Читаем Сеть Петровского. Часть 2 онлайн бесплатно

— Здорово, пацаны! — сев в машину, Лукьянов поочередно пожал руки Кротову и Постовалову.

— Привет, коли не шутишь! — хмыкнул Роман, — что расскажешь хорошего?

— Что-то расскажу! — самодовольно пообещал Лукьянов, — я тут продолжал присматривать за нашим дорогим другом Петровским, чтобы он опять не натворил дел… так вот, наблюдал я, наблюдал и решил вбить фамилию нашего таинственного отморозка в поисковик…

— На хрена? — Кротов презрительно фыркнул, — он что, звезда или политик?

— Он — нет, — ответил Лукьянов, проигнорировав насмешку, — но по такому запросу, как «Нобельск, Петровский» паутина, кое-что все же выдает. Кое-что любопытное, Рома. Я «гуглил», потому что фамилия тогда показалась тебе знакомой, — Кирилл выразительно посмотрел на Романа.

— Ну, говори, раз начал! — Кротов развел руками.

— В общем, был в нашем городе, как выясняется, такой персонаж, как Алексей Петровский, — вкрадчиво продолжил Лукьянов, — или до сих пор есть, точно не знаю, статьи датируются, в основном, четырех-пятилетней давностью, есть и совсем древние, я их не читал. Только вот, что интересно, имя фигурирует не просто на официальном сайте какой-нибудь фирмы «Семеныч и сыновья», а конкретно в местных СМИ…

— И что теперь? — хмыкнул Кротов.

— А ты вбей «Нобельск, Петровский» и почитай! — обиженно заявил Лукьянов, — особенно советую последнюю статью, в которой светится этот Алексей Петровский, там очень интересные вещи написаны! Фамилия, Рома, кстати, не такая уж распространенная! Много ли Петровских найдется на весь наш маленький городок, как думаешь, Рома? — Кирилл прищурился.

— Думаешь, родственник? — Постовалов обернулся назад.

— Родственник! — фыркнул Лукьянов, — я все разузнал у нашего человечка в их замечательной организации! — Кирилл двусмысленно усмехнулся, — догадываетесь, какое у Петровского отчество?

— Алексеевич, понятное дело! — Кротов отмахнулся, — ну, такую информацию можно было узнать и, не заводя стукача в его шайке… хотя, конечно, Петровский, видимо, сильно достал всех, даже своих людей, раз они согласны стучать на него нам… дельное что-нибудь этот комнатный шпион сказал? — Роман обернулся и в упор посмотрел на Лукьянова.

— Да все по-прежнему, — Кирилл пожал плечами, — учатся потихоньку, ну, у Петровского и еще одного из их же кодлы кафешка своя около НГПУ, но мы это и раньше знали. Ну, такого сочного факта, чтобы за зад их ухватить, вроде, пока нет. Ну, наш стукач так говорит, по крайней мере. В остальном, вроде ничего лишнего Петровский пока себе не позволяет.

— Ладно, следите за ним, — кивнул Кротов, — стукач на тебе, Некит, тоже подключишься, если что…

— Оставил бы ты уже этого Петровского в покое! — Постовалов тяжело вздохнул, — не лезет он к нам больше и ладно… или ты так хочешь отомстить? — он заглянул другу в глаза.

— В первую очередь я не хочу, чтобы Петровский снова что-нибудь выкинул! — ответил Кротов, — что-то такое, что может навредить нам!

— Не похоже было, чтобы он собирался, — Постовалов пожал плечами, — думаю, он и сам рад, что мы разошлись. Вряд ли он захочет вновь с нами пересекаться…

— А это уже мы будем решать, захочет или нет! — Кротов нехорошо усмехнулся, — мячик-то теперь на нашей половине поля. И на Петровского у нас много чего есть…

— Если они не дураки, хвосты уже подчистили, — резонно возразил Никита.

— Увидим, чего раньше времени рассуждать! — Роман отмахнулся, — ну так что, Лукьян, расход? Я тебя больше не задерживаю! — он посмотрел на Кирилла и усмехнулся.

