Читаем Шахтерский огонек онлайн бесплатно

Глоток свободы.

На берег реки Катунь, где располагался детский палаточный лагерь, подъехал большой блестящий джип. Из него вышли водитель, охранник и двое мальчишек в возрасте около 10 лет.

Было уже довольно поздно, но их ожидал дежурный по лагерю, Александр Сергеевич Лучик. Он же являлся директором турфирмы «Алтайские Робинзоны».

– Ну, наконец-то! Я вас уже заждался, – радостно воскликнул он. – Как добрались?

– Нормально. Принимайте «бойцов», а мы сразу обратно, – коротко ответил охранник и, вытащив из машины две дорожные сумки, тут же запрыгнул на переднее сиденье.

Мягко заурчал двигатель, и через несколько секунд джип скрылся в темноте, напоследок осветив фарами палаточный городок. Там уже целый час маленькие «робинзоны» смотрели цветные сны.

– Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Александр Сергеевич, – представился Лучик. – А вас?

– Меня Вовой зовут, а брата Толей. Только Вы нас не путайте. Мы близнецы, но у меня родинка есть. Вот, видите? – и Вова, приподняв надвинутую на лоб бейсболку, показал пальцем маленькую коричневую точку над левой бровью.

– Ладно, завтра разберемся, а пока пошли устраиваться и спать. Утро вечера мудренее, – сказал Лучик и, освещая фонарем тропинку, повел ребят к одной из палаток.

– А можно Вас дядей Сашей звать? – спросил молчавший до сих пор Толя.

– Да конечно можно. Тем более папа ваш – мой «однокашник». В одном институте учились. Кстати, как это ваша мама вас отпустила?

– А она и не отпускала. Но папа сказал, что хватит уже с нами нянчиться, пора из нас мужиков делать, – раскрыл все семейные тайны Толя.

– Понятно. А я-то думаю, с чего это Чиполлино мне позвонил? – задумчиво произнес Лучик.

– Какой Чиполлино? – хором спросили братья.

– Да это я так, о своем. Пошли, пошли,– ускорил шаг Александр Сергеевич.

Он не стал говорить мальчишкам, что у их отца когда-то была кличка «Чиполлино», из-за его любви к репчатому луку. В то время они вместе работали на шахте, вместе занимались водным туризмом, создавали детский турклуб. Лучик до сих пор с юными «шахтерятами» и крутится, так вечно молодым дядей Сашей и остается. Чиполлино же стал крупным бизнесменом и все начали называть его только по имени-отчеству. Когда он позвонил Лучику и попросил устроить в лагерь своих сыновей, тот поставил свои условия: никакой охраны, никаких дополнительных звонков и особых привилегий. Чиполлино согласился. Он вспомнил свое пионерское прошлое, полное приключений и ощущения радости, свободы. Поэтому он и принял решение отправить ребят в лагерь к Лучику, несмотря на сопротивления жены.

– Дядя Саша, а что это там шумит?– спросил один из братьев.

– А это Катунь.

– А можно посмотреть? – робко попросил Вова.

– Да можно конечно.

– Завтра?

– Почему завтра, сейчас и пойдем. Оставляйте здесь у палатки сумки и вперед,– обнадежил братьев Лучик.

Когда мальчишки оказались на берегу, они замерли от восторга. Полная луна освещала матовым светом проплывающие, как сказочные чудовища, облака, а на воде блистали серебряные блики, похожие на рыбью чешую.

– Вот это класс!– опять хором воскликнули ребята. Чувства, переполнявшие их, требовали выхода наружу.

– Дядя Саша, а можно кричать?– спросил Вова.

– Да конечно можно. Горланьте, – неожиданно легко для ребят разрешил Лучик.

–Ааааааа, – заорали, как первобытные дикари, близнецы, выплескивая из себя все ненужные порой маленьким растущим личностям городские ограничения.

– Ааааааа, – заорал вместе с ними Лучик. Мгновенно он стал самым близким для ребят человеком.

Мальчишек как прорвало, вопросы и просьбы сыпались наперебой.

– А можно спуститься к воде? А можно воду потрогать?

