<p>Шараф-хан Бидлиси</p><p>Шараф-наме</p><p>Том II</p><p><strong>ПРЕДИСЛОВИЕ</strong></p>Настоящее издание представляет перевод заключительной части сочинения курдского историка XVI в. Шараф-хана Бидлиси Шараф-наме. Это заключение — Хатиме — составляет II том в издании В. В. Вельяминова-Зернова[1], по которому осуществлен наш перевод, и насчитывает 308 страниц персидского текста. Полное название Хатиме — Дар байан-и ахвал-и салатин-и хишмат-аййин-и ал-и 'Усман ва падшахан-и Иран ва Туран ки му'асир-и ишан буде-анд — «История отмеченных великолепием султанов рода 'Усмана и государей Ирана и Турана, что были их современниками».
Хатиме охватывает трёхсотлетний период — со времени воцарения Османской династии до конца XVI в. Основному тексту Хатиме предпосланы восхваление Аллаха и пророка Мухаммада и посвящение — развернутая формула торжественного упоминания царствующего монарха — султана Мухаммад-хана III (1595—1603). Здесь же Шараф-хан поясняет причины, побудившие его написать Хатиме. По словам автора, эта часть Шараф-наме составлена единственно из верноподданнических чувств, «поскольку [этот] презренный бедняк[2] долгое время принадлежал к числу слуг этой великой семьи и к преданным [друзьям] его величества... и, подобно пылинке, кружился в лучах его сиятельнейшего солнца»[3]. Но в действительности автор при написании Хатиме, по-видимому, преследовал иные цели. Завершая историю курдских династий, эмиратов и племен обширным заключением, Шараф-хан Бидлиси нуждался в большом историческом полотне, на фоне которого развернутая в широкой временной и пространственной перспективе история курдов выглядела бы более рельефно. Политическая история курдских династий и племен вливалась в общее русло истории политических объединений, возникавших на территории Турции и Ирана. Поэтому упоминаемые Шараф-ханом Бидлиси в Хатиме факты истории Османского государства, государств Хулагуидов, Джелаиридов, Чобанидов, Музаффаридов, Тимура, Тимуридов, Ак-Койюнлу, Кара-Койюнлу и Сефевидов должны были, по мнению Бидлиси, помочь читателю понять то место, которое занимали в политической истории того времени курдские княжества и эмираты.
Хатиме к Шараф-наме представляет летопись, в которой последовательно, год за годом, описываются примечательные, с точки зрения автора, события, имевшие место на территории Турции и Ирана. Главами книги служат погодные записи. Главы о событиях 793/1391, 805/1402703, 825/1421-22, 854/1450-51, 886/1481-82, 918/1512-13, 926/1520 и 974/1566-67 гг. прерываются выделенными особыми подзаголовками рассказами «о благотворительных и богоугодных деяниях» турецких султанов Мурада I (1359—1389), Байазида I (1389—1402), Мухаммада I (1402—1421), Мурада II (1421—1451), Мухаммада II (1451—1481), Байазида II (1481-1512), Салима I (1512-1520) и Сулаймана I (1520—1566) и об улемах и шейхах, их современниках. Составлено Хатиме весьма неравномерно: погодные записи по мере приближения к 1596-97 г. становятся все обширнее и превращаются в развернутые описания. Заканчивается книга восхвалением султана Мухаммад-хана III. По объему Хатиме лишь на 1/5 уступает основной части Шараф-наме.
Шараф-хан Бидлиси, как установил в результате скрупулезного изучения текста Шараф-наме Н. Д. Миклухо-Маклай[4], писал Хатиме с конца зу-л-хиджжа 1005/13 августа 1597 г. до конца мухаррама 1007/конца августа — начала сентября 1598 г., т. е. год и полмесяца. Исследователь пришел к выводу, что первые две трети Хатиме написаны за год, а на составление последней трети Шараф-хану понадобилось меньше месяца[5].
В отличие от основной части Шараф-наме, посвященной истории курдов, Хатиме изучалось и привлекалось исследователями гораздо меньше[6]. После осуществленного в 1860—1862 гг. В. В. Вельяминовым-Зерновым издания всего текста Шараф-наме Хатиме ни разу не переиздавалось — в каирском (1931 г.) и тегеранском (1965 г.) изданиях Шараф-наме заключительная часть опущена. Перевод Хатиме на французский язык, выполненный Ф. Б. Шарму а, содержит много неясностей и неточностей[7].
<p><strong>ИСТОЧНИКИ ХАТИМЕ</strong></p>Материалы, послужившие источниками при написании Хатиме (как и основной части Шараф-наме), можно разделить на четыре группы: персидские и турецкие хроники, различные документы, рассказы современников и сведения автора.
Хатиме наполовину является компиляцией ряда более ранних источников, что, несомненно, несколько снижает ценность этого сочинения. Но и в компилятивной части исследователь может обнаружить сведения, которые Шараф-хан Бидлиси почерпнул из не дошедших до нас сочинений. Начиная с описания событий второй половины XVI в., мы имеем дело с оригинальным авторским произведением, и эта часть Хатиме представляет для исследователя наибольший интерес.
