Читаем Широки врата онлайн бесплатно

Именинник — успешный юрист в пятом поколении. Родоначальник юридической династии — доктор, профессор, последний директор Ярославского Демидовского Юридического Лицея Владимир Георгиевич Щеглов, уроженец Тамбовской губернии.

Из самых больших свершений именинника — сын, дом и дерево. А, сколько впереди! И ещё, у именинника на книжной полке три книги о Ланни Бэдде. Теперь будут четыре. А со временем и все одиннадцать.

Издатель/переводчик — тоже из тамбовских. Встретил в тринадцатилетнем возрасте героя саги, своего ровесника, сына человека, занимавшегося внешнеэкономической деятельностью, как и родители издателя. Отсюда непреходящая привязанность к саге о Ланни Бэдде. Сейчас намерился перевести на русский язык и издать 11-томную эпопею о Ланни Бэдде Эптона Синклера, показывающую мировую историю с 1913 по 1949 гг.

2017

Издательский дом

ВАРЯГИ СОКОЛЬНИКОВ

Сокольники

Эптон Билл Синклер-младший — американский писатель, проживший 90 лет и выпустивший более 90 книг в различных жанрах, один из столпов разоблачительной журналистики. Получил признание и популярность в первой половине XX века. В 1915 г. удостоился внимания В.И. Ленина, которое открыло его книгам дорогу к советскому читателю. В 1949 г. его неприятие Стокгольмского воззвания закрыло эту дорогу. Перевод его третьей книги о Ланни Бэдде, которая получила Пулитцеровскую премию, был рассыпан. Так гласит легенда. Но эта книга и без этого не могла быть издана в 1949 г. в СССР. А теперь её полный перевод издан в бумаге в двух экземплярах, и его можно прочитать в десяти электронных библиотеках Интернета.

Всего между 1940 и 1953 гг. о Ланни Бэдде было написано 11 книг, давших возможность автору показать мировую историю и лидеров многих стран за период с 1913 по 1949 гг.

Сага о Ланни Бэдде включает:

Во всех томах Саги о Ланни Бэдде переводчик сохранил неизменными все имена собственные, предложенные изданиями «Иностранной литературой» в 1947 и 1948 годах.

Автор Эптон Синклер помимо родного языка знал французский, немецкий и испанский языки. Для придания национального колорита он вставлял слова, а иногда и целые фразы на иностранных языках без перевода. В тех случаях, когда отсутствие перевода, по мнению переводчика, мешало восприятию текста, переводчик предлагал свой перевод в примечаниях.

Почти все названия томов, книг, глав и являются цитатами из классической литературы, Библии и мифологии. Все они являются своего рода эпиграфами. Такие цитаты часто попадаются и в тексте. Там, где переводчику удалось найти источники этих цитат, он приводит их в примечаниях.

Например, название четвёртого тома взято из Библии, из Святого благовествования От Матфея ГЛАВА 7. «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». Это иносказание выражения Ворота в ад.

Название седьмого тома взято из Манифеста Коммунистической партии (1848) К.Маркса — Ф.Энгельса: «Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир».

Название девятого тома взято из Альфреда Теннисона (1809–1892), стихотворения Пересекая черту (1899) в переводе Ольги Стельмак:

Название десятого тома дышит библией, может быть Псалом 80? Хотя точной цитаты найти не удалось.

В основном цитаты из Библии приводятся по синодальному переводу, стихи классиков переведены русскими поэтами или профессиональными переводчиками. Все примечания сделаны переводчиком и находятся на его совести.

Все измерения переведены в метрическую систему.

Четвертый том Саги о Ланни Бэдде был написан в 1943 году и охватывает период 1934–1937. В нём можно узнать, почему Ланни вернулся в Германию, как перехитрил Геринга, почему разошелся с Ирмой Барнс. На ком женился снова. Что делал в Испании. И кого и от кого спас там. А также кто организовал массовое производство самолётов в США.

Том состоит из восьми книг и тридцати двух глав.

