Читаем Сестра онлайн бесплатно

Прежде, чем я расскажу о том, что я не хочу забывать, я обязана предупредить:

1. Имена всех персонажей изменены.

2. Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

3. Ложки не существует.

Наша первая встреча произошла в конце мая 2019 года.

В то время я работала в небольшом магазине корейской косметики на главной туристической улице Нижнего Новгорода – Большой Покровской. Несмотря на крайне низкий уровень дохода, я по сей день считаю, что это была моя лучшая работа. Да и не только я так считаю, но и две мои лучшие подруги тоже. Ведь именно в этом светлом, как кабинет стоматолога, помещении нас свела судьба. И если Илона первое время казалась мне строгой и грозной, то Амира с первого дня завоевала мое расположение.

Начать стоит с того, что на собеседование Амира пришла раньше на целые сутки, и то был первый из двух случаев, когда она не опоздала. За минуту до ее появления на нашем пороге, мы с администратором магазина как раз ее обсуждали. Сейчас даже немного стыдно в этом признаваться, но мы, как две школьницы, хихикали над необычным именем потенциальной коллеги. Хотя мне ли об этом шутить.

– Простите за опоздание! – она с грохотом преодолела входную дверь и застыла в проеме.

Растрепанная и в неуклюжей позе, она напомнила мне птенца воробья.  Однако, стоило разглядеть ее целиком, я уже посчитала ее настоящей красоткой. Другая наша коллега, – Ангелина, – после встречи с Амирой назвала ее «чикулей». Не могу не согласиться, Амира действительно была потрясающе красива: длинные черные волосы, невысокий рост, миловидное лицо и длинные со светлым маникюром ногти. Но второе впечатление сильно отличалось как от первого, так и от истины, потому как Амира была одной из самых сложных и неоднозначных личностей из всех, кто мне встречался. Она была не просто красавицей.

– Амира? – уточнила администратор Катя, листая ежедневник, – я думала, что вы завтра придете…

Зная рассеянность Кати, я не усомнилась в том, что ошибка была именно с ее стороны.

– Да, – Катя выглядела неуверенно, – собеседование назначено на 28 мая.

– А сегодня не… – она взглянула на битый дисплей телефона, – а, да, действительно.

Амира отдышалась и, смущенно посмеиваясь, начала оправдываться. Будто было бы недостаточно просто извиниться и стыдливо уйти, как поступила бы я. Амира посвятила нас в подробности произошедшего с ней:

– У нас самогонный аппарат взорвался,– она пытаясь расчесать волосы ногтями, – вся кухня в копоти и мы пытались отмыть ее до прихода мамы моей подруги. А я думала, что собеседование сегодня и мчалась на такси!

Информация о способе, которым она добиралась, добавляла ощущения значимости этого собеседования для нее. В первую очередь потому, что тогда нам, имеющим доход едва дотягивающий до минимального, было вовсе не по карману ездить на такси.

Вот так и началась наша дружба, которая продлилась 3 года 2 месяца и 19 дней. Или 1176 дней. Или 28224 часа.

Так как история от начала и до конца вымышленная, то в иллюстрациях будет только мое лицо. А все силуэты – это пятна и заснятые мною призраки из параллельной вселенной, из уважения к которым, я не стану показывать их лиц.

Наша работа была весьма спокойной и размеренной. Мне уже тогда было с чем сравнивать: ранее я 9 месяцев трудилась в ресторане быстрого питания. Ресторан – это, конечно, громко сказано, и мне неизвестно, почему фастфуды любят себя так называть.

Рабочий день начинался в 10 часов утра, когда ни один адекватный человек за новым кремом или сывороткой не пойдет. И к открытию ходили исключительно неадекватные – стабильно раз в неделю появлялась женщина, с виду даже приличная, которая вообще не воспринимала информацию о времени работы магазина и ловко преодолевала препятствие в виде рольставни. Возможно, это была одна и та же женщина. Но, когда ее не было, мы неспешно снимали сигнализацию, открывали смену и красились пробниками, что тоже входило в наши обязанности. Ведь чем больше мы экспериментировали с макияжем, тем чаще клиенты, заинтересованные в декоративной косметике, спрашивали нас о том или ином продукте, которым мы пользовались. Мира, – так мы сокращенно ее называли, – с первого дня пристрастилась к матовым помадам от It’s Skin, и могла часами красить губы, сильно выходя за контур. Особенно это меня раздражало, когда мы собирались идти курить или вовсе уходили после смены. Не могла она по неизвестной мне причине выйти на пару минут из зала без идеального макияжа. Правда, сейчас, когда я пишу это спустя несколько лет, у меня появилась догадка. Дело в том, что она была ярой фанаткой полицейских, несмотря на свою особую деятельность в последние годы. А работали мы, о чем я уже упоминала, на главной туристической улице, где всегда были стражи порядка.

