Читаем Шанс онлайн бесплатно
В мастерской стало тихо. Только часы на стене тикали. Сява молчал секунду. Потом ещё.
- Отдай деньги, дед, - сказал он уже глухо. - И забудь, что нас видел.
Старик покачал головой.
- Уже не забуду, Сава.
Он вдруг наклонился вперед.
- Ты дурак. И друг твой дурак. И тот, что на улице стоит дурак. Все вы покойники. Резать вас будут!
Сява вздрогнул.
- Ты думаешь, я не знаю, кто с тобой? Всех знаю, и люди знают. Всех найдут.
Старик тихо усмехнулся.
- Бегите пока можете. Я вам даже фору дам. Час.
Пауза. Потом он добавил спокойно:
- Снимай тряпку с лица. Зачем как женщина голову покрыл? Хоть перед смертью человеком побудь.
Сява застыл. Я видел, как у него ходят желваки.
- Значит так… - прошептал он.
Старик уже отвернулся к столу.
- Поздно, Сава. Не буду я с тобой разговаривать, волки с шакалами не договариваются.
Нож вошёл почти без звука. Старик только коротко охнул, словно его толкнули. Он медленно посмотрел вниз на рукоять, торчащую из груди.
- Дурак… - выдохнул он. И осел на пол.
Пачку червонцев мы так и не нашли, забрали золото, шестьдесят пять рублей, кассетный магнитофон из комка и кожаную куртку. И пошли заливать алкоголем стресс. А уже ночью, пьяных в дупель, нас повязали менты. Как раз в подвале этого самого дома. Так и выжили, я, убийца ювелира Сява, и вообще не причастный к этим делам Слон, который поехал по этапу за компанию с нами. Ментам было пофиг, был он с нами во время убийства, или нет, вся наша компашка мгновенно была записана в подельники, а признательные показания тогда выбивать умели. Кирпича, Щавеля и Хомяка объявили в розыск, они успели свалит, кем-то предупрежденные, но видимо нашли их вовсе не менты…
Двадцать второе июня восемьдесят пятого года… На день бы позже, и ничего было бы не изменить, а сегодня - ещё можно!
Я усмехнулся.
- Ну что ж… - сказал я тихо. - Похоже, у меня появился второй шанс. И, судя по всему, очень короткий. Времени мало.
Не обращая внимание на крики за окном, оглядев родной дом и родителей, потерявших человеческий облик, я принялся действовать.
Содержимое сумки с надписью: «Олимпиада 80», полетело на пол, туда же присоединилось и содержимое верхнего ящика комода, где обычно лежали документы нашей семьи.
Среди кучи вещей и бумаг я быстро отыскал свой паспорт, приписное, диплом об окончании училища, свидетельство о рождении и трудовую книжку, которую всем учащемся ПТУ завели ещё на первом курсе. В сумку полетели бумаги и мои немногочисленные вещи. Спортивный костюм-олимпийка, кеды, трусы, носки, футболка. На полу блеснул кустарный перочинный нож, и через мгновение оказался в кармане моих брюк. Пригодится. Что ещё взять? Думай голова! Сюда, в эту квартиру, я вернусь ещё не скоро, если вообще вернусь.
Помятая пачка «Примы», ложка, вилка, алюминиевые кружка и миска, коробок спичек, зажигалка, вязанный отцовский свитер, тапочки, зубная щетка и начатая, смятая зубная паста, обмылок хозяйственного мыла завернутый в газету, банка кильки в томате, найденная на грязном столе, вскоре тоже оказались внутри сумки.
Через пять минут я был готов, оставалось только попрощаться с «родителями».
- Бабки есть? – Я снова подошел к отцу, который уже отполз к батарее и сейчас сидел на заднице, тупо пялясь на меня.
- Откуда? - прошамкал он и тут же зачем-то посмотрел на мать, будто она могла родить из воздуха рубли. - Вчера всё… того… кончилось.
Мать, всё ещё прижатая к шкафу, быстро закивала, не сводя глаз с сумки.
- Нету, Серёж… Чего ты орёшь-то… Мы бы дали, если б было… Сам знаешь, у нас получка только во вторник. Я в жэке аванс взяла, так его за долг в магазине сразу списали. Тётка Зина не дала даже хлеба в долг, сказала, пока старое не вернёте - ничего не будет.
Я молча смотрел на них. И ведь всё именно так и было. Мать числилась уборщицей в жэке, мыла подъезды и лестничные клетки, таскала ведро с вонючей водой, зимой в тонком пальто ходила на работу затемно. Отец был грузчиком в гастрономе. Не потому, что любил работать, а потому, что где-то надо было числиться и туда иногда привозили гнилые овощи, просрочку и пустые бутылки, которые можно было спереть или выменять. Денег у них в доме не водилось вообще. Всё, что приходило, сразу утекало в водку. А когда не хватало - они шли по дворам с авоськой и собирали стеклотару. Или рылись по мусоркам.
Я присел перед отцом на корточки.
- Сколько?
Он моргнул.
- Чего сколько?
- Не тупи бля! Сколько сегодня насобирали? Бутылок. И сколько за них дали? Вино-водочный ещё не открылся, так что бабки у вас должны быть.
Он сглотнул и опять покосился на мать.
- Ну… три рубля восемьдесят… - выдавил он наконец. - И ещё двадцать копеек со вчера осталось.
- Где бабки?
- Какие? - моментально включил дурака он.
Я даже не замахнулся, просто посмотрел ему в лицо. Этого хватило. Он зажмурился и ткнул пальцем под диван.
- Там… в банке… Только ты не всё бери, Серый. Нам бы к вечеру хоть пузырёк… Ну сам понимаешь… Голова лопается…