Сам Фредди не хотел бы пышных похорон или шумихи вокруг своего разбитого тела. Но похороны устраивают не для умерших. А только для живых. Здесь была его преданная еврейская мать, постаревшая не столько годами, сколько чувствами, жертва страха и горя. Бедствия, обрушившиеся на её семью и на её народ, не могли быть слепой случайностью, у них должна быть причина. Кто должен был спасти её народ, вновь отошедший от своей веры и навлекший на себя гнев самых грозных богов, которые за грехи отцов карают детей до третьего и четвертого поколения? Это был Яхве, Господь Бог Саваоф, это был грозный Эль Шаддаи, поражающий громом и землетрясением, и сильным гласом, бурею и вихрем, и пламенем всепожирающего огня, как Он делал это всегда в течение столетий. Итак, познай и размысли, как худо и горько то, что ты оставил Господа Бога твоего и страха Моего нет в тебе, говорит Господь Бог Саваоф[3].

Господь Бог Саваоф наградил Лию Робин, ранее Рабинович, мужем и двумя высокими сыновьями, а тех двумя прекрасными женами и одну из них сыном. Все благодеяния были бесценны. Но муж, сыновья и невестки — все пятеро осмелились относиться с пренебрежением к Закону и Пророкам, назвали себя «современными» и болтали о «реформе», предполагая, что могут решать для себя, что было хорошо и правильно, независимо от всех тех поучений, которые Господь, Бог Израилев, изложил в своих святых книгах. Мать, хотя тревожилась в душе, позволила себе расслабиться. Пытаясь держать свою семью рядом и избежать разногласий, она видела, как рушились один за другим древние обычаи в ее доме.

Эль Шаддаи Неумолимый ждал, ибо таков Его путь. Господь долготерпелив и всемогущ, но не оставляет без наказания. Господь грядёт в вихре и в буре, и облака пыли от ног Его. Он накажет море, и оно высыхает, иссушит все реки. Горы трясутся пред Ним, и холмы тают, и земля сожжена от Его присутствия, и все живущее на ней. Кто может устоять перед Его негодованием? И кто может пережить ярость гнева Его? Гнев Его разливается, как огонь. Скалы распадаются от Него.

Помимо того, что претерпел Иов, на эту самую счастливую из еврейских семей обрушились бедствия. Зверские нацисты сначала схватили отца, а потом и младшего сына, бросив их в тюрьмы. Они ограбили семью до нитки, измучив сына невыразимыми способами и, наконец, выбросили его из своей земли жалкой развалиной. Мать, которую учили с детства, что страх Господень является началом мудрости, могла сделать только один вывод из такой цепочки событий. Яхве ведет себя в соответствии со своей природой: Господа Бога Вседержителя, который изгнал Адама и Еву и произнес свой страшный приговор, что в печали будешь рожать детей, и проклята земля за тебя!

Наследник получивших этот приговор теперь возвращается обратно к ковчегу её завета. Её сын был бедной отбившейся от стада овцой, «розовой» овцой с марксистским оттенком. Было слишком поздно помочь ему в этой жизни, но, по крайней мере, она могла подготовить его к тому воскресению, которое ждёт каждый Ортодокс. Он должен быть похоронен в соответствии со священной традицией, без уступок роковым заблуждениям, известным как «реформы». В доме умершего все были в панике, кругом царил беспорядок. Мать считала, что тело умершего еврея будет опозорено, если оно останется не погребенным более двадцати четырех часов. Оно не может быть похоронено после наступления темноты.

Рахель Робин, молодая вдова, ухаживала и наблюдала за своим мужем в течение нескольких месяцев. Она слышала его мольбы о смерти и решила, что смерть станет для него избавлением. Она понятия не имела, как такое тело, подвергнутое жестоким пыткам, может подняться из могилы, то ли в его нынешнем виде искалеченном виде или восстановленным в своем первоначальном совершенстве. Она не впадала в истерику, как старшая женщина. Мама плакала, заламывала руки и рвала одежду. В то время, как она была повсюду, пытаясь выполнить все обряды, которые требует ритуал для еврейского умершего.

