Читаем Сфинкс или робот онлайн бесплатно

— Лидия! — спросил папа. — Ты это читала? Папа показал статью в утренней газете — на самом видном месте, на первой полосе.

— Что это?

— Это от Института охраны здоровья. Прочти-ка.

Лидия прочла:

— Что это такое? — удивилась Лидия.

— Это очень важное предупреждение. С людьми стали происходить серьезные несчастья, — объяснил папа. — Вот, например, как с дядей Кауто.

— А что с ним стряслось?

— А ты разве не знаешь? Это случилось прошлой весной, за обедом. Тетя налила ему очень горячего супу. Дядя Кауто страшно хотел есть, поэтому в нетерпении стал помешивать в тарелке ложкой, чтобы побыстрее остыло.

— Ну и все так делают, — заметила Лидия.

— Но, к счастью, не со всеми происходит то, что с дядей Кауто, — продолжал папа. — Тетя услышала из кухни странные звуки и пошла посмотреть, в чем дело. Оказалось, в дядиной тарелке возникла воронка, вроде той, что бывает в раковине, когда вынешь пробку. Дядя Кауто перестал мешать суп, но воронка не исчезала — наоборот, расширялась, росла и бурлила, как штормовое море. Тарелки уже не было видно.

— Ого! — воскликнула Лидия.

— Потом ложка выпала из руки дяди, и тетя увидела, что его лицо затягивает в водоворот. Тетя рассказывала мне: «Казалось, будто тарелка втягивает его в себя. Он становился все длиннее и тоньше. Я и вскрикнуть не успела, как его голова исчезла в пасти воронки. Ах, его поглотила неодолимая сила! Боже, этот страшный суп!»

— Жуть!

— Тетя схватила его за подтяжки, но в тот момент почувствовала, что ее саму начинает затягивать в суп, точно пылесосом. Она тоже попала бы в водоворот, если бы дядя в последний момент не оттолкнул ее подальше. Это ее и спасло.

— Ужасный суп! И что теперь с дядей Кауто?

— Его поглотила суповая волна. И сразу после этого все успокоилось, на столе осталась обычная тарелка, от нее шел пар. А дяди не было.

— Но как же так, папа?

— А вот так. Если слишком сильно мешать суп, возникает турбулентное течение — ты же читала статью? Бывает и такое. Да что там, иногда случается то, чего вообще не бывает…

— Все равно я не совсем поняла, — призналась Лидия.

— Когда время и пространство начинают изгибаться и менять частоту, развивается так называемая сингуляризация. Возникает сильное магнитное поле. И заметь, когда попадаешь в зону сингуляризации, предсказать ничего уже нельзя, обычные законы там не действуют. Когда дядя Кауто наклонился к тарелке, он пересек горизонт событий, и после этого процесс было уже не остановить. Дядю никто не смог бы спасти. Он слишком сильно мешал суп — вот и домешался. Впрочем, сам он этого уже не понял.

— Но он вернется?

— Вполне возможно. Хотя в этом я не уверен.

— Он теперь на другом конце света?

— Может быть, — с сомнением произнес папа.

— Но там ведь, наверное, тоже надо что-то есть, — заметила Лидия. — И если он опять начнет помешивать суп, случится новая син-гу-ля… Как ее? И дядя сможет вернуться прямо сюда…

— Будем надеяться.

— Но, значит, мы все можем исчезнуть, как дядя Кауто? Пап, скажи, с нами может случиться то же самое, если мы будем слишком сильно мешать суп, или кашу, или чай?

— Если это уже раз случилось, это может произойти с кем угодно. Но ты не переживай. Думаешь, откуда мы все взялись? Из супа. Вышли из грандиозного первоначального кипящего бульона и когда-нибудь снова утонем в нем. Не обязательно это произойдет так же, как с дядей Кауто, но когда-нибудь это случится. С нами — я имею в виду, со всем миром.

— Ой, папа, когда?

— Кто знает: может быть, завтра, а может, через сотни миллиардов лет.

— Ясно, — облегченно выдохнула Лидия и допила какао.

Лидия умела летать. Лидия летала над незнакомыми городами, над созревающими пшеничными полями и морем в белых барашках. Как-то раз она обернулась на лету и увидела, что кто-то за ней наблюдает. Кто-то подлетел поближе и сказал:

— Угадай, в чем дело.

— Ну?

— Ты спишь и видишь сон.

— Не-а, — сказала Лидия, — я же летаю. А если бы я заснула, я бы сразу упала.

— Наоборот, — возразил Кто-то.

— Почему это?