Шараф-хан большей частью не указывает ни названия сочинения, откуда были почерпнуты сведения, ни имени автора. Однако ряд источников установить можно. В части, посвященной событиям в Иране, Шараф-хан использовал следующие источники:
1) исторический труд автора XIV в. Хамдалдаха Мустау-фи Казвини (1280—1349-50) Тарих-и гузиде[8]. Из этого сочинения, в частности, Шараф-хан заимствовал рассказ о казни в 711/ 1311-12 г. везире Султан Мухаммеда Худебанде — Хваджа Са'ададдина Мухаммеда Саваджи, о смерти Султан Мухаммеда Худабанде в 716/1316-17 г. и приводит сочиненные Хамдаллахом Казвини хронограммы[9];
2) сочинение Камаладдина 'Абдарраззака Самарканди (1413—1482) Матпла' ас-са'адайн ва маджмаал-бахрайн[10]. Рассказывая о событиях 807/1404-05, 811/1408-09, 812/1409-10, 836/1432-33, 842/1438-39, 855/1451-52, 857/1453[11] и других годов, Шараф-хан Бидлиси широко использует труд 'Абдарраз-зака Самарканди, иногда воспроизводя его почти дословно. Так, лишь небольшому сокращению подвергся рассказ Самарканди об обрезании сыновей Мирза Шахруха — царевичей Мирза Байсункара и Мирза Мухаммеда Джуки — этот, весьма важный, по мнению двух историков, факт стал единственным событием, которое отмечено у Шараф-хана под рубрикой 811 г. х. Рассказывая о восстановлении Мирза Шахрухом города Мерва и о покушении на жизнь Шахруха в 830/1426-27 г., Бидлиси также повторяет текст Матла' ас-са'адайн ва маджма' ал-бахрайн, местами дословно;
3) Раузат ас-сафа[12] — труд по всеобщей истории Мухаммада б. Хавандшаха, известного под именем Мир Хванд (1433— 1498). Шараф-хан неоднократно обращается к Раузат ас-сафа при описании событий XV в., в частности когда рассказывает об отношениях преемников Тимура с представителями династий Кара-Койюнлу и Ак-Койюнлу (ср. Хатиме, стр. 90 и сл., и Раузат ас-сафа, т. VII[13], стр. 240 и сл.);
4) многотомный свод по всеобщей истории Гийасаддина Хусайни, или Хванд-Амира (1475—1535-36) — Хабиб ас-сийар фи ахбар афрад ал-башар[14]. Некоторые отрывки из этого сочинения Шараф-хан Бидлиси приводит (не всегда ссылаясь на источник) почти без изменений вместе с цитируемыми там стихами. Из Хабиб ас-сийар Шараф-хан заимствовал[15] рассказ о резне, учиненной войсками Чингиз-хана в городах Мерве, Балхе, Хорезме и Нишапуре (см. также Хатиме, стр. 12—14, и Хабиб ас-сийар, т. III, стр. 134—137; Хатиме, стр. 16, и Хабиб ас-сийар, т. III, стр. 138; Хатиме, стр. 35, и Хабиб ас-сийар, т. III, стр. 215; Хатиме, стр. 115, 116, и Хабиб ас-сийар, т. IV, стр. 91—93; Хатиме, стр. 119, и Хабиб ас-сийар, т. IV, стр. 142, и др.);
5) сочинение типа всеобщей истории современника Шараф-хана — Каз Ахмада б. Мухаммеда ал-Гаффари ал-Казвини (1515—1567-68) Нусах-и джихан-ара, или, как его обычно называют, Джиха-ара. Исторический труд ал-Гаффари, посвященный шаху Тахмасбу, заканчивается 972/1564-65 г. и содержит, по свидетельству Ч. А. Стори[16], ценные и редкие сведения о местных, малоизвестных династиях. Шараф-хан Бидлиси заимствовал из Джихан-ара сведения о родословной султана 'Усмана, основателя Османской династии.
Указанными сочинениями, разумеется, первоисточники Хатиме не исчерпываются, и выявление всех сочинений, к которым Шараф-хан Бидлиси обращался, составляет задачу будущих исследований.
Большой интерес в Хатиме представляют приведенные Шараф-ханом различные документы: персидская копия фальсифицированной позднее дарственной грамоты сельджукского султана 'Ала'аддина II (1296—1300), якобы направленной им 'Усману (текст этой грамоты Шараф-хан видел лично); послание Сулаймана шаху Тахмасбу относительно передачи султанским властям царевича Султан Байазида; письмо Ма'сум-бека, полководца шаха Тахмасба, руководителю гилянских повстанцев Хан Ахмаду[17].
