхание, считайте про себя до десяти. Все. Можете одеваться, результаты вам сообщат.

  Двери в базис-зал бесшумно разъезжаются. Я первая. Так обычно чаще всего и бывает. За пультом толстушка Катенька Стрельцова. Это хорошо, у Кати крепкие нервы. И что Влад сегодня на вахте, тоже хорошо. Его невозмутимости хватит на нас на всех. Не люблю, когда начинают суетиться и метаться в разные стороны. Вы слышали, чтобы Влад хоть раз повысил голос? То-то же! А я с ним уже больше десяти лет работаю.

  В базис-зале нет окон. И углов тоже нет. Все округлое, резиново-мягкое, успокаивающее. Из-под выпуклого черного потолка падает неяркий свет. Считается, что это помогает сосредоточиться. По мне так все равно. Я работаю с закрытыми глазами, и все остальные, кажется, тоже.

  Он совсем небольшой базис-зал, святая святых. Нас сейчас десять в Центре. Не считая молодняка. Работаем через два дня на третий. По двое в будни. По одному - в выходные. С восьми до четырех по московскому времени. В остальные часы дежурство переходит к Гавайскому или Чилийскому Центрам. Если ничего не случилось.

  Посередине четыре ложемента. На одном из них выгибается дугой девочка-стажерка. Как же ее зовут? Ну да, Саша. Лицо искажено гримасой боли. Руки впились в рукоятки кресла. Розовая пена на подбородке. Это ничего. Это прикушенный язык. В следующий раз будет осторожнее. Если он вообще будет - следующий раз. У девочки есть шанс уехать прямо сегодня. Автобус в Анадырь отправляется в три часа.

  - Какой осел оставил стажерку одну на дежурстве? Выводите девчонку из транса. Ее же сейчас кондрашка хватит!

  Сейчас, Саша. Сейчас станет легче. Занимаю ложемент посередине. Я его считаю приносящим удачу. Пристегиваю ремни. Влад прикрепляет электроды на виски и запястья, сжимает мою ладонь.

  - Все будет в порядке, вдох-выдох.

  - Ни пуха, координатор.

   Будто издалека доносятся короткие команды.

  - Задан вектор направления.

  - Введен катализатор.

  - Дан первичный посыл.

  Поехали!

  - Звонникова! К директору.

  - Да не прогуливала я. У меня справка есть.

  - Ничего не знаю. Там и объясняйся.

  - Здравствуйте, Игорь Сергеевич. Я не ...

  - Успокойся, Звонникова, не мельтеши, присядь. Познакомься, это Владимир Константинович. Он хочет с тобой поговорить об очень важном деле.

  - Здравствуйте, Кира. Вот вы какая. На снимках в документах вы совсем по-другому выглядите. Старше, наверное. Я прилетел специально, чтобы с вами познакомиться. Буду краток. Я из ЦОБП. Дело в том, что вы прошли тест Грюннера-Носова.

  - Центр Обеспечения... Тест на Авку? Не может быть! В нашем городе никто никогда... Одна девушка на сотни тысяч...

  - И, тем не менее, это так. Я уполномочен предложить вам контракт с Центром.

  - Вы меня прямо сейчас заберете?

  - Экая вы торопыга, вдох-выдох. Сразу соглашаетесь? Даже подумать не хотите? Но прямо сейчас не получится. Контракт вы подпишете по достижении восемнадцатилетия. А прежде серьезно взвесите все за и против. Вот, ознакомьтесь после нашей беседы в кругу семьи. Когда я могу зайти к вам домой, Кира, oбсудить все детали c вами и вашими родителями? Объяснить ситуацию. Ответить на вопросы.

  - Я не знаю. Я у мамы спрошу.

  - Очень хорошо. Вот моя визитная карточка. Позвоните, когда будете готовы. И, Кира, не делитесь пока этой новостью ни с кем из ваших знакомых.

  - Почему?

  - Долго объяснять. Просто поверьте мне на слово. Иначе у нас с вами ничего не получится.

  - Иди, Звонникова, домой. В класс сегодня не возвращайся. И серьезно подумай о предложении Владимира Константиновича.

