Читаем Серпентин (ЛП) онлайн бесплатно

1

Я стояла в прохладной тишине магазина Lfrivir Brjmda в Альбукерке, Нью-Мехико. Вокруг были только

свадебные платья в пластиковых чехлах, так что я могла быть в любом свадебном салоне в любой части

страны. Платья были из тех, что подгоняют по фигуре.

Я смотрела на платья разных оттенков белого

─ от ослепительного, как свежий снег, сверкающий на солнце, до такого темно-кремового, что казался

светло-коричневым или модным цветом тауп. Тауп ставил меня в тупик. Да и кого бы не смутил цвет, который не может определиться

─ серый он или коричневый?

В конце концов мне позволили надеть черное платье, потому что светло-бирюзовое, как у других подружек

невесты, выглядело на мне настолько ужасно, что даже Донна Парнелл, невеста, не могла этого отрицать.

Вообще-то я была шафером. Мужчины на стороне жениха будут в черных смокингах с бирюзовыми поясами

и галстуками, так что мое черное платье не испортит праздник

─

сказал консультант в салоне после нескольких часов примерки.

Я держала слишком длинный подол одной рукой, поэтому не запуталась в нем, когда зазвонил мой новый

смартфон (настолько смарт, что мне было не по себе

─

казалось, что он знает, что я толком не умею им пользоваться). Звонил Мика Каллахан.

─

Клиенты наконец разрешили поделиться информацией с твоей подружкой-копом?

─

Они не клиенты, Анита. Я не беру денег у тех, кто в отчаянии,

─

ответил Мика и я услышала, что он улыбается.

Мика был главой Коалиции за лучшее взаимопонимание между людьми и ликантропами, также известной

как Меховая Коалиция. Они ездили по стране, иногда за границу и пытались уберечь людей и ликантропов

друг от друга. Иногда они читали лекции местной полиции, чтобы облегчить им работу с этими очень

особенными группами граждан, иногда были посредниками в конфликтах между стаями оборотней, помогая избежать насилия. Коалиция никогда не приезжала в город без приглашения кого-нибудь из

местных

─

оборотней, полицейских или врачей. Чаще всего они помогали жертвам оборотней восстановиться и

принять, что они превратятся в тех, кто на них

напал, в следующее полнолуние. Мика сам был выжившим. Он только закончил школу и был на охоте с

дядей и двоюродным братом, когда на них напал верлеопард. Выжил только он, так что жертвы нападений

имели все основания ему доверять.

─

Ты принимаешь пожертвования.

─

Только если они могут себе их позволить. У нас есть ценник для чиновников, но с частных лиц в беде мы

деньги не берем, так что они нам не клиенты.

─

Извини, не хотела тебя обидеть.

─

Ты меня прости. Это дело дрянь. Поймешь, когда увидишь фотографии.

─

Хорошо, если они не клиенты, как мне их называть?

─

Ликантропы.

Я посмотрела есть ли кто-то в пределах слышимости, но увидела только ряды свадебных платьев, большинство в цветочек. Бедные подружки невесты. Когда я повернулась, моя грудь выскочила из выреза

─

платье определенно было сшито для другой фигуры. Я отпустила юбку и поправила декольте. Я не

запутаюсь в слишком длинном подоле, если не буду ходить. Мое достоинство все равно может пострадать, но обойдется без синяков. Так что буду стоять на месте и стараться не сверкать грудью.

─

Я не могу говорить свободно. Некоторые слова заставляют гражданских прислушиваться,

- я понизила голос,

- и «ликантропы» одно из таких слов.

─

Ты права,

- сказал он устало.

- Можешь называть их клиентами, но их адвокатом я себя не

считаю. Ладно, проехали. Называй как хочешь, но не рассказывай никому об этом деле, Анита. Они

разрешили мне поделиться только с тобой.

─

Я маршал Соединенных Штатов, Мика. Я могу держать язык за зубами.

─

Я поняла, что говорю с раздражением.

─

Ты в порядке?

Я знала, что он беспокоится обо мне и понимает, что я злюсь не на него. Это одна из причин, почему я

собиралась выйти за него замуж.

─

Ага. Донна в последний момент решила, что я не надену смокинг. Я переживу, если они придумают, как

сделать, чтобы моя

грудь не вываливалась из декольте.

