Читаем ШАР онлайн бесплатно

Описываемые события произошли после большого кризиса в Балтиморе почти двести лет назад, когда мир был поставлен на самую грань. Рухнувшие экономические основы развития современного общества, повлекли ряд социальных потрясений и привели к тупику в развитии ряда отраслей промышленности и общественных институтов.

Любые совпадения имён и фамилий почти всех героев носят случайный характер или перенесены из прошлого. Это сделано с целью предотвратить эскалацию конфликтов, вызванных гражданским противостоянием на территории целого ряда стран.

В книге не даётся оценка действий участников событий, т.к. автор занимался исключительно реконструкцией «детонатора», послужившему спусковым крючком к началу кровопролитных столкновений.

Проект «Виртуал» до сих пор засекречен в официальных источниках на всех планетах коалиции, но в открытом доступе можно получить подробную информацию от специалистов, хотя она остаётся спорной и не может быть проверена.

Технология «русский танкист» (условное название) до сих пор вызывает массу споров среди специалистов. К сожалению, никаких сведений по этим разработкам и данных о создателе технологии нет.

Генерал Ковров единственная реальная историческая личность, не вызывающая сомнений. После гражданской войны возглавлял министерство обороны. Из-за непримиримых позиций различных гражданских групп до сих пор не упоминается в учебниках по новейшей истории. После прекращения трудовой деятельности генерал Ковров исчез при невыясненных обстоятельствах. Существует несколько версий, в том числе месть ультрарадикальных группировок.

Шар был вывезен с планеты, что подтверждают опрошенные сотрудники Байконура. В настоящее время местонахождение неизвестно. Также, до сих пор нет данных о судьбе первого межгалактического корабля, стартовавшего за сутки до начала гражданской войны Земле.

кандидат исторических наук, литературный критик

Александр Перемогин.

Утро. Осень. По центральной дороге небольшого райцентра едет старенькая иномарка, за рулем которой сидит молодой рослый темноволосый парень лет двадцати. Машина обруливает небольшие колдобины, разбрызгивает редкие лужи, наконец, сворачивает на грунтовую дорогу и останавливается у калитки, старого деревянного особнячка. Молодой парень выходит из машины, оглядывается по сторонам улицы, проходит через калитку во двор и открывает дверь в дом.

– Дед, ты дома? – спрашивает парень, закрывая за собой дверь.

– Дома, дома. Заходи на кухню.

В небольшой кухонке, рядом с печкой на табуретке сгорбился старик, в поношенном свитере и вышарканных тапочках. Большое количество морщин и выцветшие глаза деда, выдают самый преклонный возраст, когда человек больше думает о смерти, чем о жизни.

– Здорово, дед, – улыбнулся вошедший.

– Здорово, Мишка. Проходи, садись.

– Дед, я долго не могу. У меня после обеда встреча, – продолжая стоять, сообщил Михаил.

– Никто долго не может. Ты внучек проходи, я тебя долго не задержу, – прокряхтел дед.

– Опять в свой театр торопишься? – спросил, присевшего за усеянный крошками стол внука.

– Нет, у меня встреча с клиентом на мероприятие.

– В кого ты пошёл, Мишаня? Дурацкая у тебя работа.

– Чего в ней дурацкого, дед?

– Как чего? Зарабатываешь копейки, прыгаешь по щелчку. Зачем пять лет учился?

– Я не прыгаю. Я режиссёр.

– Как же не прыгаешь? – дед вытер губы. – Бегаешь который год с клоунами своими по столовкам и кабакам на потеху пьяни буржуйской. Какая же это работа?

– Дед, ты меня позвал лекции почитать? Поздно. Надо было до театрального меня воспитывать.

– То-то и оно, что поздно. Мать звонила, что неделями не звонишь, не заходишь. Я на тебя в городе квартиру оформил, чтобы ты семью завёл, а ты просто от родителей сбежал.

– Дед, я же к тебе со всей душой. И за хату я тебе благодарен по гроб жизни, сам бы никогда не купил, с моими доходами. Времени у меня мало. Целый день прокрутишься, а к родам через весь город ехать. А мероприятия почти все на выходных. Поэтому не получается. До тебя еле вырвался.

– Мне тебя, Мишаня, учить поздно. Мне скоро под землю. Слова твои правильные, говоришь красиво, только смотри, чтобы жизнь не пролетела в суете никчёмной, чтоб потом не жалеть.

– Деда, давай закроем эту тему. Ты сказал, что у тебя ко мне дело.

– Есть дело, – дед помолчал. – Есть дело. Только ты не подумай, что я рехнулся. Мне, конечно, на том свете давно прогулы ставят, ещё, как бабка моя померла. Но пока соображаю, что к чему. А в последнее время что-то совсем себя плохо чувствовать стал. Поэтому тебя и позвал.

– Ты что помирать собрался? Брось, ты ещё меня переживёшь.

