Читаем Шанс на мечту онлайн бесплатно

Эта книга — напоминание о том, что влюбляясь в книжных героев, мы не подозреваем, что за каждой незначительной деталью скрывается чей-то незримый след.

Мелкий моросящий дождь превращал дорогу в скользкую ленту асфальта, отражающую блёклые огни редких фонарей. Внутри автомобиля воздух был напряжён до предела; исповедь Ричарда повисла над мужчинами, словно кинжал.

Крепко сжимая руль, Адам старался сосредоточиться на дороге. Ярость пульсировала в висках. Ричард, сидя на пассажирском сиденье, никак не унимался.

— Я не могу нормально воспринимать твоё молчание! Я тебе душу вывернул, а тебе сложно и слово выдавить? — почти выкрикнул Ричард, его глаза сверкнули в полумраке.

Адам бросил на него острый взгляд, но вновь ничего не ответил. Он просто не знал, что говорить. Чувств в нём бушевало так много, что выразить их словами было попросту невозможно.

— Прекрати смотреть на меня, как на зверя. Я взрослый человек, и я принял решение.

Адам осуждающе покачал головой. Он знал, что этот развод растопчет его нежную, чувствительную невестку.

— Она — ангел.

Ричард фыркнул, горькая усмешка исказила его лицо.

— Она — сука!

Чувствуя, как гнев заполняет всё его существо, Адам крепче сжал руль, его пальцы побелели.

— Ричи, ты должен…

— Что я должен? — перебил его Ричард. — Притворяться, что всё хорошо, пока гнию изнутри? Быть с человеком, который высасывает из меня жизнь?

Адам резко затормозил на светофоре, машину слегка занесло. Он повернулся к брату, их взгляды столкнулись.

— Может, проблема в тебе?

Ричард промолчал, но его молчание говорило громче слов. Он медленно повернулся к брату. Его серые глаза потемнели.

— Хочешь занять моё место? Давай. Не стесняйся. Этой женщине всё равно, с каким Монтерреем спать.

От этих слов кровь прилила к лицу Адама, а сердце гулко забилось. Автомобиль резко тронулся с места. Ричард озвучил его скрытое желание — занять место старшего брата.

— Что молчишь? Понравилось предложение?

Адам открыл рот, резко повернув голову в сторону Ричарда. Он хотел что-то сказать, но не успел.

— Смотри на дорогу! — закричал Ричард. Яркий слепящий свет фар ударил в лобовое стекло. В панике Адам вывернул руль, но было слишком поздно.

Время замедлилось, миг растянулся в вечность. Звук клаксона прорезал воздух, смешиваясь с визгом шин.

Скрежет был оглушительным. Металл смялся, как бумага, стекло разлетелось осколками, отражающими блики фар. Машину закрутило, её начало бросать из стороны в сторону, словно игрушку в руках разгневанного ребёнка.

Адам почувствовал, как что-то острое впилось в грудь и разрезало живот. Подушка безопасности с силой ударила его в лицо, мешая дышать. Кровь залила глаза, щёки горели, дыхание перехватило. Боль пронзила всё, пульсируя с каждым ударом сердца. Он попытался повернуться к брату, но тело не слушалось, подушка давила, не давая двигаться.

— Ричард… — прохрипел он. Кровь заполняла рот, делая слова невнятными.

Тишина. Только отдалённый шум дождя и стук его собственного сердца в ушах. Адам собрал последние силы и повернул голову. Ричард неподвижно сидел на своём месте, его глаза были закрыты, на голове зияла глубокая рана от удара.

— Рич… — выдохнул Адам.

Мир вокруг становился всё более размытым. Звуки сирен приближались, но казались такими далёкими. Холод пробирался сквозь одежду, сковывая конечности.

Сознание покидало его. Последнее, что он увидел перед тем, как тьма окончательно окутала его, было лицо старшего брата.

Дождь всё моросил и моросил. Рэна стояла неподвижно, стирая капли с лица. Они уже успели пропитать её волосы и стекали холодными струйками по шее. Зонтик лежал рядом на газоне — девушка даже не заметила, как выпустила его из рук. Чёрное льняное платье, пропитанное влагой, прилегало к телу, а каблуки утопали в мягкой, размякшей от воды земле.

Пастор, укрывшись под широкополой шляпой, читал молитвы, но их смысл тонул в шелесте дождя и шорохе мокрой листвы. Рэна слышала монотонный стук капель по крышке гроба, который медленно и аккуратно опускали в землю. Этот звук был таким же тягучим и безрадостным, как и её собственные мысли. Всё, что осталось, — это горечь осознания: «Она была на год младше меня». Мысль эта повторялась в её голове, как навязчивый мотив.

Лилиан Уинтерс, всегда радушная и улыбчивая, умела сделать так, чтобы каждый посетитель её пекарни уходил с теплотой в сердце и кусочком свежей выпечки. Её маленький бизнес — светлая, уютная булочная — был источником радости для всех, кто хоть раз пересекал её порог. Лилиан была стройной, голубоглазой брюнеткой с милыми ямочками на щеках, которые украшали её лицо при каждой улыбке. Эти ямочки были видны и на цветной фотографии, которую сейчас держала в руках её пожилая мать. Жизнь у Лилиан была простой, как и смерть. Говорили, что у девушки случилась аневризма или кровоизлияние в мозг.

