Читаем Школа Пепла. Выбор онлайн бесплатно

Чем дольше Малк жил во внутренней фракции, тем больше осознавал, как же он ото всего устал. От манипуляций вцепившихся в него точно клещами Младших Магистров, от подыгрывающих чужим интригам соучеников, от чужой жестокости и беспринципности… Ну почему нельзя просто оставить его в покое и позволить развиваться, строить новую жизнь, делать карьеру? Зачем раз за разом макать по маковку в дерьмо?!

Увы, ответ был очевиден: потому что Малк слаб. Был бы силён и не было бы ни унижений от господина Жака, ни изощрённых угроз со стороны господина Тияза. Одна лишь личная сила — и не важно, завязана она на магии, богатстве, влиянии или всём вместе взятом — лишь она определяет пределы свободы. И у Малка эти самые пределы в настоящий момент оказались какими-то чересчур уж тесными.

Поэтому ничего удивительного в том, что осознание собственной ничтожности снова подстегнуло его активность. Получив от жизни очередной мотивирующий пинок Малк стряхнул сонную одурь размеренного ритма жизни, оценил перспективы скорого обретения вожделенного могущества, ужаснулся им и…. принялся готовиться к полному погружению в практику, без отвлечений на быт и прочую ерунду.

Всё-таки в чём господину Тиязу не откажешь, так это в умении смотреть на вещи под правильным углом. Если он сказал, что Малк расслабился в учёбе, значит так оно и есть. Пусть даже на первый взгляд кажется, что совсем наоборот. Малк действительно слишком поддался очарованию обучения в комфорте, забыв, что для бывшего «пустышки» этот путь закрыт. Там, где остальные обходятся минимумом усилий, он должен выворачиваться наизнанку. И пусть время для чего-то действительно радикального ещё не пришло — да Малк и не знал ничего такого, что могло продвинуть его магические способности ещё дальше — стоило начать хотя бы с полного погружения в занятия в подходящем месте и в правильной компании.

И первым шагом в данном направлении стало получение Малком Зеркала Друзала. Гарантийное письмо господина Жака оказало поистине магическое воздействие на работников Хранилища Артефактов и в казавшихся ранее непреложными правилах моментально появились исключения. Правда цена аренды с одной драхмы в день тотчас выросла до полутора в сутки, но это была такая мелочь, что Малк не счёл её даже достойной серьёзного внимания. Или это потому, что он успел накопить неплохую бюджетную подушку, покрывающую подобного рода траты? К Йорроху, в любом случае он получил в руки так необходимое ему магическое устройство и мог перейти к следующему этапу. Причём этапу настолько для Малка важному, что одна лишь мысль о нём вызывала крайнее волнение.

Ведь он собирался просить Мастера Тияза выдать ему заклинания для формирования второго Нимба.

— Зачем тебе учитель? — в лоб спросил Больдо, когда Малк, не найдя Младшего Магистра у него дома, пришёл в «настоящую» лабораторию и обнаружил там старшего соученика.

— Думал получить от него заклинания. Одно он мне назвал обязательным к изучению, а вот два других разрешил выбрать самому, — осторожно сказал Малк.

Не то, чтобы он особо скрывал направление своего развития от Голема, но разговор с человеком в заляпанном кровью кожаном фартуке на голое тело, который к тому же увлечённо расчленяет похожую на обезьяноподобного козла тварь, требовал взвешенного подхода.

— Дозрел, наконец. Наставник уже несколько дней как свиток с Призрачными Руками вон на ту полку положил, а тебя всё нет и нет, — усмехнулся Больдо, тыльной стороной руки смахивая со лба пот.

— Но мне не только Призрачные Руки нужны… — сообщил Малк, покосившись в указанную сторону.

Помимо означенного свитка там лежала стопка потёртых блокнотов и несколько тетрадок в кожаных обложках.

— Да не вопрос. Если вдруг что, Мастер всё равно с тебя спрашивать будет, — заухмылялся Больдо и кивнул на всё ту же полку: — Выбирай.

Малк вздохнул и, не дожидаясь повторного приглашения, направился к полке. Провёл пальцем по корешкам, вчитался в названия и… нахмурился. Все чары помимо Призрачных Рук относились к разделу защитной магии. Так что ему если и был предоставлен выбор, то в весьма узком диапазоне. И от того, что среди имеющихся заклинаний присутствовало нужное Малку, легче как-то не становилось.

— Вот это возьму, — Малк потряс тонким блокнотом. — Панцирь.

— Уверен? — поморщился Больдо. — Может лучше чистый Щит? Он проще в изучении, легче встраивается в Нимб и весьма универсален в бою…

— Уверен, уверен, — фыркнул Малк. — В плане сложности соединения с чарами из первого Нимба Панцирь ни чем не отличается от Щита, зато относится к первому кругу.

