Читаем Шаг назад онлайн бесплатно

Поздняя весна — очень красивое и уютное время. Тем более в этих местах. Еще нежные ярко зеленые листочки ласкает легкий теплый ветер, разнося по округе аромат сладкой смолы и того особого сока, что как кровь по пуповине течет по стволам деревьев. Набухшие бутоны вот-вот грозят раскрыться мягким бархатом цветов, придавая улочкам Апалузии особую свежесть и шарм. Ведь здесь каждый уважающий себя горожанин старался посадить перед домом как можно больше деревьев пакато, чьи нежно-голубые цветки являются символом города. А уж как любят местные соревноваться в самом красивом саде, и рассказывать не приходится. Серьезней баталии идут только за право в этом году поставлять чудесный напиток пакатачо ко двору Его Величества.

Я тронула медную ручку и через несколько мгновений где-то далеко в доме, спрятанном за голубовато-зеленой дымкой еще нецветущих деревьев, послышался мелодичный перезвон. Сердце отдалось на этот звук, словно перепуганная птица на выстрел охотника. Что же это такое? Ведь я уже пришла к выводу, что здесь меня вряд ли ждет опасность и подобная встреча не может быть рисковой. Вот только внутренний мандраж не желал отпускать, придавая ожиданиям особую пикантность. Не часто мне удается почувствовать нечто подобное, и прежде я предпочитала наслаждаться даже собственными волнениями. Сейчас же они доставляли только неприятности.

Хорошо хоть к тому моменту, когда к низкой калитке кованной в стиле айдэмного сада, подошла девушка-служанка, я уже взяла себя в руки, которые даже не дрожали при передаче небольшого конверта с приглашением.

— Добро пожаловать в салон леди Гатиании, — расплылась в приветливой улыбке невысокая блондиночка, открывая передо мной проход.

Она проводила меня через извилистую дорожку, мощенную желтым булыжником, к аккуратному двухэтажному коттеджу, густо заросшему изумрудным плющом. Как я знала, для подобного эффекта требуется не менее столетья тщательного ухода на этаж, но метаморфозы резной листвы, не опадающей на зимние месяцы, того стоила — в середине лета дом станет белым, а на исходе осени побагровеет. В многочисленных вазонах цвели пюльпаны и анитины глазки, придавая особую нарядность окружающему благоденствию. Внутри царила вся та же милая простота и изысканность, что только подчеркивает хороший вкус и достаток владельцев. Большой холл украшали резные деревянные панели и многочисленные нерасписанные горшки с живыми цветами, а для удобства посетителей было поставлено несколько кресел для господ и удобные диванчики для дам, чьи пышные юбки могли не бояться пострадать от неудобной мебели. Но лично мне ждать не пришлось, хозяйка сама поспешила на встречу, вежливо раскланявшись даже прежде, чем в ее руки попал конверт.

— Рада приветствовать в своем доме, — прощебетала эта нежная фея с цепкими умными глазами, успевшими осмотреть меня от кончиков начищенных сапог и до перьев шляпы, которую я почтительно сняла и держала в руках. — Вас уже ожидают.

Коротко кивнув, я проследовала за ней по галерее в дальнее крыло коттеджа, а затем по лестнице на второй этаж. Там мы остановились у одной из дверей темного дуба. Хозяйка вежливо постучала и только после этого вошла.

— Ваша гостья прибыла, мой господин, — буквально прощебетала женщина.

— Тогда пусть присоединяется, — ответил ей голос, от которого сердце мое застучало чаще. — Боюсь, мне нужна помощь, чтобы справиться со всеми этими угощениями, которыми вы решили меня побаловать, прекраснейшая Гатиания.

Лично мне очень хотелось поморщиться от приторности этих слов, но сама же хозяйка дома расплылась в совершенно дурацкой улыбке и несколько замешкалась, прежде чем отойти в сторону и жестом предложить мне пройти на балкон.

На какое-то краткое мгновенье у меня закружилась голова. Но уже в следующее ноги сами уверенно понесли туда, где возможно им дадут отдохнуть, а мне, наконец, сесть и не выдавать их слабость. Это состояние позже злило меня, и каждый раз, когда я вспоминаю о нем, приходит стыд за собственную слабость. Но тогда я не могла не только что-то изменить, но и понять себя.

По широкому балкону, задрапированному белыми занавесями, гулял все тот же ароматный и легкий ветерок, едва касавшийся каштановых прядей волос, находящихся в каком-то лихом беспорядке. Длинная челка все так же спадала на кошачьи зеленые глаза с прищуром. Именно их любопытный, жадный взгляд и заставил меня протрезветь от пьянящего ожидания.

