Читаем Шаг за горизонт онлайн бесплатно

Современный астроном совсем не похож на хрестоматийного сумасбродного и нелюдимого старика с клочковатой седой шевелюрой, ночи напролёт просиживающего за бронзовой трубой огромного телескопа. Нынче главный инструмент современного астронома - его компьютер. На компьютерах обсчитываются теоретические модели и обрабатываются данные экспериментов, компьютеры хранят базы данных и помогают искать в них нужную информацию легко и быстро. Ах, если бы они появились хоть на сколько-то лет раньше - сколько чудесных открытий не было бы пропущено?

Сейчас астрономы чаще работают не с картинками и туманными фотопластинками, а с таблицами и графиками. Нет, картинки тоже никуда не делись, но они просто как-то ушли на второй план... В телескопы теперь смотрят не люди, а машины, планомерно отрабатывая заложенные в них программы. Учёному остаётся только заглянуть в полученные данные, да подумать над выводами - к счастью, думать машины пока что не научились.

В общем, трудовые будни рядового работника астрономического фронта весьма рутинны и малоинтересны. Открытия совершаются редко, а яркие открытия и того реже. Большинству людей будет скучно читать типичную научную статью, даже если в ней будет описано что-то реально из ряда вон выходящее, и статьи по астрономии совсем не исключение. Но красивые картинки, как уже сказано, никуда не делись - публику они привлекают намного сильнее текстов, это невозможно не признать.

Компьютеры тоже на месте не стоят. Год от года повышаются объёмы памяти, растёт производительность, разрабатываются новые алгоритмы и прочая, прочая. То, что было практически неосуществимо ещё десять лет назад, сегодня становится просто заурядным. Новые вычислительные мощности дают возможность уточнять старые модели, вносить в них новые детали, обрабатывать всё большие объёмы данных и получать иногда совсем неожиданные результаты.

Впрочем, налогоплательщикам все эти неожиданности и необычности почти что недоступны - непонятные термины, сложные понятия, какие-то высокие материи где-то вдалеке. Астрономии, как любой фундаментальной науке, в таких условиях нелегко - её инструменты стоят очень дорого, а пресловутая практическая ценность добытых знаний невелика. Иногда даже отсутствует совсем. Ну какая польза дяде Васе (или дяде Джону, если хотите) от того, что какая-то там новая и уточнённая модель сверхновых звёзд позволяет не только лучше описать поведение умирающего светила, но даже предсказать тот момент, когда именно оно начнёт умирать? Да никакой пользы. Дяде Васе (или Джону) всё равно, что там происходит с далёкими звёздами - его это никак не касается и на его жизнь это никоим образом не влияет. Сверхновые звёзды не повышают удои, не изменяют курсы валют и не лечат от энуреза.

Сверхновые никому, кроме астрономов и физиков, не интересны.

До тех пор, пока не оказывается, что где-то совсем недалеко от нашей уютной планеты нам готовится большой сюрприз.

А началось всё примерно так.

Однажды несколько сотрудников обсерватории Коперника по давней традиции собрались вместе за обедом. Меню кафе2 не блистало роскошным разнообразием блюд, но при этом замечательно располагало к неторопливой беседе. Когда дело дошло до десерта с кофе, Лилит как бы невзначай упомянула, что нужен кто-нибудь, кто может незамыленным взглядом просмотреть результаты работы её группы, потому что там обнаружилось что-то странное.

Дело в том, что для любого настоящего учёного это самое "что-то странное" всегда выглядит подозрительно. Первым делом на ум приходят мысли о вкравшейся в данные ошибке. Затем, после проверки данных, учёный начинает думать о неверной методике или о сбое в вычислениях. Мысль об открытии приходит, как правило, последней - уже после того, как перебраны все остальные варианты объяснения наблюдаемого явления. Так же всё было и на этот раз. Никто не предполагал, чем обернётся "нечто странное", обнаружившееся в результатах обычного, в общем-то, астрометрического3 исследования.

Намазывая яблорничный4 джем на печенье, я заметил, что мог бы помочь, так как только что закончил своё исследование и теперь у меня есть возможность переключиться на что-то иное. Джерри5 очнулся от своих обычных размышлений и спросил:

- А кстати, что за исследование?

- Да ничего особо интересного, всё больше теория... Ты же знаешь - сверхновые, то-сё. Ещё немного уточнили одну нашу модель, в следующем "Вестнике" тиснем статью.

- Ах, да, ты рассказывал...

Взгляд Джерри вновь потерял фокус в нашей действительности.

- Ли, так что там у тебя такое "странное" нашлось?

- Да так... похоже, что... нет, это нелепо, конечно. Короче говоря, мы, кажется, нашли аномалию. Это похоже на звёздное столкновение.

- Да ладно? Настоящее столкновение?