Он засмеялся.

─

Попроси Натаниэля тебя сфотографировать до этого.

Я улыбнулась и ответила:

─ Ты увидишь мою грудь сразу же, как мы окажемся в одном штате.

- Он всегда умел меня рассмешить.

─

Мы давно не были в одном штате,

- сказал Мика и его голос снова стал грустным.

─

Такая у нас работа.

─

Знаю, но я скучаю по тебе.

Я стояла в этом нелепом платье, наш общий бойфренд был всего в нескольких метрах, но я внезапно

почувствовала себя ужасно одинокой. Я так сильно захотела, чтобы Мика меня обнял, что это было почти

больно. Мы недавно спали вместе, но я не могла вспомнить, когда мы занимались любовью. Несколько

недель назад

-

за все пять лет отношений такого еще не было.

─

Я тоже по тебе скучаю. Мне надоело просто спать с тобой в одной кровати между нашими

командировками.

─

Ты занимаешься сексом с Натаниэлем, пока меня нет.

Мика ревнует к Натаниэлю? Это что-то новенькое.

─

Он наш возлюбленный, наш жених. Вы женитесь официально, как и мы с Жан-Клодом.

─

Да. Мы бы все женились друг на друге, если бы закон разрешал. Но все же идея брака с другим мужчиной, не с Натаниэлем, кажется мне странной. Даже если это Жан-Клод.

─

Хочешь жениться на еще одной женщине?

- поддразнила его я.

Он рассмеялся.

─

Наши девушки очень милые, но дело не в

сексе. Дело в чувствах и в отношениях. Я люблю тебя и Натаниэля, больше никто не имеет для меня такого

значения.

В его голосе снова прозвучала усталость.

─

Что не так, Мика? Кроме твоего дела.

─

Мы уже говорили об этом. Нас слишком много. Я не про Натаниэля, его я люблю. Я понимаю, что если тебе

и заключать с кем-то официальный брак, то это должен быть Жан-Клод. Он король всех вампиров, возможно, король всех сверхъестественных граждан этой страны. Он должен жениться на принцессе.

─

Я не принцесса.

─

Тебя не нужно спасать, но для мира ты принцесса, которая выходит замуж за короля.

─

Эта свадьба больше радует Натаниэля, чем меня.

─ И меня. Свадьба двух женихов кажется мне странной. Я всегда представлял, что напротив меня будет стоять

невеста в белом платье.

─

Натаниэль с радостью наденет белое платье для тебя.

Мика засмеялся.

─

Знаю, но предпочитаю видеть его в белом смокинге.

─

Он так счастлив, что ты сказал да.

─

Мне жаль, что я не ответил сразу из-за своих тараканов в голове.

─

Натаниэль твой первый бойфренд. Я знаю, что ты никогда не хотел жениться на мужчине.

─

Надеюсь, он не думает, что я его избегаю. У меня сейчас куча работы вне города.

─

Мы стараемся проводить больше времени вместе. Натаниэль ездил с тобой во Флориду.

─

А ты не поехала, потому что ловила плохих парней.

─

Когда мы приедем на свадьбу Теда и Донны, у нас будет время побыть всем вместе, потому что я не буду

ловить преступников, а ты спасать оборотней.

─

Эти оборотни не хотели, чтобы Натаниэль был на встречах с ними и он пошел смотреть город один, с

телохранителем.

─

Он говорил. У нас будет время погулять вместе до и после свадьбы. А Натаниэль тогда нашел отель, в

котором поженятся Тед и Донна. Так что она получит свою свадьбу на пляже, а мы сможем свободно носить

оружие.

─

Да, в итоге неплохо получилось, но мне вас не хватает.

─

В последние несколько месяцев то ты уезжал из города, то я.

─

Да, и я часто думаю, что мне надо меньше работать.

─

А ты сможешь? Было бы здорово, но ты знаешь, что я никогда не попрошу тебя пожертвовать работой.

─

Потому что я никогда не попрошу тебя о том же,

- сказал Мика и радости в его голосе не было.

Мика был сам на себя не похож. Он никогда не жаловался

- ни на нас с Натаниэлем, ни на наши сложные полиамурные отношения, ни на нашу работу. У меня засосало

под ложечкой и голос в моей голове сказал: «

Видишь? Мика перестал быть идеальным и дальше будет только хуже

«. ─

Не знаю, что сказать. Я маршал. Это не просто работа, это моя суть.