— У него и энергоёмкость выше, — Голем вздохнул и пожал плечами. — Честно говоря, я бы вообще на твоём месте с защитой не торопился. Раз уж на Адепте её не взял, мог бы и до Бакалавра подождать. А там на полноценный Доспех замахнулся, который на две головы лучше Панциря. Ну да тебе решать…

Малк, которому хорошо была понятна логика старшего соученика, не без раздражения дёрнул уголком рта. Можно подумать он сам не понимает той выгоды, что даёт Доспех в третьем кольце Нимба. Да только до следующего ранга ещё дожить надо. И пусть прежние враги остались в далёком Андалоре, здесь хватает своих опасностей. Нет уж, хватит ему чужие заклинания грудью встречать, пора и о защите подумать!

— А ты случайно не знаешь, почему Мастер для обучения больше не предлагает воспользоваться его… маской… — спросил Малк, пряча свиток с блокнотом в поясную сумку.

— Говори как все, «мордой»! Учитель ей название не дал, так что имеем полное право именовать как вздумается, — заулыбался Больдо. — Что до вопроса… Знать не знаю, но догадываюсь. Суть в том, что заклинания мы должны не получать готовыми, а пропустить через себя, взращивая их в своём Духе. Этим они отличаются от Тайных Искусств, которые предполагают обязательное следование некоторому шаблону. Отошёл от него — и получай отклонение в практике. Вот потому в прошлый раз господин Тияз тебе и помог…

На последних словам старший соученик снова склонился над расчленённым телом демона.

— Понятно, — протянул Малк. — Тогда ещё вопросы. Ты не знаешь, где Эйша? А то на время изучения заклинаний собираюсь уйти в затворничество и хотел бы уладить возникшие у нас с ней разногласия.

— Разногласия? — Больдо коротко хохотнул. — Говори уж прямо: Змея взъелась на тебя за какую-нибудь ерунду и теперь изображает обиду.

Малк замялся.

— Не совсем ерунду… И обиделась, как мне показалось, всерьёз, — сказал он, наконец.

Больдо покачал головой и покровительственно посмотрел на Малка.

— Запомни, когда Эйша действительно на кого-то обижается, то этот кто-то очень скоро попадает в руки наших лекарей с диагнозом отравление неизвестным магическим ядом. А если обида велика, то и на кладбище, — сообщил он доверительным тоном. — А то, что ты описал… это лёгкая форма недовольства. Поэтому наплюй!

Услышанное Малка несколько шокировало. Всё-таки у него уже сложились определённые представления об Эйше и теперь Больдо не оставлял на них и камня на камне. Или Голем преувеличивает? Да вроде не похоже. Если же вспомнить о том, что он до сих пор имеет лишь весьма приблизительное представление о жизни своих собратьев по Школе, то… всё может быть.

— Ну так где она? — повторил вопрос Малк.

— Немного занята. Тоже, как ты говоришь, ушла в затворничество. А зачем и почему… вернёшься и сам спросишь, — загадочно ухмыльнулся Больдо. — Кстати. Ты со своими тренировками надолго не пропадай. Через пару месяцев Стево с Кэйталин должны вернуться, что как подсказывает практика часто сопровождается раздачей особых заданий от Мастера. Поэтому лучше в такие моменты быть рядом.

Малк изобразил на лице полное понимание, мысленно же раздражённо помянул Девятерых. Опять какие-то тайны на пустом месте. Что в истории с Эйшей, что со старшими соучениками — везде одно и тоже. И если насчёт Змеи у него были определённые догадки, то с Крысом и Птицей была полнейшая неопределённость. Ну какого Йорроха, а?! Неужели сложно сказать открыто и прямо зачем это всё?!

К господину Тиязу после разговора с Больдо Малк не пошёл — не хотел лишний раз раздражать. Достаточно того, что хоть кто-то из команды Младшего Магистра знает, чем он планирует заниматься. А вот господину Жаку после некоторого размышления пришлось отправить с курьером письмо. Слишком сильно врезалась в память прошлая воспитательная беседа с превращением в марионетку, чтобы просто взять и пропасть из виду. Вот он и, стиснув зубы, извинялся за будущие пропущенные встречи…

Последним шагом в подготовке к затворничеству стала поездка в Лакон. Тренироваться он предполагал не только за пределами внутренней фракции, а вообще в достаточном удалении от человеческого жилья, и без целой кучи вещей было не обойтись. Палатка, одеяло, сухпайки, вода — ты можешь быть хоть десять раз магом, но будучи лишённым бытовых мелочей очень быстро забудешь о волшбе.

И тут всё снова упиралось в деньги… Деньги, которых как всегда не хватало! Те пятьдесят пять драхм, что он успел накопить, после аренды Зеркала превратились в жалкую десятку. И переданные намедни бородачу двенадцать «лечилок» — всё, что он успел сделать чуть ранее, — ситуацию почти не исправили. Двадцать одна драхма и шесть оболов на фоне всех трат Малка — грядущих и нынешних — смотрелись довольно жалко.

Проблему снова предстояло как-то решать, но… потом. Пока же Малка ждали магазины и лавки Лакона.

В городок он отправился на школьном экипаже. Большую часть пути, несмотря на тряску пытался, изучать содержимое блокнота, из-за чего его немного укачало. Так что по приезду Малк сначала минут десять отпаивал себя крепчайшим кофием, и лишь затем отправился в вояж по торговым рядам.