Первое памятное событие, если не учитывать знакомство, произошло 7 июня 2019 года. Мы тогда отмечали день рождения магазина – ровно год со дня открытия. Единственными среди нас, кто мог считаться “старичками” того заведения, были хозяйка Ирина и Илона, а мы, – я, Мира, Ангелина и администратор Катя, – устроились позже.

Так как магазин специализировался на корейской косметике, то, конечно, мы приняли решение пригласить корейский народный ансамбль. А я как раз учила язык при Нижегородской Корейской Автономии, и мы обо всем договорились на взаимовыгодных условиях. Мои товарищи по учебе во главе с нашим учителем пришли в праздничных костюмах с инструментами, привезенными с их родины по происхождению, о настоящей цене которых я могу только догадываться. Как сейчас помню, что погода была солнечная, но из-за расположения в верхней части города всегда дул ощутимый ветер. Музыканты расположились у главного входа на улице, а мы в белом зале, украшенном шариками, принимали покупателей. На смене были все, в том числе и Ангелина, которая дорабатывала последние дни до отъезда во Францию. К слову, ее уход и был причиной, по которой нам требовался сотрудник.

Первые проблемы начались через 15 минут после начала представления корейских барабанов: на рабочий телефон поступил звонок, который Катя не ставила на громкую связь, но я с другого конца зала смогла разобрать каждое неприличное слово, высказанное загадочной незнакомкой по ту сторону. Все, включая покупателей, похихикали и продолжили изучать ассортимент. У подсвеченных стендов я и Илона рассказывали о кремах и пудрах, у зеркала-шкафа Мира и Ангелина делали дневные макияжи, которые в тот день шли в подарок каждому желающему, а Катя пробивала покупки на кассе. Все это время с улицы доносилась народная музыка, создаваемая разными видами барабанов, она изображала природные явления – раскаты грома и нарастающий ливень. Когда звуки оборвались, я не сразу это заметила. Мое внимание привлекли только три агрессивные женщины, которые невнятно кричали что-то о правах и своими телефонами лезли администратору прямо в лицо. Сначала ситуация даже забавляла нас, мы смущенно прикрывали смеющиеся лица и перешептывались, что было замечено незваными гостями. Пока одна кричала, две другие под шумок перебежали на улицу и, как потом рассказали музыканты, стали настойчиво пытаться прикоснуться к инструментам с намерением их повредить. Когда скандал перешел обратно в зал, я пригласила ребят в подсобку и предложила сделать им чай, чтобы они успокоились. Кто был постарше, те просто возмущались, а вот младшие члены коллектива переживали. Пока я разливала кипяток по нашим личным кружкам, в подсобное помещение забежала Катя и громко, учитывая ее природную артистичность, прошептала, чтобы все слышали, что Мира полезла в драку с агрессивными бабками. Весь конфликт длился около 40 минут и недовольные своего добились – мы были вынуждены отпустить ансамбль, но в качестве благодарности за ту часть концерта, которая состоялась, подарили им по набору косметики, состоящему в основном из масок и миниатюр.

К вечеру, когда поток посетителей уменьшился, Мира расплакалась. Нет, это нельзя назвать просто расплакалась, она очень серьезно разревелась и долго не могла успокоиться. Все, кроме нее, из-за инцидента не сильно переживали и восприняли, как просто интересную историю, которую я смогу описать несколько лет спустя в какой-нибудь своей книге, хотя о серьезной писательской карьере тогда речи еще не шло.

– Мне просто, – Амира икала от слез, – мне так обидно… за вас… за нас…

– И за Кавказ, – иронично подметил кто-то.

– Мирочка, – Катя после неудавшейся драки прикрикнула на нее, и, как мне показалось, теперь чувствовала себя виноватой в ее слезах, – не переживай ты так, они просто больные тетки!

– Мне обидно, вы ведь хотели сделать праздник, а они… и я все испортили.

– Да ничего никто не испортил, – вмешалась я, наливая Мире горячий чай, – это же какая история получилась, теперь до старости вспоминать будем.