— Ты упадешь, если попробуешь летать не во сне. Кстати, запомни: когда летишь, не просыпайся, а то все закончится.

Когда они пролетели через шелестящую стаю ласточек, Лидия начала что-то смутно вспоминать… Впрочем, вспоминать не хотелось.

— Выпей это, — сказал Кто-то. Но это был уже не Кто-то, а папа. Лидия выпила, потом натянула на голову пуховое одеяло, и на нее снова волной накатили сны. Она скользила из одного сна в другой, и тут уж папа ничем не мог помочь. И доктор ничего не мог поделать.

Так продолжалось всю осень. Не успев проснуться, Лидия снова начинала дремать. Она спала по дороге в школу, спала на уроках и на обратном пути, обедала и спала, читала и спала. Она хотела только одного — спать, чтобы ночь длилась и длилась. Но рано или поздно темнота рассеивалась, рассветало, зажигался свет, сон таял. Утра были отвратительны. Они срывали одеяло, заставляли вставать, одеваться и вспоминать о том, что мамы больше нет.

Папа говорил ей сквозь сны:

— Ты что, собираешься проспать всю жизнь? Это ведь жуткая потеря времени. Ты должна ходить в школу, расти, делать дела, как люди по всей земле. А во сне ты все это делать не сможешь. Ну, соберись.

— Я и так! Я все время что-то делаю, — бормотала про себя Лидия. — Разве ты не видишь, что вот сейчас я летаю?

И Лидия уже была в другом месте, высоко над землей. Кто-то снова летел рядом.

— Так это был ты? Ты в прошлый раз говорил, что мы спим?

— Это ты спишь. Я-то нет.

— Ты же сам говорил, что если летишь, нельзя просыпаться.

— Тебе — нельзя. Я — другое дело. Я могу летать и не во сне.

— Так нечестно, — заметила Лидия. — Кстати, если я сплю, а ты — нет, как мы можем разговаривать?

— Легко. Более того, мы только тогда и можем разговаривать, когда ты спишь, а я нет, — объяснил Кто-то.

— Не понимаю, — вздохнула Лидия, продолжая лететь и спать.

— А вот там, где ты бодрствуешь, я вижу сон, — продолжал Кто-то, но Лидия все равно не понимала. Да впрочем, какая разница?

Лидия спала днями и ночами — так казалось ее папе, который не смыкая глаз сидел возле кровати. Лидия, лежащая в постели, была бледная, глаза закрыты. Ей самой казалось, что она совсем другая.

Какая же Лидия была настоящей? Может, обе?

Наверное, было две Лидии. Одна спала, а другая летела над сонной землей, счастливая, освещенная сонным солнцем, медленно и плавно, как бумажный самолетик над зелеными вересковыми равнинами. И как чудесно было кружиться в воздухе над прозрачной голубой водой, над городскими огнями, в лунном свете, когда Венера становилась все ярче и ярче!

Лидия не знала точно, видит ли она сон, — а то бы уже проснулась. Но когда ее тело-во-сне просыпалось в ином мире здоровым и отдохнувшим, ее другое тело, маленькое и неподвижное, становилось все слабее и слабее.

— Засыпая там, ты просыпаешься здесь, — прошелестел Кто-то. Они пролетали над заснеженной равниной с белыми больничными кроватями, такими же, как в палате. Но все кровати были пусты.

— А где же люди?

— В своих снах, — ответил Кто-то.

Часто Лидия встречала во сне маму.

— А мне сказали, что ты умерла, — сказала Лидия.

— Ерунда, — засмеялась мама. Она показала Лидии маленький садик, полный больших синих цветов, темных, как чернила.

Потом Лидия снова оказалась в воздухе.

— Помнишь, что я говорил? — спросил Кто-то.

— Раз я сплю, значит, ты мне снишься, — сказала Лидия. — Но я хочу, чтобы ты был настоящий!

— Во сне сон — правда.

— Но раз ты чей-то сон, значит, тебя на самом деле нет, — заметила Лидия, пролетая над зеркально гладким черным озером, в котором отражались звезды.

— Если тебе кажется, что кто-то есть, значит, он действительно есть. Уж тут не ошибешься. Это тоже жизнь, она настоящая, хотя и другая.

— Ты думаешь, что ты есть?

— В принципе, да. Но тебе пора возвращаться.

— Почему?

— Всему свое время, Лидия.

— Время чему? — спросила Лидия. Она заметила, что начинает подниматься буря. Лидии уже хотелось отдохнуть, было трудно удерживаться в верхних слоях атмосферы.