Как Малк ни торопился, но на следующую пару часов он буквально выпал из жизни. Несмотря на небольшие размеры Лакона в городке были представлены филиалы многих известных торговых компаний Борея, и Малк не смог отказать себе в желании обойти их все. «Колониальные товары Руза», «Абрикосов и сыновья», «Часовые механизмы Буре»… Цены в них, конечно, кусались, но и качество товаров было на высоте. Малк сам не заметил, как помимо палатки, одеяла, месячного запаса сухпайков и двух корчаг воды, разжился хорошим порохом, пулями, капсюлями, тремя «десятиэрговыми» банками заряженного кристаллического песка, зачем-то набрал дорогих ганзурских сластей и уже в последнем магазине, куда зашёл «просто поглазеть», приобрёл здоровенный будильник. Последний стоил почти драхму, и Малк в иных обстоятельствах счёл бы его покупку явно лишней, но тут неожиданно вспомнил слова Эйши об опасности чересчур длительных медитаций и… не смог пройти мимо.

В результате багажный отсек экипажа оказался забит доверху, а кошелёк Малка стал легче ещё на почти восемь драхм. Размеры трат несколько выходили за рамки ожиданий Малка, но у того была весьма веская причина — во всех лавках только и говорили о пропаже какого-то корабля с грузом авалонских товаров для купеческой гильдии острова Риммы. Вроде и два Бакалавра на борту были — кто-то вовсе про целого Младшего Магистра упоминал, — и самые опасные воды судно прошло, а всё равно. Сгинул корабль в море со всем экипажем и концов теперь не найти. А торговцам приходится цены повышать, чтобы хоть как-то потери компенсировать.

Ещё Малк заскочил наконец на мыслеграф и отправил послание домой и леди Марой. Столько думал, гадал, взвешивал за и против, а всё же махнул на жадность и расщедрился на ещё почти шесть с лишним драхм. И не потому, что очень соскучился, просто… устал от ощущения одиночества. Несмотря на общение с соучениками и студентами Школы, всерьёз он ни с кем не сблизился и жил один как анахорет. Тренировка, изучение теории, походы в столовую и снова возвращение к занятиям… Теперь вот в затворничество собрался… Йоррох, при таком времяпровождении даже те редкие задания, которые он выполнял вместе с Эйшей или Больдо, уже начинают восприниматься как способ отвлечения от унылой повседневности!

Нет уж, превращаться в полного мизантропа Малк не желал, и поэтому если есть возможность напомнить себе лишний раз, что он не огородившийся ото всего мира чудак, а человек, у которого есть родственники и близкие друзья, он ей обязательно воспользуется. Пусть и за такие, рог Йорроха ему в бок, деньжищи…

А ещё во время похода на мыслеграф у Малка произошла неожиданная встреча. В очереди в кассу он увидел того самого старика, с которым путешествовал несколько дней на «Яром демоноборце» и который со своим секретарём-телохранителем чудом выжил во время нападения илл-хотов. Помощник, правда, в этот раз отсутствовал, но Малк был уверен: старик именно тот самый. Желчное вытянутое лицо, застёгнутый на все пуговицы полувоенный камзол, сто лет как устаревшие башмаки с железными пряжками — такое сложно забыть. И ведь Малка этот недавний собрат-пассажир тоже узнал. Окинул таким взглядом, точно снимал мерку гроба, злобно что-то сказал одними губами и презрительно отвернулся. Ничего такого, что можно было бы счесть публичным оскорблением, но всё равно раздражало.

Можно подумать Малк сделал что-то лично ему неприятное!

Впрочем особо заморачиваться случившимся Малк не стал. Покинув защиту Школы, большую часть внимания он уделял поискам признаков появления «этого деда» Бонифация и отвлекаться на всякую ерунду считал опасным. Слишком много в Лаконе выставленных в витрины картин, изрисованных вывесок и просто открытых зеркал, чтобы терять бдительность. Чуть зазеваешься, и очередной лучник с какой-нибудь незамеченной афиши на рекламной тумбе пустит в спину стрелу. Разве Малку это надо?

Однако часы шли, а карлик всё не было. И если бы не то его появление во флактурме, Малк обязательно бы решил, что школьные запреты растянулись на весь остров. Но в чудеса он не верил, а значит… значит следовало сохранять настороженность.

Городок Малк покидал уже сильно после обеда. Вся публичная жизнь в Лаконе к тому моменту полностью засыпала, так что его экипаж выезжал через восточную жандармскую задаставу в гордом одиночестве. Да и по дороге к лесу на границе внешней фракции Школы они тоже почти никого не встретили. Несколько телег и паромобиль со знаками нимадской жандармерии не в счёт. Лишь на повороте к заброшенной лесной дороге, ведущей к памятному жальнику, они едва не сбили мужика с топором на плече. То ли пьяный, то ли полностью поглощённый мыслями о житейских неурядицах, новоявленный дровосек вывалился из кустов едва ли не под копыта лошадям. И только молниеносная реакция кучера позволила избежать смертоубийства.