– Чушь не мели. Тебе, Мишка, ещё срок тянуть, а мне уже за девяносто. Пора бы. Слушай, что скажу. А то устану. Я теперь быстро устаю. Чай будешь?

– Не спасибо, у меня минералка в машине.

– Как хочешь, – дед снова помолчал, собираясь с мыслями. – В общем, хочу я отдать тебе одну вещь. Странная вещь. Никто не знает, что она у меня есть, даже жена не знала. Под столом в ящике, достань.

Мишка нагнулся под стол и вытащил оттуда старый ящик, накрытый каким-то тряпьём. Внутри оказался абсолютно правильной формы и идеальной поверхности тёмный непрозрачный шар.

– Что это?

– На стол положи.

Мишаня потянулся к шару, но отдёрнул руку.

– Он тёплый.

– Не бойся, он всегда тёплый.

Мишка осторожно поставил шар на стол, удержал, чтобы не скатился, обернулся на деда.

– Эту штуку нашёл мой дед, ещё до революции. Он тогда в шахте работал, уголёк добывал. Вынес его в мешке и никому не показал. Решил, что это очень ценная штука, хотел продать подороже. Но боялся, что с ценой пролетит или, отберут, когда узнают. Межевался долго, что с ним делать, а потом первая мировая началась, потом гражданская. Не до шара стало, лежал он себе в сарае и никого не трогал. Когда отец мой, твой прадед на войну с немцем ушёл, это уже во вторую мировую было. Я с мамкой к деду в деревню перебрался. В городе совсем со жратвой плохо было. А колхозе, как никак, перебивались: рыбалка ещё, скотина своя. Мне тогда четырнадцать было, хозяйство тащил всё и в колхозе как взрослый работал. Молодой был, здоровый, как ты, – дед улыбнулся, вспоминая что-то из своего прошлого и надолго замолчал.

Мишка подождал, глядя как дед перебирает сухими губами, кашлянул.

– Ах да. Так вот. Отец мой не вернулся, мать померла с горя, да и надорвалась она. Фашист он из всей страны жилы вытянул. Мы с дедом вдвоём остались. Я как-то задумал сарай починить, стал хлам оттуда доставать и нашёл эту штуку. К деду пристал, а он сам ничего толком не знает. Сказал, что теперь он ему не нужен, что мне решать, что с этой штукой делать. Я хотел сначала его в органы отнести, да дед отговорил. Потом я и сам не хотел, боялся. Вдруг придумают, что. А выкинуть этот шар мне жалко было. Так я его обратно в сарай и принёс, но всегда про него помнил. А потом, когда свой «Москвич» купил, не знаю, что меня бахнуло, даже не помню, как это было, но к шару я два провода с аккумулятора прицепил. Представляешь, зарядился мгновенно. С тех пор я его пользовал. Но так никому и не сказал. Не знаю почему. Надо было советской власти отдать. Что с ним делать тоже не знаю, теперь это твоё наследство.

– Дед, я не механик и не электрик. Куда я его подцеплять буду?

– Не знаю, Мишаня. Решать тебе. Я на своей колымаге давно не езжу. Ты бы, кстати, продал бы её. Хоть на металлолом.

– Возиться с ней больше. Проще задаром отдать.

– Дело твоё. А шар забирай. Помру того гляди, вдруг кто найдёт.

– Может его в научный институт отвезти? Штука странная, надо в интернете порыться, поискать. Может это кристалл древний? А может он кучу денег стоит. Так тогда сам кино снимать начну, и спонсоров искать не надо.

– Понесло, понесло. Кино он снимать будет, скоро последние штаны снимешь с твоей зарплатой.

– Опять началось!

– Всё. Устал я. Пойду, лягу, – дед встал. – Сиди. Я сам. А про шар этот сразу никому не болтай. Подумай. Может, и вправду денег заработаешь. И к матери заедь.

________

Полдень. Город. Машина Михаила останавливается у подъезда типовой пятиэтажки. Михаил выходит из машины, достает ящик, в это время начинает звонить телефон. Михаил одной рукой удерживает ящик, другой достаёт телефон, ногой закрывает дверцу машины, у него не получается.

– Слушаю! – Михаил ставит ящик, открывает дверцу машины, захлопывает, одновременно говорит по телефону и достаёт брелок с ключами. – Я же предупредил, что меня сегодня не будет. Пётр Иванович, я вам вчера говорил. Какой бардак? Там всё готово. К пяти подъеду. Если получиться раньше.

Всё это время Мишаня пытался поднять ящик, но не получалось.

– Чтоб тебя, козлина, – выругался Михаил, убирая в карман телефон, поднял ящик и зашёл в подъезд.

В однокомнатной квартире, отдающей настоящей холостяцкой берлогой, с разбросанными носками, банками из-под пива по углам и паутиной на потолке, Мишаня оставил ящик под столом с компьютером своей комнаты и снова взялся за телефон.

