Читаем Шеллшок онлайн бесплатно
— Да уж сравни, чтобы раз и навсегда поставить точки над «i». He могу же я сидеть так вечно?
— О'кей! Сейчас гляну в спальне.
В спальне ничего не оказалось. Тут я вспомнил, что в моей отделанной кафелем ванной есть одно потайное место за одной из плиток, где я иногда прячу всякие разности. Ну там, документы, фотографии, тысячедолларовые банкноты, если они у меня заводятся. Кажется, именно в моем «сейфе» я видел фото маленькой Спри, когда клал туда фотографии голой Кей Денвер, чтобы не таскать их повсюду с собой.
Еще и Кей. Вот уж правильно говорят: не было ни цента — и вдруг миллион. Я опять потряс головой как шелудивый пес, которого укусила за ухо блоха. Моя жизнь либо пошла наперекосяк, либо наоборот я попал в очень интересную, но пока что непонятную мне струю. Как бы меня ею не смыло.
И еще одно беспокоило меня: я ни разу не взглянул на фотографию шестилетней Спри через увеличительное стекло. Все, что я заметил на ее тщедушной груди — это какое-то бесформенное, похожее на грязь, пятно. Ничего даже отдаленно напоминающего уставшую бабочку, только что перелетевшую Анды. При более профессиональном подходе мне следовало серьезно изучить это пятно и поглядеть, экстраполируется ли оно в то, что только что увидел на прекрасной груди взрослой женщины, от которой я окосел, если не физически, то умственно уж точно.
Наконец я начал соображать рационально. Мне и в самом деле нужно убедиться до конца, чтобы затем убедить других. Естественно, мне очень хотелось, чтобы эта чудесная девушка, сидевшая сейчас в моей гостиной, оказалась настоящей Спри — той самой девчушкой у бассейна, только 20 лет спустя. Но тут мерзкой змеей в душу заползло сомнение. А вдруг эти чертовы пятна, куколки, бабочки не совпадут? Тогда это чудо в соседней комнате окажется самой умелой фальсификацией в мире? И я буду вынужден вместо адвоката и отца препроводить ее в тюрьму? Но я же не смогу заставить себя сделать это!
— В тюрьму? — эхом отозвалась Спри. — Ты, кажется, произнес слово «тюрьма»?
Я и сам не заметил, как достал фотографии и вернулся в гостиную.
— Откуда ты это взяла? — ошарашенно спросил я. — Ты что, умеешь читать чужие мысли? Надеюсь, ты не прочитала их все?
— Да нет… Просто ты что-то бормотал, и я уловила только слово «тюрьма». Я думала, ты разговаривал со мной.
— Нет, не с тобой. А что, я действительно бормотал вслух?
— А как еще можно бормотать?
— Спри, я серьезно.
— Да, очень тихо. Может быть, ты просто думал… вслух. Что-то насчет «тюрьмы» и того, что «не сможешь это сделать».
— Ах, только это. Как говорится, достукался. Вот что бывает, когда берешься за несколько дел сразу. Во всяком случае, я рад, что ты не читаешь чужие мысли. А то мне бы пришел полный конец. Да и любому на моем месте.
— Так об этой фотографии ты говорил? Дай-ка взглянуть.
— Сейчас! Одну минуточку!
Я опрометью кинулся в спальню, открыл ящик прикроватной тумбочки, схватил мощную лупу и уставился через нее на цыплячью грудь маленькой Спри. И что же вы думаете?
Эврика! Ни малейшего сомнения! Это та же самая бабочка! Ну, может быть, почти та же самая. Верхнее крыло сейчас, конечно, стало гораздо больше по вполне понятной причине — за прошедшие 20 лет и сама Спри стала больше, особенно та ее часть, на которую села отдохнуть перелетевшая через Анды капустница, махаон или как там их еще называют. В остальном же оба родимых пятна имели одинаковую конфигурацию. Я возрадовался, как будто выиграл миллион или два. Мне, признаюсь, стало так хорошо, что я пару раз вмазал кулаком по стене и поспешил обратно в гостиную.
— Эврика! — вновь воскликнул я, возбужденно расхаживая по золотистому ковру перед симпатичной, красивой, восхитительной, роскошно-умопомрачительной Мишелью Эспри Романель, потрясая фотографией в одной руке и лупой, которую держал в другой.
— Эврика? — эхом отозвалась она. — Это еще кто такая?
— Не «такая», глупышка. Это просто означает «открыл!». Я нашел твою фотографию.
— Это не значит, что ты должен был биться об стену головой.
— А что, разве было слышно? Вот такая у меня лобная кость, как у слона.
Она осветила меня белозубой улыбкой и с усмешкой проговорила:
— Я уж было подумала, что в это дело замешана еще и третья женщина Эвридика. Оказывается, ты кричал, как Архимед, только что вылезший из бочки.
— В бочке сидел Диоген…
— Так ты нашел снимок? Ну и что же?
— Нет. Эврика.
— Ничего не понимаю…
— Тебе ничего и не нужно понимать, Спри, дорогуша. Вот оно — до-ка-за-тель-ство! И я протянул ей пожелтевшую и поблекшую за столько лет фотокарточку, как мне показалось. Но черт! Порой рефлексы подводят меня, когда я перевозбужден или глубоко о чем-то задумаюсь. Вот и сейчас, вместо левой руки с фотокарточкой, я протянул ей правую, с лупой. Здоровенное стекло, сантиметров двадцать в диаметре, на длинной черной ручке почти коснулось ее оголенной груди, увеличив то, что я видел, еще раз в двадцать.
— Шелл! — воскликнула Спри. — Что ты делаешь? Неужели тебе мало?!