Мужчина каким-то невероятно гибким движением встал и в несколько шагов подошел ко мне. От долгого взгляда снова стало не по себе, но я очень постаралась выдержать его достойно, с каждой секундо все и выше и вопросительнее поднимая брови. Говорить первой решительно не хотелось. Да и что я могла сказать — «А вот и я»? Или все же стоило быть прямолинейной — «Я хочу вернуться»? Да мне самой было непонятно, зачем я вообще согласилась встретиться с ним! Почему одна мысль увидеть его вновь вызывала во мне такие непривычно яркие чувства? Почему мне этого так хотелось и так пугало? И почему, демоны вас побери, мне так упрямо хотелось вернуться именно к нему? Почему не кто-то другой?

— Рад, что ты все же пришла, — наконец нарушил он тишину, разбавленную только звуком закрывающейся двери.

— Приветствую, Ваше Высочество. Вы оказали мне неоценимую помощь, — склонила я голову в знак признательности, — я не могла отказаться.

— Ису, — мое собственное имя в его устах звучало очень осуждающе. Но вот глаза, а затем и губы улыбались. — Давай сделаем вид, что я этого не слышал. Тем более, что помогала эта парочка прохвостов, и не тебе, а скорее короне наших соседей. Надеюсь, ты не будешь против присоединиться ко мне за чаем?

И не дождавшись ответа, забрал из рук шляпу, весьма небрежно закинув ее в сторону.

— Дарьян предупредил меня, чтобы я поберегла свой аппетит на угощения в этом доме.

— О, представляю, в каких именно выражениях он это сказал, — рассмеялся принц, возвращаясь в свое кресло.

— Да, не особо церемонясь, — согласилась я, присаживаясь напротив.

— Тогда давай договоримся тоже обходиться без них. Не хочется превращать всё в светский раут.

— Как скажите, ваше высочество, — не смогла я скрыть улыбки.

Ну как мне его еще называть, не Шефаром же? Хотя именно это имя для меня и было истинным для зеленоглазого принца.

Если верить словам Дарьяна, а это значит принимать полуправду, то мужчина, в данный момент сидящий передо мной, третий сын императора Теодерика, известного своей непримиримой и грозной позицией по любому поводу, касающемуся его страны. Во времена его правления обширные границы Ортарской Империи хоть перестали разрастаться, но и укрепились достаточно, чтобы отбить у соседей охоту даже вспоминать о принадлежности этих земель кому-то другому. Стоило хоть какому-то корольку вспомнить, что вон те луга, на которых теперь пасутся ортарские стада, некогда принадлежали его батюшке, послы быстро напоминали, как те времена давно канули в забытье и почему именно о них стоит позабыть. Особенно память ослабляли мощные гарнизоны и форты, с отборными воинами и защитниками родины.

Правда вот уже десять лет Император Теодерик делит власть со своим старшим сыном — Аврест Лютацианом, что заставило насторожиться даже самых дружественных соседей Ортары. Кто знает, какую политику поддержит новый соправитель, возьмет он в свои руки карты прилегающих земель, или пригласит послов ко двору. Пока же молодой Император полностью поддерживает отца, постепенно сдающего свои позиции в пользу молодости и рвения. Аврест Теодерик все реже покидает из столицы, предпочитая заниматься государственными делами в своей зимней резиденции, в то время как его сын разъезжает по провинциям, которых у страны не так уж и мало.

В это же время средний сын Императора Теодерика, как известно, наделен властью Церуса, как полководец и военачальник, что только укрепляет позиции государства, способного в этом случае успешно воевать на два фронта, не забывая поддерживать должный порядок и на внутренних территориях. Эту информацию пытался объяснять уже Алегрий, в ответ на недоумение такой странной системой правления. В конце его долгой и нудно речи снова вмешался Дарьян с предложением самой повоевать в одиночку против злобных соседей, да еще на такой огромной территории. Тем более, что эта система родилась не сейчас, еще прабабка нашего Шефара сделала соправителем своего консорта, по происхождению мелкопоместного дворянина.

Не знаю, насколько обоснована была подобная система правления для этого государства, но именно она позволила в свое время не только существенно расширить границы, но и сохранить их целостность. Тем более свежезавоеванные земли соседствовали с Империей Шазара, правители которой совсем не обрадовались появлению такой сильной страны под боком. Наделенные определенной властью Церусы могли самостоятельно дать отпор возможным захватчикам, не дожидаясь, когда из столицы дойдет разрешение и армия Императора. По-своему это напоминало наместничество, и именно поэтому королева Мадлэрни, точно так же как и ее мать, предпочитала оставлять суверенитет в своей стране, каким бы зависимым он не был. Ведь Церус не имеет права наследования, что так важно для самодержавия.