— Да погоди ты! — горячо заговорил тот, — по поводу этого мужика, Алексея Петровского, который если не папаша нашего Костика, то я не Кирилл Лукьянов…

— Да может еще и не папаша, с чего ты взял, всякие совпадения бывают! — Кротов махнул рукой.

— Даже если так, набери в прямо сейчас то, что я сказал и прочти пару статей! — настаивал Кирилл, — достань телефон и набери, тебе трудно, что ли?

— Ладно, хорошо! — поняв, что Лукьянов не отстанет, Роман достал телефон, — Алексей Петровский, Нобельск…

Пару минут Кротов изучал то, что выдала «всемирная паутина» по его запросу. Затем цокнул языком.

— Ну, допустим, — констатировал он, — да, была такая птица… или есть. Теперь, по крайней мере, понятно, где я раньше слышал эту фамилию. Только здесь никакой информации о детях, Кирюша! — он вновь повернулся к Лукьянову и приподнял брови.

— Как и о семье вообще! — торжественно заявил тот, — а теперь прочти самую последнюю статью об этом Алексее Петровском, сделай одолжение! Нет, ты прочти, прочти! Три года назад, весна 2010-го! Ты почитай ту статейку, Рома и подумай! А то может, случайностей вообще не бывает?

Кротов вновь посмотрел на Лукьянова. Тот не отрывал от него выразительного взгляда.

— Олег Васильевич, Фролов все еще числится в списках кандидатов! — пожаловался Удалов, оглядевшись по сторонам и убедившись, что больше их никто не слушает, — не пора ли показать ему его настоящее место? Нет, я вам не указываю, вы не думайте, просто… — он с опаской посмотрел на проректора. Тот лишь ухмыльнулся и выпустил в воздух сигаретный дым.

— Покажем, Стасик, покажем! — пообещал Селиверстов, — будет тебе кресло президента профсоюза, не переживай так. Только не забывай, кто тебя в него посадил! — он нехорошо сверкнул глазами.

— Я все понимаю, — Удалов мрачно кивнул, — но Фролов…

— Фролов не будет на этой должности, да и в профкоме вообще! — отрезал Селиверстов, запустив сигарету в урну, — подожди ты пару дней, дай парню взвесить все «против» и «против»! — он вновь продемонстрировал ехидную усмешку и направился к машине, — сам откажется от этой гонки, вот увидишь! Сам только это время к нему даже не приближайся, понял? Лучше забудь, что у тебя вообще есть конкурент. А совсем скоро забудешь о нем на самом деле…

Говоря, Селиверстов быстрым шагом приближался к авто.

— А если он не откажется? — Удалов поспешно засеменил за проректором. Тот уже открывал дверь своего автомобиля и раздраженно обернулся к задерживавшему его Стасу.

— А если не откажется, намекну более прозрачно! — сообщил Селиверстов, — но я не думаю, что он настолько глуп, чтобы мне перечить. Короче, не парься Стасик! Сядешь ты в заветное кресло уже в конце апреля! Только помни доброту людей, которые тебе помогали! Не вздумай ее забыть…

С этими словами Селиверстов двусмысленно подмигнул и сел в свою машину. Удалов смотрел, как он трогается с места и выезжает с территории НГПУ куда-то по своим делам.

— Вот списки, которые вы просили предоставить! — Петровский выложил на стол альбомный лист с фамилиями, — здесь студенты выпускного курса, которые… скажем так, не хотят сильно мучиться на госэкзамене. Это очники. По заочному не отрабатывал, но и команды такой не было, — он ухмыльнулся, — кстати, я не поздравлял вас с должностью замдекана! Виктор Георгиевич, на чистоту, Карнаухов не мог сам обратиться с этим вопросом? — Петровский посмотрел на Фокина, который теперь занимал пост заместителя декана юрфака.

— Тихо, Петровский, не ори! — Фокин округлил глаза, — давай не будем бросаться фамилиями, тем более, в нашей ситуации!

— Да нет никакой ситуации, Виктор Георгиевич! — Петровский вновь ухмыльнулся, — все же все понимают. И Алексея Станиславовича я не осуждаю, пусть он не волнуется за это… и молчать буду, как рыба! Я ведь хорошо понимаю, ничего не бывает просто так, за лояльное отношение приходится отвечать встречной добротой! И то, что корпоративна этика у нас, тоже понимаю! — он осклабился, с интересом разглядывая Фокина.

— Вот смотрю на тебя, Петровский, и не могу понять, серьезно ты или издеваешься… — медленно проговорил тот, — ты наглый, Константин. Не таким я тебя запомнил, когда ты пришел ко мне впервые, совсем не таким…

— Ну, так времена меняются, Виктор Георгиевич! — усмешка не сходила с лица Петровского, — люди адаптируются… к среде, в которой вынуждены обитать! — язвительно добавил он. Он прекрасно понял, что под «впервые» Фокин подразумевал совсем не их первую встречу на занятиях.

— В общем, ты не маленький, все понимаешь, да? — подытожил тот, не желая продолжать разговор, — думаю, тебе не стоит объяснять, что это не тот случай…

— Где я мог бы поиметь свое! — с улыбкой закончил за него Петровский, — нет, Виктор Георгиевич, я все понимаю, не мой уровень! И чужого мне не надо. Вы не переживайте, все будет в лучшем виде! И Алексею Станиславовичу передайте, чтобы не переживал! Ну, я пойду? — он поднялся со стула.

— Иди, — Фокин кивнул, — понадобишься — тебя найдут…

— Жутко звучит! — хмыкнул Петровский, — в общем, я все понял, сообщу, как они будут готовы…

— Добро, — нехотя ответил Фокин, — давай, Петровский, иди, у меня дел куча…

Петровский одарил преподавателя еще одной змеиной усмешкой, сродни той, которая была на лице того, когда они впервые говорили на подобные темы, после чего покинул его кабинет.

— Ладно, скоро пара начнется, сколько я должен за обед? — Макаров вытер губы салфеткой и достал из кармана брюк кошелек.

— Убери! — Логинов с улыбкой отмахнулся, — еще не хватало, чтобы мы в своей же кафешке со своих деньги брали!

— Слав, ты пойми правильно, я не в курсе, чем я так приглянулся Петровскому, но мне не надо, чтобы ко мне было какое-то особое отношение! — Сергей очень серьезно посмотрел на Славика.

— А его и нет, — Логинов пожал плечами, — но мы со своих денег не берем. Ни с кого. Так что расслабься, Серег! — он снова улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Своих, — повторил Макаров очень тихо и мрачно, — даже это слово меня уже пугает. Словно это банда какая-то. Хотя, наверное, так оно и есть. Слав, между нами, только не подумай, что я к чему-то призываю… ты-то как попал? Вроде взрослый, умный, не нуждаешься… или тоже поймали на чем-то? Нет, я ни о ком не хочу говорить плохо, тем более за глаза. Просто… просто все это очень опасно. Все, что творит Петровский, все, к чему он призывает других. И, если честно, это по-настоящему пугает меня…

Сергей замолчал. Славик отхлебнул сок и поставил стакан на стол, не сводя при этом внимательного взгляда со своего собеседника.

— И меня пугало, — кивнул он, — и сейчас пугает. Я тоже не собираюсь обсуждать кого-либо за спиной, скажу только одно, Сереж: я вижу, что у тебя есть свой взгляд на жизнь. И я уважаю это, потому могу предупредить лишь об одном: постарайся сохранить свою позицию и свой уклад. Хотя бы внутри себя. Костик… он не плохой, нет. Но он слишком уверен в том, что его мнение о людях, об устройстве жизни и мира вообще — единственно правильное. И еще он пытается переубедить людей из своего окружения. Тех, кто с ним не согласен. И методы переубеждения… в общем, ты сам уже все видел, — Славик вновь взял стакан и отхлебнул из него еще немного, — я считаю Костю другом и всегда буду за него, даже если где-то с ним не согласен, это вообще только мое. Просто хочу предупредить тебя: не заблуждайся по поводу его отношения к себе. Просто ты другой, полярно другой. Костик это видит и уделяет тебе внимание, где-то больше, чем остальным. Понимаешь… он хочет, чтобы ты был с ним согласен… чтобы все, кто плывет с ним в одной лодке, были согласны… улавливаешь? — Логинов внимательно посмотрел на Сергея.

— То есть, он пытается сломать меня? — уточнил Макаров, приподняв брови.

— Переубедить, — поправил Славик, — доказать тебе, что в отношении основных жизненных принципов прав он, а не ты. Ну а то, как он смотрит на мир, думаю, ты и сам понял, не ребенок уже…

— По законам волчьей стаи, что тут не понять, — Макаров вздохнул, — Слав, я все равно не понимаю. Я ему должен, серьезно должен, у меня выхода нет. Но ты почему с ним водишься? Ты же видишь, какой он!

— Потому что друзей не продают, — коротко ответил Славик, — а иногда еще и не выбирают, как родственников. А Петровский, с какой стороны не зайди, мне друг. И так будет всегда. И, если уж он хочет ходить по краю, я постараюсь быть рядом с ним… чтобы он хотя бы не грохнулся вниз в критический момент! — на этих словах Логинов широко улыбнулся.

— Ты хороший человек, Слава, — оценил Сергей, — хочется надеяться, что он тебя ценит.

В ответ Логинов лишь пожал плечами.

— Смотрите, чтобы больше такого не было! — некурящий Асхат отогнал от себя сигаретный дым. Трое второкурсников, стоявших напротив него, усиленно «травились».

— Мы поняли! — хмуро ответил один из них.

— Я серьезно! — повторил Асхат, немного повысив голос, — если вам идут навстречу и гарантируют зачет, это не значит, что надо всей группой забивать на пары. Вы думайте, что делаете! Второй раз пустая аудитория и препод в шоке! А если проверка из деканата? Или еще откуда похлеще?

— Да, Асхат, мы все поняли, — повторил тот же второкурсник.

— Надеюсь на это, — тот коротко кивнул.

В этот момент к парковке подъехала темно-серая машина. Асхат обернулся на гудок. Этот агрессивного вида кроссовер на днях приобрел Петровский в местном салоне за кругленькую сумму. Он махнул рукой студентам, спустился вниз по ступенькам и сел в машину.

— Привет! — Петровский пожал ему руку, — что там у тебя?

— Да ничего особенного, второй курс немного зарвался, — отмахнулся Асхат, — узнали, что им поставят зачет по Веденееву и забили на пары, причем всей группой…

— Ну, ты сделал внушение? — Петровский усмехнулся.

— Дал втык, чтобы так не борзели всей группой пропускать, — ответил Асхат, — кстати о борзоте. Посетил бы пару раз Фокина для приличия… понимаю, что все равно отдавать, но все же… сам вот сегодня сходил на его пару.

— Нет, — Петровский ухмыльнулся, вспоминая вчерашний разговор, — к Фокину я точно на занятия не приду, просто прими, как факт. Ладно, не в этом суть…

— Да, кстати, о сути, — Асхат мгновенно посерьезнел, — слышал, что у Фрола проблемы…

— Да, причем серьезные, — Петровский мрачно кивнул, — целый проректор. Я догадывался, что Удалов просто так не сдастся, но не думал, что у него завязки так высоко. Проявляет разнообразие в методах устранения конкурентов, падла… — он несильно ударил кулаком по приборной панели.

— В смысле, разнообразие? — не понял Асхат.

— Да так, забудь! — поняв, что сболтнул лишнего, Петровский быстро переключился, — ситуация серьезная, вот в чем соль. И как ее решать — я не знаю. Интересно, конечно, что за дела были у Удалова с проректором по воспитательной работе. Но к нему теперь не подкатишь…

— На пушечный выстрел подходить нельзя! — хмыкнул Асхат, — проблемы будут. Настучит же сразу…