— Дню и ночи. Сну и реальности. Ночь сменяется утром, бытие — небытием, правда — неправдой. Ничто не существует без своей оборотной стороны, и все переходит в нечто другое. Сон будит тебя. Реальность позволяет видеть сны. Это ты тоже не забывай.

Через просвет в грозовой туче они быстро спускались к знакомому домику.

— А чему время сейчас? — спросила Лидия. Они уже стояли во дворе, в котором Лидия знала каждый камушек, каждую ветку.

— Как раз сейчас все изменяется. Наступает время утра.

— Ты меня совсем запутал. Ущипни меня, чтобы я точно знала, что не сплю.

Кто-то ущипнул ее за правую руку.

— Ай, — сказала Лидия. — Ну, значит, это действительно было. Я так и думала, что все это правда. И ты — тоже правда.

Лидия радостно глянула на Кого-то, но Кого-то уже не было. Перед глазами возник просвет в форме Кого-то, через который Лидия увидела папино лицо. Просвет рос, так что скоро она разглядела в нем доктора, а потом и всю палату. Место, где только что был Кто-то, заполнялось пространством.

Лидия проснулась, и новый день был свежим и сияющим.

Настало утреннее время, время утра.

Правая рука немножко болела. Доктор стоял рядом с кроватью, держа шприц. Он только что сделал Лидии укол как раз в то место, за которое ее ущипнул Кто-то.

— Доброе утро, — сказал Доктор. — Наконец-то ты проснулась.

Лидия потерла руку, потянулась и сказала папе и доктору:

— Доброе утро!

— Да здравствует медицина! — воскликнул папа. — Она проснулась от укола.

— Нет, — возразила Лидия, — я проснулась не от укола, а от щипка. Разве вы не заметили, что Кто-то ущипнул меня?

— Кто же этот кто-то? — спросил доктор. — Кто, как не я?

— Нет, это был кто-то такой… — начала Лидия. Но тут она поняла, что не помнит ни как выглядел Кто-то, ни того, о чем они говорили.

— Ты видела сон, — сказал папа. — Во сне ты и проснулась.

— Точно, — сказала Лидия. — Я проснулась во сне, именно во сне.

Есть на земле такие места — они полны слов, но предпочитают тишину. Это библиотеки. На полке книга занимает совсем немного места, пару сантиметров. Но откроешь ее — и она начинает расти и дорастает до размеров целого мира. Правда, только если книгооткрыватель умеет читать. Для остальных книга — просто вещь, листки да переплет, и знаки в ней ничего не значат. Но потом приходит кто-то, умеющий читать, например, Лидия. Она хватает книгу и озаряется ее светом. Лидия пришла в библиотеку сдать книгу. Она читала ее на летних каникулах, но лето закончилось, да и книгу пора было вернуть.

Летом Лидия часто уходила на лесную поляну за дядиным домом. Поляна была чем-то похожа на библиотеку. Лидия брала туда плед, бутылку с соком и книжку. Там она спала или читала под жужжание шмелей, пока бабушка не начинала звать ее с крыльца. Иногда любопытный ветер листал страницы — интересно, о чем он хотел прочитать?

В библиотеке не было шмелей и ветра, и никто не приходил туда спать. Но в зале библиотеки Лидии было так же хорошо, как и на лесной поляне.

— Неужели здесь есть все на свете книжки? — спросила Лидия, когда пришла в первый раз.

С тех пор прошло много лет, и она стала гораздо умнее. Все на свете книги не влезли бы ни в одну в мире библиотеку.

В библиотеке Лидия познакомилась с Сулеви. Сулеви учился в параллельном классе, Лидия иногда встречала его на улице.

Сулеви читал толстую книгу, в ней было много картинок. Лидия сдала свою и подсела к нему:

— Что ты читаешь?

— Книгу про грибы, — ответил Сулеви, не поднимая головы.

— А какой это гриб? — спросила Лидия, показывая на маленькую картинку.

— Это Podaxis pistillaris.

— Он съедобный?

— Не очень.

— Ядовитый?

— Нет, но ужасно опасный.

— Почему? — Лидия заинтересовалась. Она любила всё ужасное и опасное.

— Если его споры попадут на тебя, на тебе тоже вырастут грибы, — сообщил Сулеви.

Лидия вздрогнула.

— Как вообще люди решаются ходить в лес, если там растет такое чудовище? — удивилась она.

— В наших краях это не опасно. Podaxis pistillaris растет только в пустынях Калифорнии, — сказал Сулеви. Он глянул на книгу, которую взяла Лидия. — Что это ты читаешь?

— Стихи.

— А-а, — протянул Сулеви и снова уткнулся в свою грибную книгу.

А Лидия прочла: