Читаем Шесть масок смерти онлайн бесплатно
Шесть масок смерти
БЕСТСЕЛЛЕР ЯПОНСКОГО AMAZONХИТ ЯПОНСКОГО TIKTOKПРОДАНО БОЛЕЕ 300 000 ЭКЗЕМПЛЯРОВНекоторые главы специально напечатаны перевернутыми. Вы сами выбираете, в каком порядке их читать. Но сперва прочитайте вступление от автора. Шесть глав. Шесть историй. И только от вас зависит, какой у них будет финал… Учительница естественных наук случайно узнает, что один из ее учеников приготовил растительный яд, и только она может его остановить… Член школьной бейсбольной команды встречает говорящего попугая, желающего ему смерти… Пожилой учитель английского во время поездки в Ирландию знакомится с девочкой, которая вскоре умрет. И только он знает, кто виноват в ее смерти… Девушку-энтомолога спасает от гнева пьяного сожителя незнакомец, утверждающий, что он пришел его убить… Медбрат-иностранец, дежурящий у постели неизлечимо больной художницы, становится свидетелем настоящего чуда… Следователь городка, в котором давно не происходило убийств, обращается за помощью к сыщику, занимающемуся розыском животных, чтобы поймать убийцу… Что объединяет всех этих людей? Сложите свою историю – и получите ключ к шести смертям.«6 масок смерти» – это произведение, которое заставило меня осознать глубину самой себя. Это потрясающе. Я уверена, что вы получите ни с чем не сравнимые впечатления от чтения. Рекомендую!» – МИТИКО МАМУРА, журналист, книжный критик. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Серия: Tok. VR-детектив. Дополненная реальность
Детективы / ТриллерN by Shusuke Michio
Copyright © 2021 by Shusuke Michio
All rights reserved.
First published in Japan in 2021 by SHUEISHA Inc., Tokyo
Russian Edition published by arrangement with Shueisha Inc.,
Tokyo in care of Japan UNI Agency, Inc., Tokyo
Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:
© Julia Me, ArtistryPixels, Natasha_Mor, Olga_Angelloz, v_kulieva, hbxmaruf / Shutterstock.com / FOTODOM
Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM
© afotostock / Shutterstock.com (http://shutterstock.com/)
Используется по лицензии от Shutterstock.com
(http://shutterstock.com/)
© Тарасова Е., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательство Эксмо», 2025
Quid rides?
Mutato nomine de te fabula narratur[1].
Эта книга состоит из шести глав, но вы можете читать их в любом порядке.
С какой вы начнете?
А какую прочитаете следующей?
А какую – последней?
Сейчас вы перелистнете эту страницу и увидите начало каждой из глав. Выберите ту главу, которую захотите прочитать, и отправьтесь к ней.
Закончив чтение, снова вернитесь к началу и выберите следующую главу. Выбор можно делать осознанно, а можно и случайным образом.
Мне хотелось написать роман, чьи оттенки менялись бы в зависимости от читателя.
Я буду счастлив, если у каждого из вас сложится собственное повествование.
Кроме того, книга напечатана таким образом, чтобы физически главы не были бы связаны друг с другом, – текст через каждую главу расположен вверх ногами.
Раз в месяц я проверяю свои расходы. Вот и сегодня вышла, несмотря на дождь. Зашла в зал с банкоматами, где не было ни души, и достала чековую книжку из сумки. Наверное, среди тех, кому, как и мне, минуло тридцать, бумажными чековыми книжками пользуются совсем немногие. Тех, кто заходит в интернет-приложения, должно быть, гораздо больше.
На потертой обложке чековой книжки напечатаны мои фамилия и имя, полностью: Ёсиока Рика.
«А что такое имя и фамилия?» – думала я, рассматривая четыре иероглифа, которыми написано мое имя, шрифтом с засечками. Некоторые, так же как и я, меняют фамилию, выйдя замуж, а имя обычно остается тем же самым в течение всей жизни. Человек сам еще ничего не осознает, а кто-то уже дает ему имя.
Имя – это чьи-то мысли, чьи-то надежды, а не сущность его носителя. В самом имени нет ничего особенно важного. В жизни во многих случаях огромное влияние оказывают те вещи, у которых и имени-то нет.
