Читаем Шлак 4.0 онлайн бесплатно

Путей было несколько.

Первый: Северный пост. Вряд ли нас там любят, особенно меня, но если исходить из парадигмы, что внешняя охрана всегда находилась на стороне Мёрзлого и, по сути, является его детищем, то вполне естественно вернуться туда, взбаламутить народ, объявить набор добровольцев и начать реконкисту. Имеется только один нюанс. Подозреваю, что именно Северный пост сообщил Гвоздю о нас, и если это правда, а скорее всего, это правда, то друзей мы там не встретим.

Второй: Полынник. От Гука мы точно не получим удара в спину. Пусть наши отношения сложились не сразу, а по началу, можно сказать, мы и вовсе чуть друг друга не перестреляли, однако потом всё устаканилось и заняло правильный вектор. Конторщикам нас не сдадут сто процентов, да и сами конторщики вряд ли полезут к Гуку. В Полыннике сейчас находится едва ли не лучшая армейская группировка на Территориях — обстрелянная, слаженная — её просто так не подвинешь. Но сдаётся мне, что Гук сам скоро подастся в бега. Если у Тавроди в планах сдать Полынник прихожанам, то он просто остановит поставки, а без продовольствия и боеприпасов, усидеть там не получится

Третий путь: Анклав. Здесь, пожалуй, хуже, чем с Квартирником. Редбули Мёрзлого ненавидят, и никогда не забудут, что он сделал с ними в последнюю заварушку, поэтому дочь его с распростёртыми объятьями встречать не станут. Контора прикажет — закуют в кандалы и отправят в Загон. Да даже если не прикажет, всё равно закуют и отправят, а меня вернут в подвальчик при штабе, где я сгнию на пожизненном, либо, что более вероятно, бесславно сдохну на цепи у поля с крапивницей.

Ну и четвёртая дорожка: вольным ветром на все четыре стороны. Можно на север, в конгломерацию, в Прихожую, в Водораздел. Там нас тоже не ждут, но шанс выжить чуть выше.

Всё это мы обсудили с Алисой тет-а-тет. Фонарь со скучающей рожей сидел в кузове электроплатформы и любовался рассветом.

— А если в Загон? — вдруг сказала Алиса.

— В смысле? Ты предлагаешь вернуться в Загон, где вся охрана знает тебя в лицо, а все загонщики знают в лицо меня, ибо, чего уж скрывать, я давно стал звездой телеэкрана и кумиром малолеток, и… я не понимаю, какого хера нам там понадобилось?

— Ты становишься вульгарным.

— Хорошо, не какого хера, а за каким счастьем нам туда идти? Ты вообще понимаешь, что для Конторы ты цель номер один? За тебя два ляма дают, в курсе? Ты для них последняя угроза. Мёрзлый в кандалах, Дряхлый и Матрос готовятся к инаугурации, пардон, к трансформации. Штурмовики если не по камерам распределены, то однозначно не в почёте, защитить тебя не смогут. Я думаю, их расформировали, а в Центре сидят вараны. С ямой та же фигня. Всех фермеров либо пересажали, либо разогнали. У меня такое ощущение, что Мозгоклюй в срочном порядке строчит сценарий нового шоу, и догадайся, кто в нём будет главным героем.

— Ты пессимист.

— Я? Вообще-то, это был оптимистический вариант. Пессимистический — это когда всем полный писец, а также соболь, выдра, норка и ханурик вдогонку.

Я понадеялся, что Алиса улыбнётся. После сегодняшних перипетий в Квартирнике всем нам неплохо бы расслабиться, и юмор для этого самое то. Но девчонка хранила суровое спокойствие.

— У нас зим не бывает, поэтому пушные зверьки не ценятся. Мне необходимо попасть в Загон. Я должна выяснить, что с отцом и кто нас предал.

— И отомстить! — с пафосом закончил за неё я, и быстро добавил. — Плохая затея.

— Я должна попасть в Загон, — медленно и со злостью повторила Алиса. — Если не хочешь помогать мне, то иди, куда ты там задумал: в конгломерацию, на север. А я иду в Загон.

Она смотрела на меня чуть прищурившись и приподняв подбородок. Эдакая, знаете ли, княгиня Ольга — слишком мудрая и слишком хитрая, ни на какой кобыле не объедешь.