Шараф-хан Бидлиси неоднократно прибегает к рассказам современников, иногда называя своих осведомителей, а чаще сообщая: «слышал от достойных доверия», «по словам некоторых», «по словам уважаемых людей»[18]. По всей видимости, автор к подобной информации относится с осторожностью и приводит ее в тех случаях, когда она не вызывает у него сомнений. Однако иногда в Хатиме передаются свидетельства рассказчиков, противоречащие одно другому. Так, описывая расправу 'Абдаллах-хана узбека с населением Герата в 1587 г., Шараф-хан упоминает, что, по словам одних, пленных кызылбашей могли продавать как рабов-кафиров и на то была издана специальная фетва, другие, по свидетельству Шараф-хана, утверждали, что изданная фетва подобные действия запрещала[19].
И наконец, наибольшую ценность представляет описание событий, очевидцем или участником которых был сам автор. Так, по поручению шаха Тахмасба Шараф-хан Бидлиси участвовал в подавлении народного восстания в Гиляне, начавшегося в 1567-68 г. Шараф-хан руководил битвой с восемнадцатью тысячами повстанцев возле Тонакабона. Он приводит много оригинального материала о ходе восстания и о расправе с повстанцами.
Представляет интерес описание Шараф-ханом несметных богатств, хранившихся в сокровищницах шаха Тахмасба, — после смерти последнего шах Исма'ил II (1567—1578) поручил Шараф-хану Бидлиси лично составить опись казны и сокровищниц отца.
Свидетельством очевидца служит также описание Шараф-ханом Бидлиси закавказской кампании 1578—1588 гг., в которой он участвует уже на стороне турецких султанов. Во время грузинского похода под командованием амир ал-умара Сирии Хасан-паши именно отрядам Шараф-хана было поручено доставить казну и провиант в Тифлисскую крепость, «что в то время было делом весьма затруднительным»[20].
В 1584-85 г. во время иранского похода 'Усман-паши и его плачевного отступления Шараф-хан Бидлиси неизменно руководил арьергардом османского войска и разделял со всеми трудности пути, которые отнюдь не старается замалчивать. Приведенные автором сведения служат ценным дополнением к его биографии.
В Хатиме, как и в основной части Шараф-наме, много извлечений из Корана и стихотворных отрывков. Всего в Шараф-наме 220 стихотворных отрывков, насчитывающих от 1 до 74 строк, из них 90 приходятся на Хатиме и содержат 166 бейтов. Частично стихи попали в сочинение вместе с текстом первоисточников, другие подобраны автором, а отдельные стихотворные отрывки явно принадлежат перу самого Шараф-хана Бидлиси[21]. То, что автор Шараф-наме писал стихи и почитался весьма искусным стихотворцем, доказывает приписка на полях Бодлеанской рукописи, сделанная, по-видимому, в середине XVII в.[22]: «Подтверждено правдивыми рассказчиками, что Шараф-хан обратился к порогу — прибежищу власти с просьбой присоединить [к его владениям] Муш, употребив жемчужины украшений из красноречивейших выражений и включив туда такой четырехгранный яхонт:
Как ледяная глыба Бидлис для меня,Без Муша тесен, как мышиная нора, для меня.Один Муш[23], а следом тысяча кошачьеглазых,С неустрашимыми вечная битва для меня[24]».Стихи служат автору Шараф-наме поэтической иллюстрацией описываемых событий (походов, битв, пиров и т. п.) или резюмируют какой-либо вывод. Шараф-хан приводит стихи известных персидских поэтов средневековья: 'Умара Хайама, Камала Исфахани, Салмана Саваджи, Хафиза, 'Абдаррахмана Джами, 'Абдаллаха Хатифи, реже стихотворные сочинения авторов курдских (например, Хакима Идриса, писавшего, как и Бидлиси, на персидском языке), арабских и турецких. Стихотворные отрывки в Шараф-наме представляют определенный интерес, поскольку среди них могут находиться бейты, не вошедшие в диваны цитируемых поэтов.
<p><strong>ХАРАКТЕРИСТИКА ХАТИМЕ</strong></p>Особенности Хатиме и Шараф-наме в целом как исторического сочинения обусловлены следующими обстоятельствами.
1. Шараф-наме написано по-персидски и по канонам средневековой персидской историографии. Образцом Шараф-хану Бидлиси служили такие произведения, как Зафар-наме Шарафаддина 'Али Йазди[25], Раузатп ас-сафа Мир Хванда, Матла ас-са'адайн еа маджма' ал-бахрайн 'Абдарраззака Самарканди и другие, к которым автор Шараф-наме обращался и как к первоисточникам. Особым признанием Шараф-хана пользуется хроника Шарафаддина 'Али Йазди. «По убеждению автора [этих] строк, — пишет Бидлиси, — в исторической науке никто не написал подобного сочинения ни в какие времена»[26]. Однако от перечисленных и аналогичных трудов средневековых персидских историков второй половины XVI — начала XVII в. (Ахсан атп-тпаварих Хасан-бека Румлу, Тарих-и 'ала-мара-йи 'Аббаси Искандар-бека Туркимана[27] и др.), Шараф-наме выгодно отличается тем, что не относится к произведениям придворной историографии и вследствие этого не защищает официальную политику иранского государства. Поэтому для исследователя истории Ирана второй половины XVI в. Хатиме и Шараф-наме в целом служат ценнейшим источником сведений, чуждых предвзятости и достаточно объективных.