– Кстати, – Катя уловила момент, чтобы отвлечься от грустных выводов, – мне мент рассказал, что они уже на все местные заведения написали по заявлению. На бар “Березка” неделю назад тоже вызывали полицию за шум.

– Ну, скучно им, развлекаются как могут, – добавила Илона.

Этих бабок мы вспоминали еще не раз. Во-первых, Катя весь следующий месяц ходила в суд представлять магазин на заседаниях. Это дело мы выиграли, кстати. Во-вторых, когда открылся тир в помещении, с которым у нас был общий вход, то на них эти женщины тоже написали заявление в полицию. Претензия заключалась в том, что посетители этого тира ночами вызывают к их дому, находившемуся в нескольких сотнях метров от нашего здания, такси и мешают им спать. Как они вычислили, что это были клиенты именно тира, а не круглосуточного “КФС” или бара “Че По Чем?” – неизвестно, как и чего они ожидали, заселяясь буквально на “Нижегородский Арбат”.

А тот памятный вечер закончился в баре, который мы после этого стали считать нашим. “Фидель” на улице Звездинке существует до сих пор, но чаще всего мы его посещали именно в 2019 году. После праздничного распивания шампанского и поедания тортика с бенгальскими огнями вместо свечей после закрытия, мы, – Илона, Амира и я, – решили, что нам мало и отправились продолжать. Вроде бы пойти в “Фидель” было идеей Илоны, потому как ни я, ни Мира раньше там не бывали. Мира и Илона стали моими первыми настоящими друзьями. Хотя знакомы мы были совсем немного, но я уже могла поделиться с ними своими любовными переживаниями, не боясь осуждения. А осудить меня было за что: как минимум, несмотря на то, что больше года уже жила с одним партнером, я сильно влюбилась в другого человека.

В свое оправдание могу лишь сказать, что человек, с которым я делила жилище, был для меня способом в 18 лет сбежать из дома и я, измотанная бесконечными проблемами с деньгами, давно старалась от него уйти. А тот человек знал о моих намерениях, но не отпускал и угрожал мне самоубийством.

В полуподвальном помещении все столики были заняты, но не из-за популярности заведения, а только по причине малого их количества. Соответственно числу посадочных мест в зале бегали только два официанта: девушка, которую я могла бы описать как типичную рок-исполнительницу из небольшого города, и юноша-кот Борис. По крайней мере, на его бейджике было так написано. Илона и Мира с ним болтали, а я, выпив кружку пива, периодически начинала жаловаться ему на неразделенную любовь.

– А что? Я впервые в баре, я хочу жаловаться бармену на тяжелую жизнь, – отмахнулась я, когда меня попытались одернуть.

– Но я официант…

– И я не 40-летний разведенец, так что сойдет и так.

 К полуночи мы уже сидели за чужим столиком. Амира умела очаровывать всех, кто находился рядом и таким образом мы могли пересесть на более удобные места или даже поесть за чужой счет. И, что самое главное, – это всегда были безвозмездные акции.

– Чувак накормил меня курочкой, – вспомнила о том вечере Илона.

– И на кальяне сэкономили, – добавляла Мира.

– А мне понравилась текила, – у всех были свои приоритеты.

С того события в качестве памяти у меня осталось только видео не лучшего качества, где, склонившись над столом, мы с Мирой передаем друг другу текилу изо рта в рот и одновременно закусываем дольками лайма. Один из хозяев стола, чьего имени я, конечно, не помню, воскликнул, что тоже хотел бы поучаствовать.

Сейчас мне кажется, что лето 2019 года было лучшим в моей жизни, что отчасти правда, однако я уже забыла о том, из-за чего горько плакала каждую смену. Все, что было связано с работой, оставило только счастливые воспоминания, но в то же время я была ужасно несчастна по собственной вине. В 18 лет я сбежала из дома, чтобы жить с моим уже бывшим партнером. Хотя вернее было бы сказать, что я жила с ним ради того, чтобы сбежать в 18 лет из дома. Опуская подробности моих чувств, в сухом остатке остается только то, что тот человек не работал, обманывал меня, что ищет работу и всячески старался удержать рядом. Он набрал займов и кредитов у знакомых, банков и микрофинансовых организаций, из-за чего нас обоих изводили коллекторы, а на мою зарплату в 20 тысяч рублей рассчитаться было невозможно. И это лишь видимая со стороны часть того, что давило на меня, ведь от хорошей жизни едва совершеннолетними из дома не бегут.