─

Я знал, кто ты, когда мы встретились. Я не хочу, чтобы ты изменилась.

─

Хорошо, а то мне стало не по себе.

─

Я пришлю тебе первую фотографию.

Он так внезапно сменил тему, что это застало меня врасплох, но я ничего не сказала. Я была рада

поговорить о чем-нибудь другом. Я услышала звук сообщения и должна была убрать телефон от уха, чтобы

посмотреть.

─

Мне включить громкую связь?

─

Не надо, я подожду.

На фотографии был мужчина, которого я никогда не видела. Голый по пояс, худой, но не благодаря

занятиям спортом, а скорее потому что был молод. Он выглядел обычным, но что-то было не так с его

правой рукой. Татуировка? Щупальце? Я увеличила изображение. Вместо руки была змея с треугольной

головой. Значит, ядовитая. Я еще увеличила. Качество ухудшилось, но я увидела желтые глаза змеи с

вертикальными зрачками, как у гадюки.

Я снова приложила телефон к уху.

─

Это фотошоп. Никто не может вырастить змею из тела. Мы видели верзмей, это ламии или наги

─

наполовину змея, наполовину человек. Рука не может заканчиваться головой.

─

Это не фотошоп.

─

Ты видел своими глазами?

─

Да.

─

Никогда с такой хренью не сталкивалась.

─

Я попрошу, чтобы они разрешили показать фотографии Эдуарду. Если кто-то и видел такое раньше, то это

он.

─

Согласна. Покажу ему.

─

Нет, это будет предательство доверия. Не веди себя как коп, хорошо?

─

Я коп, но ладно. Здесь же нет никакого преступления?

─

Нет. Высылаю вторую фотографию.

На фотографии был другой мужчина, старше, больше, но не толще, просто не такой худой. На этот раз это

была левая рука и дело не ограничилось головой змеи. Рука как будто разделилась на букет змей, прямо от

плеча. Похоже на Медузу, но в фильмах ее всегда показывают эротичной, а здесь был просто кошмар.

Я сделала глубокий вдох.

─

Это ты тоже видел?

─

Да,

─

сказал он мягко. Я поняла, что его грусть была связана не только с необходимостью уезжать и быть в

разлуке со мной.

─

Они перекидываются в полнолуние?

─

Сначала.

─

В смысле?

─ Это большая семья, Анита. Большинство из них выглядят как нормальные люди, но некоторые начинают...

изменяться в подростковом возрасте. Самый младший изменился в 19, самый старший почти в =0. Если до

сорока такого не случилось, они в безопасности, но все еще могут передать это своим детям.

─

Единственная ликантропия, которая передается по наследству

─

тигриная, но они начинают перекидываться в подростковом возрасте. Но это полное изменение, а не

частичное, как здесь.

─

Обычно начинается как на первом фото: ладонь, рука или что-то другое, но со временем становится хуже, как на второй фотографии.

─

Ты сказал, что это начинается в полнолуние. Я так поняла, что потом это происходит

чаще.

─

Да, как и при обычной ликантропии. Стресс, гнев, любая сильная эмоция может привести к изменению и

иногда оно остается навсегда.

─

Есть худшие случаи?

─

Отправляю последнее фото. Там все плохо.

Телефон зазвонил, и я не хотела на него смотреть. Я видела свою долю ужасных фотографий с адских мест

преступления, я пережила свою долю сцен с серийными убийцами

- но я все еще не хотела видеть хуже на этот раз. Мика видел это лично. Если он смог видеть это вживую, то и

я смогла бы посмотреть на картинку.

В верхней правой части тела человека было множество извивающихся змей. Правая сторона его лица была

покрыта ярко-зелеными чешуйками. Я ожидала, что его глаз на этой стороне будет похож на глаза змеи, но

он все еще был человеческим, коричневым и обычным. Из

его шеи и по краю лица было больше змей. Как будто его человеческое тело превращалось в массу змей.

Я вернулась к телефону? мой голос был настолько пуст, насколько я могла это сделать. Картина была

слишком ужасна для меня, чтобы добавить больше эмоций в ситуацию.

─

Они в конечном итоге превращаются в целую кучу змей? Человеческое тело теряет целостность и просто

становится отдельными змеями?