Я и не стал. Можно, конечно, вернуться к Гуку или погулять по Территориям. Силы для этого у меня есть, ресурсы тоже, опыт накопился. Но не хочу. Не хочу оставлять Алису. В конце концов, она много добра мне сделала. Так почему бы не ответить ей тем же? Да и… нравится она мне, несмотря на всю колкость и холодность.

Кажется, она без труда считывала мои мысли, и чем больше я поддавался, тем выше приподнимались уголки её губ. Джоконда. Загадочная и беспринципная.

— Ладно, в Загон, так в Загон.

Алиса перевела взгляд на Фонаря.

— А с этим что делать? Он лишний.

— Довезём до ворот, в Петлюровке кому-нибудь сгодиться.

— Нельзя, — голос Алисы стал ледяным. — Никто не должен знать, что мы вернулись, а он обязательно проболтается.

— Да кто он такой? Кто ему поверит?

— Вот таким как раз и верят. Наивный, глуповатый, честный.

— Предлагаешь отныне валить всех, с кем мы пересечёмся?

— Только тех, кто опасен. Он — опасен.

Я закусил губу. Не то, чтобы мне было жаль этого бесхребетного придурка — совсем нет. Но он мне доверился. Поверил.

— Твою мать, Алиса, какая же ты… Эй, Фонарь, помоги.

— Что нужно? — с готовностью откликнулся доходёнок.

— Надо взять кое-что, один я не могу, — и указал на чапыжник.

Он соскочил с платформы, пошагал к зарослям. Я двинулся следом. Назад вышел один, сел в кузов. Алиса, не спрашивая ни о чём, надавила педаль, вывернула на Обводное шоссе. Справа потянулся Развал, и чем дальше, тем плотнее застройка. Проехали мост, мелькнуло здание, где я познакомился с Петькой. К полудню были возле Анклава. Рядом с КПП по обыкновению толкался народ. Увидел тонкую фигурку штаб-звеньевой Голиковой. Сразу напрягся, ибо Голикова нигде просто так не появляется.

Несколько бойцов с винтовками приняли охотничью стойку.

— Пугают, — уверенно сказала Алиса.

А мне так не показалось. Голикова вцепилась в нас кошачьим взглядом и не отпускала, пока платформа не отъехала за периметр Анклава. Клянусь, если бы она узнала меня, однозначно скомандовала: пли!

Через два километра свернули на заросшую акацией улочку, проехали метров пятьдесят и встали в узком проулке меж двух трёхэтажок. Я прислушался к ощущениям: тишина. Ни людей, ни тварей. Спросил:

— Дальше пешком?

Алиса какое-то время молчала, и вдруг призналась:

— Я не знаю, что делать, Дон. Я хорошо знакома с системой охраны Загона. Попасть в него можно либо через ворота, имея разрешение, либо в обход внешних постов через пустошь. Но это невероятно сложно, почти невозможно. Отец периодически тестировал охрану постов и терриконов, отправляя на прорыв диверсионные группы, и ни одна из них не прошла.

Ну да, Мёрзлый говорил, что со стороны Развала в Загон не проникнуть, да и от пустоши тоже. Только он имел ввиду боевые отряды прихожан и тварей. Именно против них была заточена система защиты периметра: вышки, посты, патрули, сигнализация. Алиса рассуждала так же, поэтому и выглядела такой расстроенной.

— Всегда есть третий путь.

Я вытащил планшет Гвоздя, надеюсь, он незапаролен, потому что хакер из меня тот ещё. Включил, открылся рабочий стол. В нижнем правом углу замигал значок сообщений, аж двести штук с лишним. Кто-то очень сильно хотел поговорить с хозяином Квартирника. Открыл. Адресанты интересовались здоровьем владельца планшета, очевидно, известия о его скоропостижной кончине уже распространились по Территориям. Заметил среди имён несколько знакомых, одно из них — Ровшан. Интересно, какие дела может крутить староста третьего блока с квартирантом?