На французской Ривьере жило много представителей её народа, но они были по большей части людьми, не помнящими родства, тунеядцами и искателями удовольствий, также испорченными скептицизмом и подверженными гневу Яхве, как семья Робинов. Кто из поклонников моды мог знать, как должны быть обрезаны ногти у покойника? Кто из дам, играющих в бридж, могла бы знать, как приготовить «первую трапезу после похорон»? Кто из играющих в теннис джентльменов мог бы позаботиться, чтобы после похорон скорбящие мыли руки и предплечья в соответствии с правилами талмуда? В Каннах была синагога, но мама не будет с ней иметь дела. Она была «реформирована», и раввин был настолько модным, что он, возможно, также принадлежал епископальной церкви. Но в Старом городе жили в страшной бедности несколько семей из России и Польши, зарабатывая свой хлеб торговлей вразнос, сбором тряпья и ремонтом старой одежды. Они были настоящими евреями, какой когда-то была Лия. У них был своего рода магазинчик, где они молились, и Лия ходила к ним, занимаясь благотворительностью. Там она встретила главу их синагоги. Его имя было Шломо Колодный, и он не был французским раввином на побережье удовольствий с большой черной повязкой на похоронах. Он был настоящим грамотеем, меламедом, или учителем молодёжи. Также он был кантором и шаммасом, или пономарём, и шохетом, или резником, кому доверяется шехита, т. е. ритуальная резка животных и птиц. В случае необходимости он станет гробовщиком в соответствии с древним кодексом. После трудовых дней он проводил ночи, углубившись в священные еврейские тексты, ведя диспуты в своем воображении с такими же грамотеями, каких он знал в Польше, о тысячи мельчайших нюансов доктрины и практики, которые возникали в ходе двадцати пяти веков отношений между Яхве и Его избранным народом.

Так что теперь шофер Бьенвеню поехал в спешке в город и вернулся с этим Шломо, обладателем всех профессий, носящим длинную черную бороду и выцветший длиннополый сюртук, который, как он, вероятно, думал, выглядел древним кафтаном. На идише, немного смешанным с французским, он заверил осиротевшую мать, что он знает все и будет делать это, как надо, а не какие-то трюки по «реформе». — «Pas de tout, Frau Robin, niemals, niemals разве я буду выпускать кровь из настоящего Еврея или класть в него какие-то яды». Он потирал руки и мурлыкал, ибо он знал все об этой леди, чей муж был одним из самых богатых людей в Германии, и который все еще оставался достаточно важным, чтобы быть гостем на одной из самых прекрасных усадеб мыса Антиб. Для Мамы он был большим утешением. Он поспешил заверить ее, что ей не нужно беспокоиться из-за того, что ее дорогой будет похоронен так далеко от дома. Если она того пожелает, то можно положить в могилу небольшую раздвоенную палку, которая поможет ему найти путь в Палестину, когда вострубит последняя труба. И, конечно, винты в крышке гроба для него останутся не затянутыми. Что касается увечий, которые злые люди сотворили с его телом, все они будут заживлены, и благородный молодой еврей возникнет, превратившись в сияющего, как звезда, ангела. Его сломанные пальцы возродятся, и он сможет играть на кларнете для вящей славы Всевышнего. Между тем его душа удобно устроится в особой голубятне в Аиде, с огромным количеством маленьких отсеков для праведных душ. Это было не совсем точно по принятой доктрине, но Шломо прочитал об этом в каком-то древнем тексте, и мама нашла в этом утешение.

Есть некоторые старые вещи, которые совершенно невозможны в наши дни. Кладбище находилось в горах, и хотя горожане не забыли, как ходить, но они забыли, как это можно делать. Гроб и провожающие должны перевозиться в автомобилях, но мужчины должны быть в отдельных автомобилях, за которыми должны ехать автомобили с женщинами, но, приехав к воротам кладбища, все должны идти пешком. Тактично меламед отметил, что в его пастве были бедные женщины, которые могли бы выступить отличными скорбящими. Им надо уделить только несколько франков каждой, плюс еда, и они будут обильно плакать и сделают по-настоящему впечатляющие похороны. Нельзя было ожидать, что все евреи в Каннах или даже в местечке Жуан-ле-Пен оставят работу и последуют за кортежем. Увы, они даже не догадывались, что если встретят кортеж на улице, они должны присоединиться к нему и сопровождать его на расстоянии не менее четырех локтей. Ну, кто мог бы им сказать, каков размер локтя?