─

И это одна из причин, по которой я хотел поговорить с тобой об этом. Я бы никогда не подумал задать

подобный вопрос. Если ответ «да», это что-то меняет?

─

спросил он.

─

Может быть. Я имею в виду, они просто становятся массой змей и никогда не превращаются в человека, или

они остаются привязанными друг к другу, как действительно жуткая версия Медузы?

─ Я спрошу.

─

Становится ли их змея или змеи, зверем, подобным твоему и моему? Я имею в виду, у моих внутренних

зверей есть мысли, эмоции, и если мое тело позволит переменам произойти, если я действительно смогу

превратиться в физическую форму моих зверей, как ты, зверь будет своего рода независимым. Это его

собственное существо, животное, персонаж. Одна рука змеи такая?

─

Нет, это больше похоже на то редкое заболевание, синдром чужой руки, когда одна рука начинает

действовать независимо от человека. Они получают вспышки от змей, но в основном это укусы, нападения, насильственные импульсы.

─

Змеи боятся человеческого тела? Я имею в виду, хочет ли змея уйти, как настоящая змея хотела бы

спрятаться от человека?

─

Я не знаю, и я не уверен, что они тоже знают. Они считают это проклятием, Анита, настоящим проклятием, поэтому они не тратят много времени, пытаясь общаться с частями монстров.

─

Конечно, ты сказал им, что, если будете сотрудничать со своим внутренним зверем, то сможете лучше

контролировать его. Чем больше борешься с изменением, тем сильнее оно, и тем меньше у тебя контроля

над зверем.

─

Я им это объяснил, но они не хотят мириться. Они хотят, чтобы это ушло.

─

Многие новые ликантропы чувствуют именно так.

─

Но это не похоже на обычную ликантропию, Анита. Они не становятся их животными? они теряют частички

себя так, как я никогда не видел. Их умы никогда не перестают быть людьми и ужасаются от того, что с ними

происходит. Там нет никакого момента, когда они могут принять своего зверя и насладиться выпуском

более простого,

линейного мышления. Выход моего леопарда иногда мирный, почти медитативный.

─

Как ты думаешь, есть ли у них шанс найти мир со своими звериными частями?

─

Ты видела изображения. У меня такое ощущение, что впереди еще хуже, но они либо не хотят, чтобы даже

я видел это, либо совершают самоубийство, пока оно не стало намного хуже, чем на последнем снимке, который я тебе показал. Кстати, это один сын, один отец и один дядя.

─

Это только мужчины в их семье?

─

Нет, но это проявляется иначе в женской линии, и это менее распространено.

─ Как иначе?

─

Ты упомянула Медузу. Это обычно начинается так, как один змеиный локон, или одна картинка

- змея, свернувшаяся между женскими грудями, но змея вырастает из ребер женщины. Это обычно

спокойнее, и, кажется, это другой вид

змей. Это также может появиться годами раньше, даже в раннем детстве.

─

Можешь прислать мне фотографию этого, по крайней мере, змеи?

─

Подожди секунду? за дверью кто-то есть.

─

Он поставил меня на удержание.

Я снова смотрел на свадебные платья в пластиковых коконах, ожидая великого дня, когда они выйдут и

превратятся в прекрасных невест и друзей в цветах радуги. Я задавалась вопросом, помогает ли кто-нибудь

в семье, где Мика, видеть брак таким же образом. Говорили ли они своим будущим супругам, что любой

ребенок может пострадать от семейного проклятия? В какой момент знакомства вы говорите кому-то

конкретную правду?

─

Анита, ты все еще там?

─

Для тебя всегда,

─

сказал я.

─

Спасибо,

─

сказал он.

─

За что?

─

За напоминание, что ты здесь для меня. Я не знаю, почему это меня так беспокоит.

─

Это довольно ужасно, Мика, и ты не можешь понять, как спасти их от их судьбы. Твой внутренний белый

рыцарь действительно недоволен этим.

─

Ты слишком хорошо меня знаешь.

─

Между нами нет лишнего,

─

сказал я.

─

Верно,

─

сказал он, и его голос звучал светлее.

─

Извини, у колдуньи есть несколько вопросов ко мне, прежде чем я полечу домой в Сент-Луис. Она хочет