Но с этим потом. Сейчас мне нужен тот, кто в состоянии решить мою проблему. Кто-то вроде контрабандиста. Грызун говорил, что у него есть знакомые ребята, способные решать подобные вопросы. Жаль, что в тот раз мы не познакомились, теперь приходилось открывать переписку каждого адресанта, вчитываться в неё и расшифровывать скрытый смысл, ибо некоторые тексты выглядели как переписка Алекса с Юстасом. Всё это заняло немало времени. Алиса сидела рядышком, молчала, не изводила меня глупыми вопросами.

Наконец, я наткнулся на нужного человека. В заголовках стояло имя: Грот. Большинство сообщений от него начинались словами: «товар доставлен» или «товар получен». Похоже, это то, что нужно. Я указал на него Алисе:

— Папа твой товарищ умный, но плохо разбирающийся в человеческих пороках. А один из самых противных пороков знаешь какой?

— Какой?

— Подпольная перевозка товаров и людей через границу в обход налоговых и иных препятствий.

— Это ты так о контрабандистах?

— Молодец, девочка. Именно эти ребята нам и помогут. Тут у Гвоздя в друзьях есть интересный собеседник, и сдаётся мне, он занимается как раз тем, что нам нужно. Вызываем товарища на собеседование?

— Вызываем, — кивнула Алиса.

Я отправил сообщение:

Привет, Грот.

Ответили почти сразу.

Гвоздь? Неожиданно. Прошёл слушок, что тебя грохнули.

Это не Гвоздь.

Не Гвоздь?

По ту сторону экрана на несколько минут зависли в раздумье, потом буквы побежали снова.

Если не Гвоздь, значит тот, кто его грохнул. Угадал? Чё те надо, говнюк?

Встретиться.

Ха! Встретиться. А мне это на кой?

Заработать.

Заработать чего? Нож в брюхо? Смешной ты.

Мне нет смысла валить тебя.

Допустим. Говори конкретно, чё нужно, и тогда я подумаю, стоит ли с тобой встречаться.

Я посмотрел на Алису. Она кивнула.

Нужно попасть в Загон.

Снова молчание, на этот раз дольше. Я покосился на зарядку, осталось совсем ничего. Ещё минут десять, и мы останемся без связи. Наконец планшет ожил.

Ты один?

Двое.

Лады, доставку оформить можем. Чем расплатишься?

Всё, что я мог предложить, это что-то из экипировки. Пистолет не отдашь, самому нужен. Остаётся БК к калашу, три гранаты, нож, тесак, тактический пояс, разгрузка. Плохо, что я расценок на подобного рода услуги не знаю, не от чего отталкиваться, чтоб торговаться.

— Платформу предложи, — шепнула Алиса.

Электроплатформа.

В жопу себе засунь.

Сука хамоватая. Встретимся, я тебе самому её засуну.

Чего ты хочешь?

В статах — семь штук.

Не многовато?

Это за одного. За двоих четырнадцать. Можно бартером: оружие, БК. Тебе скидку сделаю, как гвоздодёру — тринадцать. Или иди нахер.

Я вздохнул и занялся арифметикой. Жаль, калаш оставил на крыше Квартирника, хватило бы в бизнес-класс и ещё сдачу считать задолбался бы, а так: шесть магазинов к автомату — сто восемьдесят патронов. На чёрном рынке один патрон идёт за тридцатку, итого: пять тысяч четыреста. Три гранаты от пятисот статов каждая. Округлим: семь тысяч. Нормально, один билет есть. Добавим к этому тактический пояс, ещё штука. Остаётся пять. Разгрузку не отдам, очень удобная вещь. Тесак тоже оставлю, а нож — ещё пол штуки. Ну и последний резерв… Шприцы с нанограндами. За один примерно три восемьсот, приплюсуем красивую упаковку и слова благодарности…

Согласен. Каков план эвакуации?

Жди.

Не могу ждать, зарядка на нуле.

Минутная тишина…

Ты сейчас где?

Недалеко от Восточного въезда.

Тогда через час на восьмом километре.

Экран погас.

— Что за восьмой километр? — повернулся я к Алисе.

— Восьмой километр Обводного шоссе.

Я открыл карту на своём планшете. До восьмого километра мы не доехали всего чуть. Пешком минут пятнадцать. Слева от дороги начинался пустырь — преддверие пустоши — справа большая прямоугольная коробка, скорее всего, какое-то производство.