–Да конечно можно, – улыбаясь отвечал Лучик. Он уже неоднократно замечал, как неожиданно раскрываются дети, оказываясь на лоне природы. Много раз он наблюдал, как слетает с них ненужная «шелуха» условностей и запретов, которыми взрослые пытаются защитить детей от враждебного, как им кажется, мира.

– А можно искупаться? – несмело спросил Вова – так, на всякий случай, совсем не надеясь на положительный ответ. Какое же купание ночью?

– Сколько угодно,– опять разрешил Лучик.

Глаза ребят горели неистовым огнем сбывшихся желаний.

– Только смотрите, чтобы Бабка – громотуха вас не утащила.

– Какая Бабка- громотуха?– удивленно спросили братья.

–Да вон, видите, на перекате купается? – решил «тормознуть» ребят Лучик.

И действительно, вода, перекатывающаяся с грохотом через валуны, создавала иллюзию, как будто там кто-то плескается.

– Смотри, точно! Вот же она!– заорал Толя.

– Где, где?– спросил Вова.

– Да ты что, не видишь? Там за камнем плескается.

– Точно. Я тоже вижу, – восторженно закричал Вова.

Лучику уже самому показалась, что там, на перекате, действительно кто-то есть. Воображение ребят работало во всю, заставляя даже его, взрослого человека, включаться в игру.

В течение часа братья бегали, прыгали, бросали камни в реку, чтобы прогнать Бабку- громотуху. Потом один из близнецов заметил стоявшую близко от берега палатку с металлической трубой.

– Дядя Саша, а это что?

– Это походная баня.

– А что, в ней можно мыться?

– Мыться само собой, но главное париться.

– Ух, ты! –в очередной раз хором отреагировали братья.

– А сейчас можно затопить?– спросил Толя.

– Легко. Тащите дрова из поленницы – там, за палаткой.

– А мы что, сами будем топить?

– Конечно. У нас в лагере ребята все делают сами: варят, стирают, убирают территорию. И вы тоже все это делать будете.

Через час братья уже парились в бане березовым веником, а затем обливались ледяной водой из Катуни. Счастливые, намытые, напаренные, уставшие от приключений, мальчишки под утро стали «клевать» носами.

Проводив и уложив их на место, Лучик потихоньку пробрался в свою палатку. Стараясь не разбудить свою жену, Алину – начальника лагеря, – он залез в спальный мешок. В тишине раздался сонный голос Алины:

– Саша, ты же сегодня дежурил?

– Ну я.

–А кто это всю ночь орал рядом с лагерем?

–Да это «чиполлиновские» ребята наглотались, поэтому и кричали.

–Чего наглотались? – подскочила Алина

– Свободы, матушка, свободы, – ответил Лучик и мгновенно заснул.

Верная примета.

Бригадир очистной бригады, Иван Петрович Телков, такое чудо видел впервые в жизни. Из шахты, а точнее из надшахтного здания уклона №19, вдруг откуда ни возьмись, появилась корова, от которой валил густой пар. Не успел Телков отойти от неожиданности, как из проема показалась рогатая голова второй коровы, а затем третья и четвертая. Откуда в шахте зимой, в декабре, стадо коров, Телков не мог даже предположить.

Коровы, раздувая бока, сбились в кучу и не обращали никого внимания на застывшего человека. Они как будто кого-то ждали. И тут в здании раздалось громкое мычание, похожее на рев сказочного дракона. Испуганный Телков увидел зрелище, от которого у него под каской зашевелились волосы. Из проема вышло настоящее чудовище – громадный бык с кольцом в носу. На спине у него сидел какой-то чумазый мужик. Им оказался звеньевой бригады Рогов в «спецу» и каске. «Привет, «бугор»!», – поприветствовал он Ивана и, больше не обращая на него внимания, как ни в чем не бывало, подъехал к коровам и скомандовал: «Ну что буренки, пошли домой?». «Мууууу», – дружно замычали коровы, как будто понимая человеческую речь.

– Эй, Рогов, погоди. Ты что с коровами в шахте делал?, – наконец-то очнулся Телков.

– Как что? Пас.

– Ты что, дурак?

– Я? Нет.

– Тогда ты меня что ли за дурака держишь?

– Да брось ты, «бугор». Тебе что, жалко, что ли?

– Чего жалко? – заорал, как ужаленный, Телков. Я тебя спрашиваю: что ты в шахте с этим стадом делал?