Но это если в общем. А если в частном — то принц Тариантий был всеобщим любимцем, эдаким «золотым мальчиком», которому с самого рождения и до нынешних дней разрешали все, что только заблагорассудится зеленоглазому чуду. Его старшие братья были уже достаточно взрослыми, и подавали благоприятные надежды, когда он только родился. Так что младший сын избежал всех тех напряженных уроков и давления, которые пришлось вынести старшим. Впрочем, они были не в обиде на брата, так же попав под его обаяние и беззащитность. Сейчас этот мужчина имеет не самую лучшую репутацию, о которой забывают, стоит только принцу появиться на горизонте. Благоволение семьи открывает перед ним любые двери, которые он, похоже, давно перестал замечать.

Такова официальная версия, с полуулыбкой рассказанная мне Дарьяном. Расспрашивать больше я не стала. Прекрасно справляясь и так, сопоставив эту историю и того Шефара, что мне довелось увидеть, того, чей оберег спас жизнь и честь. Надо признать, вот таким, немного всклокоченным, любопытным и обманчиво ленивым он мне нравился больше. Хотя я и не могла не признать долю правды в словах друга — принц просто восхитительно обаятелен. Он просто сидит и рассматривает меня, но подавить улыбку на губах мне уже не в силу.

— Какой чай предпочитаешь? — наконец спросил он, стягивая расшитое полотенце с ряда небольших чайничков.

Прямо на столе возвышался сосуд с кипятком, поддерживаемым магическими каменьями. Тут же стоял сервиз из тонкого фарфора, белого как снег, только по каемкам шли переплетающиеся золотые веточки с голубыми цветами пикато. Подобная тема вышивки шла и по скатерти, спускавшейся почти до пола. Мне почти нестерпимо хотелось под нее заглянуть, удостоверившись в безопасности, но приходилось усилием сдерживать себя.

Вместо этого я глубоко вздохнула, ощущая смешание чайных ароматов. Протянув руку, сняла крышку с ближайшего чайничка. Землянично-мятный запах усилился. В следующем оказалось добавка из сушеных яблок и шиповника, в третьем какие-то экзотические фрукты и, похоже, цветы, в четвертом прятался чистый и ничем не сдобренный чай. Я улыбнулась шире и уже хотела взять его, когда моей руки чуть ощутимо коснулись пальцы принца.

— Ты здесь гостья, так что позволь мне.

Я замерла, удивленная таким поведением, а Шефар за это время отвел мою руку в сторону и так заглянул в глаза, словно надеялся увидеть какую-то реакцию. Правда не понятно — какую. Мне же ничего не оставалось, только как принять каприз его высочества, и кивнуть.

Пока принц готовил для меня чай, я оглядела стол, заставленный тарелочками, вазочками и соусницами с различными лакомствами. Здесь были маленькие конфеты, и изысканные порожные, и фруктовое варенье, и нежнейшие паштеты, и тонко нарезанные кусочки мяса и колбас. Свежие булочки в небольшой корзине источали одуряюще аппетитный аромат, так и просясь в руки. Я же предпочла небольшие круглые профитроли со сливочным кремом. Можно, конечно же, было выбрать что-то более… изысканное и не столь маркое, ведь пальцы мои сразу стали липкими, но я же и не благородная дама, не роняющая даже крошек на свой изысканный костюм. Да и больно нахваливал их Алегрий.

Крем действительно таял во рту, а тесто казалось тонким и воздушным. Чуть позже я вряд ли смогу съесть что-то столь же сладкое, пусть и запивая некрепким чаем, но сейчас мне захотелось себя побаловать, раз выдалась такая возможность. И я потянулась за еще одним, попутно поймав на себе любопытный и чем-то довольный взгляд своего сотрапезника.

— Мы же, кажется, договорились обходиться без церемоний, — улыбнулась я.

— Совершенно верно, — ответил он мне тем же. Только куда лукавей.

И мне показалось, ему нравилось то, на что так незамысловато намекали. Да, я давно перестала быть такой дикой и неловкой, как прежде, не накидывалась на сладкое, хотя очень его любила, предпочитала делать осознанный выбор и предпочитала свои правила в рамках допустимого для обоих. Вот только его это нисколько не расстраивало и не беспокоило. Принц просто едва пригублял свой яблочный чай и рассматривал так, будто давно не видел. И словно до этого знал, действительно знал, а не просто несколько раз сталкивался в старом замке Мадлэрни.

Меня это почему-то задевало, хоть я и себе не могла объяснить почему.

Осторожно поставив полупустую чашку на белое, тонкое словно бумажное, блюдце, повела плечом, не в силах выдержать пытку.

— Хозяйке в этом доме дозволяется подслушивать? — тихо, спросила у принца.

— А-а, — далеко не великосветским жестом махнул он рукой. — Приграничные земли, тут кажется, даже младенцы, могут кому надо весточку послать. Так что пусть, все равно Алегрий комнату зачаровал против подслушивания.