У ядовитой жидкости, которую я выпила тринадцать лет тому назад, тоже не было никакого названия.
И тем не менее она до сих пор течет в моем теле.
Говорят, есть такая манга, герои которой – близнецы, талантливые игроки в бейсбол, чье имя отличается на один иероглиф.
Если в бейсбол играют братья, большинство взрослых вспоминают название этой манги. Но мы с братом не близнецы, совершенно очевидно, что наши бейсбольные таланты разнятся, имена – Хидэо и Синъя, отличаются не одним иероглифом, – в манге младший брат умирает, а я на сегодняшний момент жив.
Жив-то я жив, но…
«Сдохни».
В то утро я внезапно услышал это слово.
Сказано оно было мрачным, безэмоциональным тоном.
Следующие пять дней я передумал о многом. Почему она это говорила? О чем думала? Что собиралась сделать? И самое важное: почему мне пришлось столкнуться с такими жестокими словами, когда я всего-навсего тренировался играть в бейсбол?
Как было написано в статье, на кенотафе для цветов лежало огромное число букетов.
Десятилетняя девочка погибла на проезжей части. Она упала лицом вниз, а когда прохожие поспешно подбежали к ней, она уже не дышала.
В статье была опубликована прижизненная фотография девочки. На ее лоб падали лучи солнца, проглядывавшие сквозь деревья; она стояла и смотрела на нас с улыбкой, совсем не догадываясь, что с ней случится в будущем.
Я знаю, кто ее убил.
Но, наверное, я умру, так никому и не рассказав об этом.
Когда я училась в четвертом классе началки, по дороге из школы домой на склоне я увидела самца бабочки каллима[2] с голубовато-белой полосой. Он пролетел прямо передо мной. И я тотчас побежала за ним.
Но продолжалось это всего несколько секунд. Я внезапно зацепилась ногой за клумбу с кустами, стоящую у дороги, споткнулась и покатилась вниз по травяному склону. Там валялась разбитая бутыль из-под саке. Ее осколок впился мне в правое бедро, юбка окрасилась в красный цвет. Мне было так страшно, что я даже заплакать не могла. Проходивший мимо мальчишка, с виду моих лет, постучал в дверь дома, расположенного поблизости. Меня отвезли в больницу на скорой помощи и зашили мою рану, наложив четырнадцать швов.
На следующий день я не пошла в школу. Но незадолго до вечера выбралась из дома, пока мама не видела. Думала, может, бабочка снова покажется на холме. Я доковыляла туда, опираясь на костыль, бабочку не нашла, но снова увидела на холме мальчишку. Он аккуратно, один за другим, подбирал осколки от бутылки и складывал их в грязный целлофановый пакет. Я хотела ему помочь и поблагодарить его, но стеснялась заговорить с ним и только молча на него смотрела.
– Лучше б не было его, этого алкоголя, – пробормотал мальчишка себе под нос, спускаясь с холма, даже не посмотрев на меня.
Самолет постепенно начал снижаться.
На экране перед моими глазами высветилось наше местоположение в реальном времени. Значок самолета в центре экрана оставался неподвижным, направленный вверх, а сама карта медленно ползла вниз. Я перевел время на восемь часов вперед по японскому времени. Вечер превратился в день, ничем не примечательная последняя декада сентября стала последним днем Серебряной недели.
Я не был на родине десять лет, с тех пор как покинул Японию в восемнадцать лет.
На коленях у меня лежал рисунок: подарок Орианны. На бумаге для рисования карандашом был написан портрет Холли, ее безмятежно спящее лицо.
– Не забывай о маме, – сказала десятилетняя Орианна, передавая мне рисунок.
Как я мог забыть? И Холли, и Орианну. И то событие, свидетелем которого я стал на дублинском побережье. Как всего за два месяца я впервые в жизни поверил в существование Бога.
В нашем городе произошло убийство, как говорили, впервые за пятьдесят лет.
Ночью того дня, когда случилось убийство, одна собака внезапно пропала с места, где было совершено преступление. Я ищу ее изо всех сил. В лесу. В городе. Мне обязательно нужно ее найти.