– Маша, привет. Я знаю, он мне звонил. Неужели без меня решить не могли? Я же предупредил, что меня сегодня не будет. Этот козлина грозит меня уволить. Если освещение полетело, пусть ремонтируют. Знаешь, сколько за аренду заломят? Нам эти съёмки не окупятся. Хорошо. Хорошо. Не надо, я в интернете адрес посмотрю.

Мишаня положил телефон на стол, включил компьютер и пошёл на кухню ставить чайник. Через несколько минут уселся за стол с большой чашкой чая, но монитор оставался чёрным.

– Не понял, ты работаешь? – Михаил прислушался. Процессорный блок мирно гудел, но экран оставался непроницаемым. Михаил попробовал перезагрузить компьютер и ждал, отхлёбывая из кружки. Эффекта не было. – Что за день такой, непруха.

– Маша, это я. Сбрось адрес эсэмэской. У меня компьютер накрылся, кажись. Спасибо. Уже выезжаю, – Мишаня поставил на стол чашку и посмотрел на время, снова набрал вызов. – Гена, привет ты дома? Да с компом что-то, включаю, а экран чёрный. Перезагружал. Давай выручай.

Мишаня положил телефон и полез под стол, начал отцеплять провода, когда всё отсоединил, сгрёб в охапку, вышел на лестничную клетку и нажал звонок в соседнюю квартиру. Дверь открыл худощавый высоченный парень в больших очках с приличного вида непричёсанностью.

– Здоров, сосед. Заходи, ко мне в комнату заноси сразу, – парень отошёл в сторону.

Мишаня занёс свою ношу в комнату, в которой на полу, на подоконнике, в углу размещались различные компьютеры, мониторы и запчасти от разной оргтехники.

– Гена, куда?

– Да прямо здесь ставь, потом разберусь, – Гена вдруг мелко засмеялся. – Зачем от монитора провод притащил?

– Фиг с ним, потом заберу. Извини, некогда. Начальство сегодня не в духе. Вечером забегу?

– Давай завтра? Мне сегодня перегруз. Завтра после обеда всё сделаю.

– Ладно, давай завтра вечером забегу. Тариф стандартный по-соседски?

– Денег опять нет? Если что-то простое, то без проблем, а покупать детали сам будешь.

– Надеюсь, всё обойдётся. Побежал. Кстати, а где твоя псина, что-то не лает?

– У жены сегодня выходной, она с ним гулять пошла.

– Понятно, Катьке привет, тебе пока, – Мишаня уже стоял в дверях.

________

Михаил идёт по коридору офисного здания. Кивает некоторым встречным, кое с кем здоровается за руку, отвечает на дежурные вопросы, останавливается у одной из дверей, вздыхает и входит в небольшой офис с тремя столами, за одним из которых сидит высокая стройная девушка.

– Миша, привет, – Маша, сияя улыбкой, выходит из-за стола, поправляя жгуче чёрные волосы, с нескрываемым удовольствием демонстрируя свои длинные красивые ноги, из-под короткой юбки, подходит к Михаилу и целует его в щёку. – Ну что ты такой смурной? Привёз?

– Мне куда его запихивать? Газель заказали, будет через час. Макс встретит, – недовольно пробурчал Мишка. – Чего сияешь? Деньги потеряем, опять на нас свесит.

– Чай поставить? Как съездил? Что интересного дед рассказал?

– Чай буду,– Мишка подошёл к столу. – А где моя кружка?

– У меня. Ты её на моём столе вчера забыл. Шеф сказал, что надо оптимизировать расходы. Считает, что тебе стол не нужен, всё равно ты всё время в бегах.

Мишка сел за стол и открыл ящик, бездумно посмотрел в его пустоту и закрыл.

– Он заходил?

– Заходил. Злой, как обычно, – Маша поставила на стол чай, села на краешек. – Что-то давно ты меня к себе не приглашал, может, снимем напряжение, а то ты тоже злой последнее время?

– Давно это неделя назад? Ты с очередным разбежалась?

– Мишаня, настоящих мужиков нет. Никто замуж не зовёт.

– А ты и не собираешься.

– Неправда. Это я за тебя не собираюсь. Ты удобный, надёжный, даже правильный, но с твоим характером ты в своей однёшке помрёшь. Хоть за неё деду спасибо, а то с родителями бы мыкался.

– А тебе хоромы царские нужны?

– Нет, Мишаня, но детей надо рожать, семью строить. А с тобой это не выйдет. Поэтому секс по дружбе, и никаких обязательств. Да, Пётр Иванович, просил тебя зайти. Допивай чай.

– Так всё хорошо началось, и тут Пётр Иванович. Завтра постараюсь быть свободен после обеда.

– Наберёшь, если что.

– Так не пойдёт. Если что не катит, если договорились.