– Я же тебе говорю – коров пас.

– Там что, травка зеленая растет? – ехидно спросил Телков.

– Трава моим коровам не нужна.

– А что они у тебя в шахте едят?

– Да уголь, конечно. Чем им еще в шахте питаться.

Телков ничего не понимал. Нет, он понимал, что кто-то сошел с ума – или он, или Рогов.

– Они у тебя что, и молоко дают? – спросил он Рогова.

– А то зачем бы я их держал, – ухмыльнулся невозмутимый пастух.

– Черное молоко?

Рогов ничего не ответил, задумался, а потом задал неожиданный вопрос.

– «Бугор», ты химию в школе изучал?

– При чем здесь химия? – опять заорал доведенный до отчаяния Телков.

– Тогда ты должен знать, что из угля можно делать все, даже маргарин. А немцы в войну бензин делали.

– Ага, понял. Твои буренки бензин дают. А ты его в свою «девятку» заливаешь.

– Нет, я масло сливочное делаю- ухмыльнулся звеньевой. А помните, Иван Петрович, – вдруг перешел на вы Рогов,– Когда я после училища пришел к вам на практику, вы меня на-гора гоняли?

– Нет, не помню, – недоуменно ответил Телков.

– Ну как же? У нас кровлю в лаве «обрезало», купола были метров по двадцать высотой, и вы меня на поверхность отправили – коров отгонять с шахтного поля. Так и сказали, гони, мол, сынок коров с пастухом вместе. Это из-за них порода валит.

– Да это же шутка была. Так всегда с молодыми шутили.

– Да, а я-то поверил, побежал, а там никого. Так что в обиде я на Вас. И вообще: глуп ты, Иван Петрович, и мне порядком надоел. Вася, фас!.

Васей оказался тот самый бык, на котором восседал звеньевой. Он без промедления забил копытом, наклонил голову с острыми и длинными, как копья, рогами и бросился на Телкова. Тот увернулся, как заправский тореадор, и кинулся бежать. Обиженный промахом, Вася развернулся и издал грозное «муууу» (Телкову послышалось «порвуууу»). Через несколько мгновений бык уже догонял, за спиной слышалось его грозное сопенье. Еще секунда и…. И тут Телков проснулся, весь мокрый от пережитого ужаса. Рядом в кровати сидела испуганная жена.

– Ваня, что с тобой? Ты так кричал.

– Если бы ты знала, что мне приснилось. Я думал, мне вообще конец пришел. – И он рассказал супруге про свой сон.

– Вань, так это же хорошо.

– Чего здесь хорошего?

– Да следующий новый год – год быка или буйвола.

– Ну и что?

– Как что. Примета есть такая, если кому корова или бык приснится, тому удача сопутствовать будет весь год.

– Да ну тебя, ерунда это все. Давай-ка лучше спать, утром на работу. Хотя какой к черту сон, пойду лучше покурю.

Утром на наряде начальник участка объявил: «Так мужики, мы вчера годовой план досрочно выполнили и нам премию хорошую пообещали выплатить. А еще нам в следующую лаву новый импортный комплекс дают. Так что скоро «попрем»».

Мужики радостно загудели.

– Ну, вот. А говорили, ничего не будет.

После наряда начальник попросил бригадира остаться.

– Иван Петрович, тут такое дело. Тебе за хорошую работу руководство компании решило машину подарить. Так что поздравляю.

– А сон-то в руку, – подумал, одеваясь в «робу», Телков. – А впрочем, все это ерунда. Мы честно заработали.

Приехав на «вахтовке» на промплощадку уклона, бригадир задержался по делам в «коптерке» и дождался выхода из шахты звена с ночной смены. Звено Рогова было лучшим в бригаде и отработало как всегда с «плюсом».

– Все нормально, «бугор», – как всегда отчитался Рогов и направился к «вахтовке».

– Рогов, ты же в своем доме живешь?

– Ну да.

– А у тебя дома корова есть? – зачем-то спросил Телков.

–А зачем она мне? – ухмыльнулся Рогов и, запрыгнув в автобус, почему-то громко произнес:

– Ну и шустрый же ты у нас «бугор»!

Лава- горная выработка в которой добывают уголь.