Не как следователю, а как человеку.
Во время поисков я думаю о многом. О причинах, по которым он зарезал соседскую семью. Что было у него на душе в тот момент. О белой повязке, намотанной на его левую руку. О ноже, который он держал за две недели до преступления.
Единственно, о чем я не думаю, так это о себе.
Раз в месяц я проверяю свои расходы. Вот и сегодня вышла, несмотря на дождь. Зашла в зал с банкоматами, где не было ни души, и достала чековую книжку из сумки. Наверное, среди тех, кому, как и мне, минуло тридцать, бумажными чековыми книжками пользуются совсем немногие. Тех, кто заходит в интернет-приложения, должно быть, гораздо больше.
На потертой обложке чековой книжки напечатаны мои фамилия и имя, полностью: Ёсиока Рика.
«А что такое имя и фамилия?» – думала я, рассматривая четыре иероглифа, которыми написано мое имя, шрифтом с засечками. Некоторые, так же как и я, меняют фамилию, выйдя замуж, а имя обычно остается тем же самым в течение всей жизни. Человек сам еще ничего не осознает, а кто-то уже дает ему имя.
Имя – это чьи-то мысли, чьи-то надежды, а не сущность его носителя. В самом имени нет ничего особенно важного. В жизни во многих случаях огромное влияние оказывают те вещи, у которых и имени-то нет.
У ядовитой жидкости, которую я выпила тринадцать лет тому назад, тоже не было никакого названия.
И тем не менее она до сих пор течет в моем теле.
Июльское жаркое солнце бесцеремонно светило своими лучами.
Одиннадцатый час воскресенья, мы втроем плывем на весельной лодке, направляясь к маленькому островку, расположенному в заливе.
Тряся накопленными в последнее время телесами, Сэйити неловко управлял лодкой. Не прошло и месяца, как мы подали заявление на регистрацию брака в разгар летнего сезона дождей. Но если б мы не начали жить вместе, то и свадьбу не сыграли бы. В противоположной от меня стороне в хвосте лодки, откинувшись назад и не отрывая взгляда от бинокля, сидел Масами Эдзоэ. Одноклассник Сэйити по старшей школе, а сейчас партнер по работе. Телосложением он был полной противоположностью Сэйити: худющий, как будто ему не хватало калорий.
Мне этот парень по фамилии Эдзоэ не нравился. По крайней мере тогда. Говорил и держался он высокомерно. Одет был в выцветшую футболку и грязные джинсы. Волосы постоянно растрепанные, сквозь длинную челку проглядывали белки как будто закатившихся глаз. Мне казалось: за мной подглядывает какое-то невиданное существо. Обсуждать чужой внешний вид нехорошо, но у меня по крайней мере есть право не любить его, раз он совладелец бизнеса моего мужа.
– Повезло тебе за Ёсиоку замуж выйти, – не отнимая глаз от бинокля, сказал Эдзоэ и усмехнулся своей мерзкой улыбочкой. – А то прошлая твоя фамилия уж слишком приколистая была.
До замужества у меня была фамилия Манабэ, Манабэ Рика, буквально значит «учи естественные науки». Непонятно, хорошо она звучала или плохо для препода-естественника. Разумеется, не один Эдзоэ это заметил, и мои старшие коллеги-преподаватели, и ученики бесконечное число раз обсуждали мои имя и фамилию, которые иногда становились предметом насмешек.
– На работе я фамилию не меняла. Во-первых, это муторно, да и потом, я думаю, эта игра слов скорее полезна, чем вредна для учеников.
Честно говоря, я и учителем стала благодаря своему имени.
В третьем классе началки мой классный Фудзисава говорил: «Тебе надо обязательно стать преподавателем естественных наук». Скорее всего, он шутил, но я ему верила и активно занималась на уроках, благодаря чему естественные науки превратились в предмет, который я знала лучше всех. Фудзисава горделиво хвалил мои успехи перед учениками. На переменах в аудитории я стала отвечать на вопросы одноклассников. Я тогда не знала, что значит опьянение, но наверняка испытывала нечто подобное. У меня появилась мечта: придет время, я стану работать и добьюсь доверия своих учеников. Я смотрела телевизионные сериалы про школу, представляя, как буду таким же учителем, как герои сериалов, – откровенной со своими учениками.