Тишина среди собравшихся людей была почти осязаемой, нарушаемой лишь приглушёнными вздохами. Их лица, скрытые под капюшонами и зонтами, казались неразличимыми, как тени на фоне серого неба. Рэна почти не видела их за мутной плёнкой дождевых капель, застилавшими её взор.

Когда гроб наконец достиг дна могилы, раздался глухой звук, и у Рэны словно что-то оборвалось внутри. Одна за другой, мокрые горсти земли стали падать на крышку, ударяясь с приглушённым стуком, как будто сама природа хотела сказать своё последнее «прощай».

Рэна шагнула вперёд, пытаясь найти силы. Она бросила белые розы в могилу, наблюдая, как они распались мокрыми лепестками, смешиваясь с грязью и водой.

— Такая молодая.

— Какая потеря, да так внезапно.

— Да, кто бы мог подумать. Жить, да жить.

Шёпот собравшихся эхом разносился вокруг, пока Рэна медленно удалялась, подняв над собой зонт. Она не чувствовала холода, не ощущала горя — в её голове неотступно звучала лишь одна мысль: «Она была на год младше меня».

— Извините, — послышалось сзади, и Рэна обернулась. Девушка с большими синими глазами протягивала ярко-красный шейный платок. — Кажется, вы обронили.

Рэна удивлённо посмотрела на кусок ткани. Кто наденет такое на похороны?

— Это не моё, — проговорила Рэна, переводя взгляд с платка на девушку. Она сильно напоминала Лилиан.

Незнакомка приподняла мокрый платок двумя пальцами.

— Жаль, он бы вам подошёл.

— Почему вы так считаете?

Рэна удивлённо разглядывала девушку, казалось, та совсем не скорбит. Взгляд был спокойным, с чёрных волос капала вода.

— Вы не знали? Красный подойдёт вашей коже.

Рэна подумала, что ей всегда нравился этот цвет, но она не решалась надеть подобное. Все вокруг говорили, что это выглядит вульгарно и кричаще.

— Лили тоже любила красный, но никогда не носила. Незадолго до смерти она купила красную помаду и была так счастлива… — девушка грустно улыбнулась, и Рэна разглядела ямочки, такие же, как у Лилиан.

— Спасибо за совет, — только и смогла сказать Рэна, наблюдая за тем, как незнакомка повязывала насквозь мокрый платок вокруг своей шеи.

— Может, это прощальный подарок от Лили, — махая рукой, сказала незнакомка и побрела в сторону могилы. Рэна тоже продолжила свой путь.

Улицы были пустынны. Одинокий газетный ларёк привлёк внимание Рэны. Внезапно, среди потока мрачных мыслей, в её сознании всплыла деталь: сегодня двадцать пятое июля — день, когда должны были поступить новые любовные романы. Что ж, сегодня как раз такой день. Было грустно, что такие книги всегда продавались почти за бесценок.

Она шагнула под козырёк ларька, внимательно пробежавшись глазами по цветным обложкам. На них, как обычно, красовались полуобнажённые герои: девушки с распущенными волосами и брутальные мужчины, чьи торсы едва прикрывались белыми рубашками.

— О, Рэна! — воскликнул продавец.

Он хорошо знал её — девушка часто спрашивала о новом поступлении, особенно она ждала книги Хэйден Лэйн.

— Ну что, есть?

Любимый автор — это то, что нужно в такой мрачный день.

— Конечно! Говорил же, что сегодня придёт, а я никогда не обманываю. Специально для тебя прикупил.

Девушка чуть не расплакалась, когда заветный экземпляр оказался у неё в руках. «Шанс на любовь» — большими золотыми буквами было выведено название. «Хэйден Лэйн» — такими же золотыми буквами, но поменьше, было написано внизу, под ногами танцующей на обложке пары. Черноволосый мужчина кружил в объятиях девушку с волосами цвета пшеницы в голубом пышном платье. Эмоции, которые Рэна так долго сдерживала, готовы были выплеснуться наружу.

— Ты лучший, Билл, спасибо! — проговорила девушка, прижав книгу к груди левой рукой. Если бы правая не была занята зонтом, она бы обняла её двумя руками, словно дитя.

— Да ладно! — отмахнулся продавец, краснея. — С тебя восемь двадцать.

— Конечно, конечно, — спохватилась девушка и чуть не выронила зонт; пришлось прислонить его к нижней стенке ларька.

Удобно, что платье было с маленькими карманами — там как раз поместился телефон, в чехле которого Рэна часто носила десятидолларовую купюру.

— Сдачи не надо, протянула деньги Рэна.

Она никогда не брала сдачу, а тучный маленький продавец никогда не делал скидки. Более того, с каждым разом романы становились всё дороже. Рэна понимала, что, вероятно, он поднимал цену лишь потому, что знал: сколько бы ни стоила эта книга, она всё равно её купит.