- Ну да. Мы немного улучшили пространственное разрешение нашей модели и экстраполировали свежие данные из нового каталога. В числе прочих заданий моделирования был поиск аномалий движения - мы, вообще-то, уточняем реестр внесолнечных планетных систем. И одна из найденных аномалий выбивается из общей массы, но это не планета. Модель предсказывает, что у одной двойной системы скоро будет будет гость издалека. Но это какой-то бред, по-моему.

Лилит вздохнула. Несколько секунд она молчала, разглядывая вихрь чаинок в прозрачной кружке.

- Слишком уж невероятно. Какой-то глюк, скорее всего. Мы вроде отладили программу, но аномалия всё равно осталась. Или это дефект данных, или одно из двух - но мы пока не можем заново переснять этот участок. А у тебя есть хорошие программисты - у них, наверное, лучше получится найти ошибку или как-то перефильтровать данные.

- А ещё я джентльмен. Следовательно, помочь леди - моя священная обязанность!

Ли переслала по универсистетской сети увесистый файлик с копией свежей базы данных и программой её обработки. Содержимое файла перелилось в необъятные мозги нашего числогрыза и матричный суперпроцессор принялся перемалывать гигабайты информации, обсчитывая тысячи и тысячи уравнений... Работа, в общем-то, алгоритмически простая, но и требующая очень большой вычислительной мощности. Чтобы компьютер зря не тратил энергию на перелопачивание всех данных, я обозначил небольшую область, в которой предполагалось наличие той самой аномалии.

Мистер Железные Мозги профильтровал данные и нарисовал трёхмерную карту интересовавшей нас области, обозначив траектории звёзд.

Нда, похоже, они и в самом деле пересекаются...

Я увеличил пространственное разрешение модели и выкинул из обсчёта все те звёзды, чьим влиянием можно было бы пренебречь. Компьютер пересчитал модель и заново построил карту.

Пересекаются!

Какова вероятность подобного события? Ничтожна. Оно просто-напросто невероятно. Вряд ли, конечно, звёзды столкнутся совсем буквально, но даже просто близкий проход - это уже очень редкое явление. Очень редкое.

Задача стала интересной.

Через неделю мы снова встретились, но на сей раз всё было несколько иначе. Я прислал Лилит сообщение, про которое она потом рассказывала, что из моих слов поняла только то, что ошибок нет, что об этом лучше никому не говорить и что её это очень заинтриговало. Я попросил её прийти в один из пустынных коридоров базы, подальше от любопытных ушей.

- Без вступлений. Я натравил лучших аналитиков - нету в твоих программах ошибок.

- В моих точно есть. А тот код Джерри сочинил.

- Неважно, ошибок всё равно нет. Данные верны. И модель тоже.

- А чего тогда такая таинственность?

Я оглянулся - не слушает ли кто-нибудь... Нет, мы были одни.

- Помнишь, что я говорил про свои исследования?

- Да.

- Я же любопытный, ты знаешь. А этот случай - редкость величайшая... Я решил посчитать, что будет с той двойной системой после такого столкновения.

- Посчитал?

- И не один раз. Короче говоря, ничего хорошего с ней не будет. Один из компонентов системы - довольно заурядный белый карлик. Звезда-компаньон достаточно стабильна, и при прочих обстоятельствах эта пара бы ещё танцевала сотни миллионов лет, иногда вяло попыхивая вспышками. Но этот ваш гость издалека всё спутал - столь тесное гравитационное взаимодействие столкнёт компаньонов, можно сказать, лбами. Если мои расчёты верны, то там такое возмущение будет, что...

- У звёзд есть лбы?

- Теперь есть, можешь мне поверить. В общем, вся эта система рванёт, как сверхновая. Вернее, не "как" - это и есть сверхновая. Довольно мощная, хоть далеко и не рекордная - помощней видали...

- Кейн, погоди, это всё интересно, но почему никому не рассказывать-то? Ведь если ты предсказываешь взрыв сверхновой... это же открытие века!

- О, да, открытие. Но это ещё не всё. Ты помнишь данные из каталога-то? Про эту аномалию?

- Ну да.

- А расстояние до двойной помнишь?

- Помню - одиннадцать с чем-то световых лет...

- Ага. А ты знаешь, какой радиус поражения у сверхновой такого типа? Я имею в виду - радиус зоны, внутри которой мощности излучения хватит для, скажем... ну, для уничтожения жизни на Земле?

- Нет, не представляю, это же твоя специализация.

- Исходя из предполагаемой мощности взрыва... В общем... Ли, когда оно рванёт, Земле крышка.

- Крышка? Как это?

