Читаем Шахнаме онлайн бесплатно
Перед нами встают хорошо знакомые (по романовским источникам) события эпохи Бориса Годунова. Бегство царевича Дмитрия, якобы Самозванца, страх Бориса Годунова, попытки отыскать беглеца.
Здесь важно отметить, что, в отличие от (во многом фальшивой) романовской версии, иранский Эпос абсолютно четко утверждает, что беглый царевич Гоштасп (Дмитрий) никаким самозванцем не был. Он — настоящий царевич, сын царя Лохраспа. Это прекрасно согласуется с нашими результатами, согласно которым, Дмитрий «Самозванец» был настоящим сыном Ивана «Грозного». Тем самым, мы в очередной раз ловим романовских редакторов за руку. Сделанные ими искажения истины теперь наглядно всплывают при сопоставлении с другими, независимыми, источниками. В данном случае, с персидскими.
Почему Литва и Польша названы здесь «Рум»? Вероятно, потому, что все эти территории в XVI — начале XVII века пока еще входили в Великую Империю, которая на страницах некоторых источников именовалась «Римской». Названия РУМ и РИМ явно связаны друг с другом. Более того, как мы увидим далее, воевода и сенатор Юрий Мнишек, отразившийся на страницах Шахнаме как «Румский кейсар» (то есть румский кесарь, царь), владел королевскими имениями в Червонной Руси. А Русь именовали Римом (Румом). Поэтому и страну, куда бежал царевич, некоторые хронисты назвали Румом = Римом.
Далее в Шахнаме мы видим раздел под названием «Прибытие Гоштаспа в Рум». Сказано следующее. Гоштасп скачет до берега моря, где находит сборщика пошлин по имени Хишуй, известного своей доблестью и прозорливостью. У Хишуя есть судно, которым Гоштасп хочет воспользоваться для переправы через море. Царевич скрывает свое подлинное имя и представляется Хишую как «дебир», то есть мудрец, стяжавший славу в Иране и объездивший мир в стремлении к знаниям. И далее: «„Коль дашь мне до Рума на судне твоем добраться, — вовек не забуду о том!“
Ответ был: „Нет, ты сотворен для венца, для яростных сеч и доспехов бойца. НЕ ДУМАЙ, ЧТО ТАЙНУ СУМЕЕШЬ ТЫ СКРЫТЬ, безданно-беспошлинно к Руму поплыть. Дар нужен мне, правда нужна, а не ложь, ведь ты на дебира совсем не похож“.
Царевич в ответ на Хишуеву речь сказал: „БОЛЬШЕ ТАЙНУ НЕ СТАНУ БЕРЕЧЬ. Проси все, что хочешь…“
Динарами щедро его наделил. Тут парус Хишуй поспешил натянуть и по морю держит с царевичем путь. Румийскую путник увидел страну… Град стольный кейсаров, могучих владык. Лишь только царевич в тот город попал, РАБОТУ ИСКАТЬ И ПРИСТАНИЩЕ СТАЛ. Уж роздал и прожил он все, что имел, и в горе оплакал свой тяжкий удел. Устав от скитаний, тоской обуян, идет во дворец, где кейсара диван (администрация, совет —
Взглянули писцы на того чужака и переглянулись: такая рука пергамент касаньем испепелит, и сталь под рукою заплачет навзрыд! …
„Дебиров у нас, — отвечают ему, — избыток, нам нового брать ни к чему“.
Бледнея, отказу внимает Гоштасп, и царский диван покидает Гоштасп», с. 16–18.
Так начинаются длительные скитания царевича Гоштаспа по Румскому царству. Мы видим здесь хорошее соответствие с романовской версией скитаний Григория Отрепьева = Дмитрия «Самозванца». Судите сами.
Во-первых, в обеих версиях громко звучит тема «тайны имени» или «тайны происхождения». По Фирдоуси, на первых порах, царевич Гоштасп скрывает свое подлинное имя и происхождение. Аналогично, Григорий Отрепьев во время скитаний по провинциальным монастырям, а потом, при бегстве в Литву и Польшу, сначала скрывает — кто он такой. В разных ситуациях он называет себя то Отрепьевым, то царевичем Дмитрием. При этом вокруг этой личности (по крайней мере, в романовской версии) вскоре накапливается целый ворох легенд и противоречивых слухов. Практически то же самое мы сейчас увидим и в Шахнаме, при описании скитаний царевича Гоштаспа по Руму.
Во-вторых, прибывая в Рум, Гоштасп откровенно заявляет, что он «готов рьяно служить» румским властям. Тот же самый сюжет звучит и в русско-ордынской истории «Самозванца». В романовском изложении, он становится рьяным прислужником польской и литовской знати; вся его деятельность от начала до конца будет направлена на свержение законной власти на Руси и ее захват.
Вернемся к «древне»-персидскому рассказу о скитаниях царевича Гоштаспа (Дмитрия = Григория). Фирдоуси продолжает:
«Стеная, дав волю горючим слезам, к кейсаровым держит он путь табунам. А главный табунщик — достойный Нестар… Хвалу воздавая, склонился пред ним Гоштасп, затаенной тревогой томим. Приветливым взглядом Нестар наградил пришельца… спросил его: „Кто ты? Мне правду скажи. Ты с виду, как царского рода мужи“.
„О, славный! — Гоштаспа ответ был таков, — Мое ремесло — объезжать скакунов. В подмогу возьми, я тебе пригожусь“…
„Увы, чужестранец! — он слышит в ответ, — друзей у тебя здесь и родичей нет… Могу ль незнакомцу доверить коней?“
Уходит Гоштасп, на душе тяжело, раскаянье сердце ему обожгло», с. 18.