— Бывший универсам, — подсказала Алиса. — Два этажа вверх, два вниз. Всё ценное давно дикари растащили, но в качестве укрытия место неплохое. Одно время собирались здесь внешний пост организовать, но когда подмяли Анклав под себя, отец отказался от этой затеи.

— Надо бы осмотреться пока контрабандисты не подчалили. Заводи платформу.

Стены универсама скрывались за акацией. В этой части Развала она буквально царствовала, заполонив всё, что не было прикрыто асфальтом, может быть поэтому я не обращал внимания на это место, хотя проезжал мимо несколько раз. Платформу мы оставили на парковке между грудой разбитых ящиков и обгоревшим остовом троллейбуса. От дороги её видно не было, но если подъехать к универсаму вплотную, увидишь сразу. Я сделал это специально, чтобы контрабандисты поняли, что их уже ждут.

Вход обнаружили не сразу. Лишь обойдя здание по периметру, Алиса разглядела прореху в зарослях, за которой находилась узкая дверь. Кто-то умело подрезал часть веток, и даже стоя в трёх шагах от входа, его сложно было заметить.

Я прислушался к себе…

— Чувствуешь кого? — насторожилась Алиса.

— Нет. Никого.

И начал протискиваться меж веток. Несколько колючек впились в щёку. Я прикрыл лицо ладонями и предупредил:

— Осторожней, колючки. Острые, падла, и тихонько напел. — Солнышко, солнышко жгучее, колючки, колючки колючие…

Алисе мои подсказки не требовались. Девчонка ловко втиснулась в прореху и следом за мной выбралась в широкий просторный зал. Слабый свет пробивался сквозь дыры в стенах, его вполне хватило разглядеть очертания стеллажей. Сбитые в груды, они больше напоминали баррикады, за которыми могла укрыться небольшая армия. Но я по-прежнему никого не чувствовал. Только запах гниющей плоти забивал ноздри. Он тянулся тонкой едва осязаемой струйкой из темноты угла справа.

Зрение перефокусировалось на ночное, я разглядел останки двух тел. Оба люди. Кости разбросаны, и только обглоданные черепа скалились на меня щербатыми ртами.

Алиса тоже почувствовала запах, и смешно сморщила мордашку.

— Дон, тут кто-то сдох.

— Справа от тебя в углу.

Алиса брезгливо отодвинулась, хотя от входа до угла было не менее пятнадцати шагов.

Я обошёл зал, осмотрел лестничную площадку. Одна лестница вела на второй этаж, другая вниз в подвал. Обе очищены от завалов, похоже, пользуются ими регулярно. Если провести более тщательный осмотр, можно найти что-то более интересное, чем те два разобранных трупа у входа.

Алиса следовала за мной неотступно. Для обычных человеческих глаз помещение было слишком тёмное, разве что контуры крупных предметов выступали из мрака, и чтобы не потеряться и не отстать, девчонка ухватилась за полу моего плаща. Честно говоря, было приятно, что она так близко, иногда даже касается меня, обжигает дыханием, горячим от страха перед чернотой. А я чувствовал себя спасателем… Нет, спасителем. Ну да, а как же иначе. Я её спаситель. Господи, что б она без меня делала…

Минут через десять подъехали контрабандисты. Означенный час ещё не прошёл, значит тоже хотели осмотреться. Ну-ну.

Парочка осталась снаружи, пятеро вошли внутрь. Типичные петлюровцы. С виду разболтанные, вооружены помповыми ружьями, но взгляды цепко обшаривают углы. Как минимум трое под дозой, я ощутил лёгкий морозец по коже.

Один выступил вперёд, положил помповик на сгиб локтя и ухмыльнулся:

— Эй, ты здесь, я знаю, засёк твою платформу. Совсем прятать не умеешь. Ладно, чё скрываться-то? Выходи.

Скрываться и в самом деле смысла не было, не для того я их звал, чтобы в темноте шкериться. Вышел из-за стеллажей. Недоверие к приехавшей кодле отдавалось в пальцах неприятной слабостью, но вынимать пистолет из кобуры не стал, хотя с предохранителя предварительно снял. Мало ли. Бережёного Бог бережёт. По той же причине велел Алисе пока оставаться в укрытии.

— Ты что ли Грот будешь? — спросил я, складывая руки на животе.

— А если нет?