Хэйден Лэйн была её единственной настоящей подругой. Конечно, именитая писательница даже не подозревала о существовании Ирэн Миллер из города Мансфилд, штата Огайо. Но это было неважно. Главное, что её книги не раз спасали Рэну в трудные времена. Когда Рорри Беннет, мальчик, с которым она впервые поцеловалась в пятнадцать, распустил слух о "глубокой связи", и все до окончания школы подтрунивали над ней за это — Хэйден Лейн была рядом. Когда она нашла утром мёртвого Скитлса, своего любимого попугая — Хэйден Лэйн была рядом. И особенно книги Хэйден поддержали её, когда Стиви, бывший муж, впервые не пришёл ночевать домой. А затем, когда она собственноручно подписала заявление о разводе полгода назад, осознавая, что их брак был ошибкой, которая ещё долго будет эхом отзываться в её жизни. Всегда в сложные периоды она находила утешение в романах, на страницах которых герои обретали любовь и счастье, несмотря на все испытания.

Обессиленная, но с новенькой книгой, Рэна упала на диван. Длинный день всё ещё держал её в своих объятиях, обволакивая чувством тоски и безысходности. Единственное, чего ей сейчас хотелось, — это сбросить мокрую одежду, принять долгожданный душ, смыть с себя могильное дыхание, достать из холодильника ведёрко с мороженым, и открыть новенький роман. Но этому не суждено было случиться.

Телефон, брошенный на чёрный лакированный столик у дивана, пронзительно зазвенел, заставив Рэну застонать. В такой час звонить могли лишь двое: Сара, университетская подруга, и Стивен. И они оба звонили лишь тогда, когда им было что-то нужно.

Рэна посмотрела на экран, досчитала до десяти, вздохнула и ответила:

— Привет, Стиви.

— Рэн-Рэн, дорогуша. Есть разговор, — каждый звонок Стивена начинался именно с этих слов, и это всегда означало одно и то же: бывший муж хочет что-то забрать. Несмотря на то, что после развода прошло уже несколько месяцев, он всё равно умудрялся вспомнить о какой-нибудь вещи, которую во время брака купил именно он. В последний раз это был велосипед, а в предпоследний — подаренный на свадьбу чайный сервиз. Удивительно, сколько всего в квартире оказалось куплено Стивеном, ведь даже если вещь была куплена на деньги Рэны, они были приобретены в браке, а значит, являлись общим совместно нажитым имуществом.

В общем, в браке Рэна больше потеряла, чем обрела. Благо, квартира находилась в собственности её матери, а домик у озера, который супруги приобрели вместе, Рэна оставила бывшему мужу, не желая иметь никаких дел с ним и его новой девушкой, что была моложе её на восемь лет.

— Тебе нужен пылесос? — устало спросила Рэна, с тоской глядя на лежащий рядом роман.

— На кой чёрт мне пылесос, Рэн? Мне нужен холодильник, — проговорил Стивен, и девушка сильно зажмурила глаза. — Сегодня заеду. В десять тебе нормально будет?

— Сегодня? В десять? — удивлённо переспросила Рэна. Старые настенные часы показывали восемь.

— Да, есть какая-то проблема с этим?

— Куда же мне деть продукты? Сейчас лето.

Рэна встала с дивана, предвкушая свалившиеся дела. Она уже знала, что скажет Стиви.

— Рэн-Рэн, если ты не помнишь, именно я купил этот холодильник через два месяца после того, как мы съехались. Давно хотел такой, двухдверный, — он умолчал, что старый холодильник сейчас стоит у его родителей. Рэн об этом тоже не стала упоминать. Что уж теперь?

— Приезжай в десять, — ответила Рэна. Она давно смирилась. Ей долго придётся расплачиваться за мимолётное счастье. Хотя вряд ли это можно было назвать счастьем. Не нужно было выходить замуж за самого популярного, но в то же время самого жадного парня в университете.

Положив телефон на столик, Рэна прошла в маленькую спальню, по пути стягивая через голову мокрое платье. На кровати небрежно лежали шорты и майка — идеальный наряд для разгребания продуктов. Надев их, она направилась на кухню. Серебристый гигантский холодильник никогда не вписывался в её уютное жилище, зато продуктов туда помещалось много.

В морозильной камере лежали два пакетика с фаршем, замороженное тесто, и то самое любимое мороженое с вишнёвым джемом, которое должно было скрасить вечер. Что же делать? Несмотря на дождь, лето было жарким, а дома не было даже кондиционера — лишь слабенький вентилятор. Нужно было что-то решать. Яйца и молоко тоже испортятся, если их сейчас просто оставить на столе.

Рэна не хотела беспокоить мать, которая жила в другом конце города. Линда Миллер ложилась спать очень рано, так как работала с шести утра в местном кафе. Она подготавливала продукты и организовывала кухню. С восьми утра в «У Риджертона» подавали завтраки.

Сара ни за что не поможет, тут и к гадалке не ходи. Она всегда отказывала подруге под странными предлогами, которые, видимо, казались ей остроумными и забавными.