Бугор- бригадир.

Кровля- породы над угольным пластом.

Купол –пустота, образующаяся после обрушения пород кровли.

Уклон- наклонная горная выработка.

Коптерка-помещение для складирования запчастей.

Комплекс- оборудование для добычи угля в лаве.

Добровольное рабство.

Летнее солнце нещадно палило уставшую от жары землю. И люди тоже изнемогали от зноя, моля небо ниспослать им спасительный дождь. Так уж устроен человек – ему всегда трудно угодить с погодой. В такое пекло хорошо на пляже у реки, а не крутить педали велосипеда, но двух юношей, в мокрых от пота майках, никто не заставлял катиться на железных «конях» по раскаленному асфальту.

«Это все Пыня выдумал», – обреченно вспоминал тот, что пониже ростом, его звали Рома. А «Пыня», это Олег Пеньков, сокурсник и лучший Ромкин друг. «Говорил же ему: давай на поезде махнем на Байкал,– продолжал мысленно Рома. – Вот и парься теперь. Эх, молочка бы холодненького!– помечтал Рома». Впереди еще было долгих 100 километров до их родного с Олегом городка, а денег не то что на молоко, на хлеб не осталось. Как-то быстро они кончились, вроде и питались скромно. Рома начал мысленно перебирать, что у них осталось из провизии.

«Завтра будем уплетать мамины пироги», – успокоил себя юноша. У него даже слюнки побежали, от предвкушения пиршества. Ему вдруг так захотелось быстрей домой к родителям, к маленькой сестренке. Почувствовать непередаваемый аромат родного дома, где всегда пахнет по-особому. Рома непроизвольно нажал на педаль.

– Ты куда «рванул»?– закричал ему и так отставший Олег. – Давай лучше передохнем!– предложил он Роме.

– Завтра будем отдыхать, а пока крути педали, пока лапши не дали, – ответил другу Роман.

– Ладно, Ромка, я тебя сейчас «сделаю», – прорычал Пыня и резко прибавил скорость.

– Попробуй, «слабак», – огрызнулся Рома, и началась «гонка под солнцем».

Впереди, в низинке справа, показалась небольшая деревенька, а у обочины шоссе стоял длинный деревянный прилавок, за которым нехитрым деревенским харчем торговали старушки. Два друга неслись на всех «парусах», соскучившись по азарту соревнования, устав не столько от жары, сколько от монотонности ритма движения. А тут впереди еще и местные зрители. Как тут не полихачить! Рома мельком увидел на противоположной стороне дороги молодую девушку в шортах и короткой маечке. И вдруг его как током ударило, такую красавицу он видел только в кино или на обложках модных журналов. Засмотревшись на девушку, он не заметил, как «подрезал» догонявшего его Олега. Столкновение было неизбежным. Рома почувствовал сильный удар и резко повалился набок, а над ним промелькнул его друг. Пыня приземлился точно на начало прилавка, и, как торпеда, все сметая на своем пути, проскользил на животе до самого его конца. Эффект был потрясающим: звенели разбивающиеся банки с молоком и сметаной, сыпалась картошка из опрокинувшихся ведер, истошно кричали испуганные бабки. Такого шоу в этой деревне не видели никогда, но слава Богу, обошлось без инфарктов, все остались живы. Рома отделался только ушибленным немного боком, а Олег так удачно приземлился на стол, что вообще отделался средним испугом и легким сотрясением всего организма.

– Что ж вы, ироды, наделали,– опомнившись от шока, завыли старушки.

– Весь товар попортили, чем теперь торговать-то? Убить вас мало! На «великах» и то ездить не умеют, вот молодежь пошла.

Угрозы сыпались со всех сторон.

–Да мы сейчас все соберем, – потирая ушибленный бок, пообещал Рома.

Лучше бы он этого не говорил.

– Чаво ты тут собирать собрался? Ирод ты этакий. Ты посмотри, что вы натворили.

Картина и впрямь была неприглядная. В лужах молока и сметаны лежали клубни картофеля. Вперемешку с семечками, огурцами и морковью сверкали, как бриллианты, осколки от разбитых банок.

– Ничего себе натюрморт, – обреченно сказал Роман. – Попил молочка, называется, – вспомнил он вдруг про свое желание.