- Даже не просто крышка, а такая целая, солидная и тяжёлая надгробная плита. Имя, дата рождения, дата смерти... По моим прикидкам, излучение будет достаточно мощным для того, чтобы даже будучи частично задержанным в атмосфере, оно могло буквально испепелить поверхность Земли. Поток вторичных частиц засеет всё радиацией, а разрушенный озоновый слой не восстановится ещё несколько сот лет, открывая обожжёные бока бедной старушки космическим лучам и солнечному ультрафиолету. Это уже не мои расчёты, я подключил одного товарища с Земли, он спец по атмосфере - попросил его прикинуть "гипотетическую ситуацию". В общем, вот такие пирожки с землянами... Марсу придётся ещё хуже, у него-то вообще никакой защиты нет. Луну уж тем более пропечёт до костей. С вероятностью в девяносто девять на девяносто девять, жизнь в Солнечной системе прекратится. Высокоорганизованная, по крайней мере.

- Кейн, а ты... ты не шутишь?

- Да какие уж тут шутки, я третью ночь не могу заснуть!

Ноги Лилит вдруг стали ватными... Она качнулась и прислонилась к шершавой стене.

- Как же так... Ведь... Ведь... Это же меньше чем через полсотни лет! А потом - всё?!

- Похоже, что так. Я рад бы ошибаться, но ошибок нет, увы. Разве что небольшие неточности, но они несущественны...

- Какой кошмар. И что же делать? Мы как-то можем спастись?

Спастись... Как можно спастись от настолько могучих природных сил? Я вздохнул и ответил:

- Не знаю. Вряд ли. Мы будем искать способы, конечно... Моя группа уже в курсе, ты тоже в курсе. Пока больше никто не знает. И я тебя прошу... Если информация просочится наружу до того, как мы найдём решение, то паники не избежать - и тогда на любых планах можно смело ставить большой и жирный крест.

- Да, я понимаю. Буду молчать.

- Нет, не так. Мозги твоей группы нам нужны. И если ты знаешь кого-нибудь, кому можно доверять столь деликатные темы, тоже дай знать.

- Скажи, а надежда-то вообще есть?

- Надежда всегда есть. А, да, и вот ещё что. О твоей работе... Лучше исключи из публикации все данные про аномалию, ни к чему это. Мало ли, ещё кто-нибудь длинноносый найдётся... Лады?

- Хорошо, исключу. Слушай... Кажется, мне надо домой...

- Тебя проводить? Что-то ты бледно выглядишь.

- Да, как-то мне нехорошо... Пойдём скорее.

Конечно, нельзя забывать о том, что мы можем увидеть лишь только то, что уже произошло. Просто потому, что скорость света конечна - именно с этой скоростью по космосу распространяется и сам свет, и радиоволны, и гамма-излучение, и ультрафиолет. Строго говоря, межзвёздная среда вносит какие-то задержки в распространение сигнала, но на относительно близких расстояниях они очень малы и ими спокойно можно пренебречь.

Если звезда находится на расстоянии одиннадцати световых лет от нас, то мы видим то, что происходило с ней именно одиннадцать лет назад, не больше и не меньше. И если по всем расчётам получается, что с этой звездой что-то должно произойти лет через сорок-пятьдесят, то для получения истинного момента события от этого срока нужно отнять всё те же одиннадцать лет, просто весть о произошедшем донесётся до нас не сразу. Хотя в таких вычислениях, вообще говоря, нет никакого практического смысла, но получающиеся числа здорово подстёгивают воображение. Уж очень они, числа эти, небольшие...

"Клуб заговорщиков" собирался каждые два дня, обсуждая возможные варианты спасения. Мы не называли его так, предпочитая более гладкий термин - "решение проблемы". Когда первый шок от знакомства с грядущей опасностью прошёл, люди6 начали искать способ, как можно было бы избежать неминуемого и каждый старался не думать о том, что всё это происходит на самом деле - от таких мыслей маловато проку, а вот рабочее настроение они сбивают сильно.

На одном из собраний всех удивил Джерри. Обычно предпочитающий отмалчиваться или задавать короткие вопросы, он неожиданно выдвинул весьма оригинальную идею:

- А что, если нам просто улететь?

- Хм?...

- Ну, вообще улететь. За пределы опасной зоны. Её радиус примерно четырнадцать светолет, так? А Земля отстоит от Проциона7 на одиннадцать светолет. Если можно было бы уйти хотя бы на эти три светогода, чтобы достичь границы опасной зоны... Хотя это, конечно, всё равно не даст никакой гарантии на то, что мы переживём момент, когда нас догонит взрыв. И слишком мала вероятность, что мы сможем найти нетронутую планету... Но я тут глянул в каталог, подходящих целей три или даже четыре. Они все относительно недалеко от Солнечной системы и на достаточно значительном удалении от Проциона, их излучением не накроет. Или накроет, но несильно. Вот. А если мы сможем послать хотя бы два корабля, шансы на успех ещё возрастут...

- Э-э-э... Джерри, я понимаю, что тебе представляется это забавной задачкой, но...

- Нет, Кейн, мне это представляется важной задачей. Может быть даже самой важной задачей всей моей жизни. И я предлагаю хороший метод её решения.