  Разожми сведенные судорогой пальцы, девочка Саша. Для тебя все уже закончилось. Ты молодец. Дождалась помощи, нe сдалась, не отпустила. Уважаю. Уступи место мне.

  Нас, Авок, не так уж и много. Наши способности встречаются чрезвычайно редко. Хотя тест Грюннера проводят на миллионах девочек-старшеклассниц во всех развитых странах. Плюс часть из отобранных отказывается. Кто сразу, кто потом.

  Делаю глубокий вдох. Как перед прыжком в ледяную воду. Искрящийся звездоворот засасывает с головой. Ощущение такое, как в детстве при игре в жмурки. Когда тебе надевают темную повязку на глаза, раскручивают и отпускают. Найти, поймать, узнать. А повязка ломает ресницы, давит на глаза. Подташнивает от тяжелого запаха мокрой шерсти. И полностью потеряно ощущение твердой земли под ногами. Ни верха, ни низа. Ни права, ни лева. Ни дна, ни покрышки.

  Сотни тысяч километров от Земли. Темнота. Вселенная без конца и края. Никто толком не знает, как мое сознание может почти мгновенно преодолеть такое расстояние, отыскать невидимый сгусток боли и намертво вцепиться в эту боль зубами. И рвать, терзать, раздирать ее на части в попытке помочь. И почему наши способности проявляются только на расстоянии больше пятисот миллионов километров.

  Беру Hошу на себя.

  Сломанные ребра, рваные легкие, капли алого дождя вокруг головы.

  Я здесь. Я с тобой. Стану твоим дыханием, биением сердца, потоком крови. Разделю твою муку, страх и отчаяние. Не отпущу туда, где ничего нет. В черный колодец без дна.

  Я знаю. Я умею. Только держись за меня.

  Ты моя Ноша. Драгоценная, хрупкая, почти неуловимая. Я стану яростно, остервенело бороться за твое спасение. Любой ценой. Пока не придет помощь.

  - Здравствуйте, Кира.

  - Здравствуйте, Владимир Константинович.

  - Что вы так рано. Волнуетесь?

  - Очень. Я почти всю ночь не спала. Это ничего?

  - Это даже хорошо. Тем, кто чересчур самонадеян, тут делать нечего.

  - А вдруг я не справлюсь? Вдруг я не настоящая Авка?

  - Кира, давайте договоримся. Вы - сотрудник Центра Обеспечения Безопасности Полетов. В крайнем случае, Несущая Ношу, как о вас журналисты пишут. А Авосек и Авок здесь нет. Тем более, что значение слова Авоська вы все равно не знаете.

  - Извините, я больше не буду.

  - Ничего. И вы обязательно справитесь. Я абсолютно уверен, вдох-выдох. Тут даже и думать нечего. Помните основные правила с последнего инструктажа?

  - Не поддаваться панике. Не отклоняться от вектора. Не брать на себя больше одной ноши. Соблюдать личную безопасность... Не опаздывать.

  - Последнее не правило. Последнее само собой разумеется. Ну что, начнем? Располагайтесь в ложементе. Лучше в крайнем. Мне будет удобнее все показывать. Плюс это сиденье почему-то считается приносящим удачу. Видите, тут чернилами нарисована улыбающаяся рожица. Говорят, ее оставила здесь самая удачливая сотрудница Центра. Наши девочки облизывают указательный палец и прикладывают к рисунку перед началом работы - на счастье. Да, вы тоже можете. А теперь смотрите и запоминайте. Вот так пристегиваются ремни. Теперь я прикреплю датчики. Через несколько минут, ровно в четырнадцать ноль ноль, наш сотрудник на Ио введет себе препарат, сильно снижающий болевой порог. И нанесет себе небольшой порез на руке. Мы дадим вам примерный вектор и расстояние. Ваша задача - найти объект и ... постараться ему помочь. Просто помочь и все. Поняли? И не волнуйтесь так. Вдох-выдох. Поехали.

  - Что думаете о новенькой Звонниковой, Влад?

  - Не знаю пока, что сказать. Объект она нашла, а вот Ношу взять не смогла. Обычно все-таки получается с первого раза.

  - Я помню, у нее показатели были на грани. Вы еще сомневались, брать ли ее.