Тогда я и не знала: чтобы добиться откровенности учеников, нужен соответствующий характер.
На второй год моей преподавательской карьеры я была для своих учеников человеком, который просто преподает естественные науки. Может быть, из-за своих переживаний по этому поводу я каждый день кожей ощущала это отсутствие доверия. Я сгорала от нетерпения, ожидая, когда же прекрасная сцена, которую я неоднократно видела в трейлерах фильмов, появится на экране.
– Кажется, совсем немного осталось. – Сэйити поправил очки своей кругленькой ручкой и оглянулся на остров. Его белая футболка промокла от пота и так прилипла к телу, что казалось, будто он голый.
– Поменяемся? Давай я погребу.
– Нет, это мое первое рабочее задание.
Наша цель – маленький необитаемый остров размером со школьный стадион. На большинстве карт Японии он не обозначен, но на местной карте города его можно найти. У него даже нет никакого официального названия. В зависимости от поколения его называли по-разному. Люди постарше – Рыбий глаз. Мы – Глазунья. А ученики – просто Остров. Если посмотреть на карте, то от западной части города залив по форме напоминает рыболовный крючок, повернутый горизонтально; в нем одиноко располагается остров, действительно похожий на рыбий глаз, который смотрит вправо. Хотя на острове никто не живет, он не похож на необитаемые острова из манги – с одной-единственной кокосовой пальмой на берегу. Остров утопает в зелени: здесь растут и трава, и деревья.
– Еще немного, еще чуть-чуть…
Сэйити вновь взмахнул веслом. Не отнимая глаз от бинокля, Эдзоэ по-прежнему сидел, откинувшись назад.
В началке я строила планы, как добраться до Глазуньи. Несколько мальчишек тогда отправились в приключение: они доплыли с родителями до острова на весельных лодках, взятых в аренду с лодочного причала. Девчонкам же была уготована роль слушать их истории и восторгаться, с чем я была категорически не согласна. Поэтому пятиклассницей решила побывать на острове в летние каникулы. Попросить родителей, чтобы они арендовали мне лодку. Но я не поплыву к острову вместе с ними, как делали мальчишки из моего класса. Папа с мамой проводят меня на берегу, а я сама отправлюсь на остров. Найду много разных растений, которые никому не известны, и расскажу об этом всем в классе. Вот такие у меня были далеко идущие планы. Но прямо перед летними каникулами папа получил назначение в другой город. Мы должны были переехать всей семьей в Токио. И я не могла сказать родителям, занятым подготовкой к переезду, что хочу сплавать на остров. Мне ничего не оставалось, как уехать, распрощавшись со своими идеями. Перед тем как сесть в машину, оставив позади свой опустевший дом, я от злости громко хлопнула дверью, а отец рассердился на меня.
В итоге я так и прожила с родителями в Токио вплоть до окончания университета, а учителем в местной школе – неожиданный поворот с точки зрения карьеры – стала год и три месяца назад.
Я даже представить себе не могла, что моя первая поездка на остров произойдет именно таким образом, но в груди у меня всё трепетало. Не было бы Эдзоэ, трепетало бы, наверное, еще больше. Но тут уж ничего не поделаешь: я сопровождала их по рабочим делам.
– Кстати, а ты на фига с нами потащилась? – Эдзоэ опустил бинокль и взглянул на меня.
– Я руковожу биологическим кружком, так что в следующий раз возьму с собой ребят, пособираем растения на острове.
В общем-то я не соврала.
– Говорят, предыдущий учитель делал так много раз.
– То есть хочешь типа проверить-посмотреть?
– Да.
– На острове сортира-то нет.
Я молча кивнула, а Сэйити – лицо его было мокрым от пота – улыбнулся мне.
– Мне хочется, чтобы ты стала свидетелем успеха нашей первой работы. Как раз хорошо. Ты ведь наверняка беспокоишься, что твой супруг вдруг стал заниматься таким странным делом…