  - Давайте не будем торопиться. Попробуем еще несколько раз. У нас не так много сотрудниц, чтоб так вот сразу ими разбрасываться. Может, что-нибудь из девочки и выйдет.

  Легкое похлопывание по щекам: Кира! Кира, очнись!

  Прихожу в себя. Гудит голова. Во рту стоит неприятный металлический привкус. Хочется пить. Лаборантка приносит мне салфетку, смоченную перекисью водорода. После таких сеансов у меня всегда идет кровь носом.

  Оглядываюсь по сторонам. Рядом со мной Зойка Егорова жадно глотает чай из фаянсовой кружки. Глаза красные и воспаленные, как при гриппе. Физиономия вымазана засохшей грязью Мертвого моря. На черном лице хорошо видны разводы от струек пота. Часть грязи налипла на белый махровый халат. Очень неприятно, когда тревога застает тебя в ванной.

  С другой стороны Маша Венгерова. Эта в полной боевой готовности. В комбе и удобных сниксах. Хотя никто еще не сказал, что это помогает работать. Сегодня Машина очередь быть на подхвате, вот она и оделась в форму с утра. На всякий случай. Маша очень организованная и ответственная. До отрыжки. Моей во всяком случае.

  Всхлипывающую стажерку Сашу медсестра отпаивает лекарствами на диванчике. Подойти что-ли потом к Саше и сказать, что я начинала много хуже.

  Катя Стрельцова жадно лопает сдобную булку с марципанами. Сегодня на ее долю выпали такие переживания. А от переживаний у Кати всегда разыгрывается аппетит. Только вот чавкать не надо бы.

  Влад протягивает мне стакан с холодным клюквенным соком.

  - Что это было, Влад?

  - Ремонтный катер на подходе к Европе попал под метеоритный поток. Вот голограмма. Только что получили. Смотрите.

  Разглядываю выпуклое графическое изображение. Два отсека. Один всмятку. Если кто там и остался, то только по частям. Второй отсек сильно помят, но герметичность не нарушена. Там было три человека. И мне, как первой прибывшей на место, достался самый тяжелый.

  - Всех вытащили?

  - Придет сообщение через сорок минут с амбулетки, узнаем. На Европейских амбулетках работают дельные реанимационные команды.

  - Как я сегодня такая на свидание пойду! - сокрушается Зойка, рассматривая себя в зеркало.

  - Зоенька, ты прекрасно выглядишь, - тут же откликается Влад. - Вот сейчас смоешь с лица это черненькое - и хоть на бал.

  Катя громко фыркает в ладошку.

  Передаю лаборантке заляпаные кровью салфетки и поднимаюсь с кресла. Маша на дежурстве, так пусть и принимает вахту. Девочка сегодня, а также завтра и послезавтра, ни на что способна не будет.

  Направляюсь к двери, но не выдерживаю. Останавливаюсь у раковины и меня выворачивает наизнанку. На белом фаянсе расцветают красно-бурые кляксы. День начинается просто прекрасно.

  - Можно? Мне было назначено на четыре.

  - Заходите, Кира. Садитесь. Хотите чай, кофе? У меня есть очень вкусные конфеты. Я слышала, что вы любите шоколад.

  - Я бы хотела как можно скорее покончить со всеми формальностями. Меня к дежурствам не допустят, если мы не поговорим. Если вам нужно что-то спросить - спрашивайте. И я пойду.

  - Хорошо. Вы сегодня первый раз потеряли Ношу...

  - Говорите, как есть. Я угробила человека. У Амальтеи. Скорее всего молодого и здорового. Которого кто-то ждал на Земле. И мне даже отказываются показать его фотографию.

  - Это рано или поздно случается с каждой девушкой вашей профессии. Мы тут не боги. Со станции сообщили, у него были несовместимые с жизнью травмы. Вы держались до последнего. Я знаю.

  - Ничего вы не знаете. Если бы вы были хирургом, теряющим своих пациентов на операции, тогда вы бы вы меня поняли. А вы - психотерапевт.

  - И все же, Кира, мне кажется, вы должны обязательно с кем-нибудь поделиться.

  - Там у Юпитера, мы ни с кем не делимся.

  - Не хотите со мной пойдите к Владу? К кому-нибудь из более опытных девушек. У вас есть здесь друзья, Кира?