Читаем СЕРДЦЕ УБИЙЦЫ онлайн бесплатно
СЕРДЦЕ УБИЙЦЫ
(приквел трилогии дикий)
Самостоятельный роман
АВТОР: М.ДЖЕЙМС
ПЕРЕВОДЧИК https://t.me/HotDarkNovels
АННОТАЦИЯ
С тех пор как мне исполнилось шестнадцать, Синдикат был всей моей жизнью. Теперь, когда я на пороге того, чтобы стать одним из их самых надежных наемных убийц, мне дали задание, которое должно быть простым – найти женщину по имени Лидия Петрова и использовать любые необходимые средства, чтобы убедить ее работать на нас.
С первого слова, которое она мне сказала, я понял, что она сведет меня с ума. Дерзкая, вспыльчивая и решительная, пытающаяся ускользнуть от меня на каждом шагу, она очаровывает меня, как никакая другая женщина, которую я когда-либо встречал, и заставляет меня испытывать чувства, о которых я и не подозревал.
Проходят дни, и становится все труднее наблюдать за ней с человеком, с которым она должна помочь мне справиться, я знаю, что должен уйти, поручить эту работу кому-нибудь другому. Но я также знаю, что другие мужчины Владимира сделают с женщиной, которая бросит им вызов так, как Лидия бросает вызов мне. И это не единственная причина, по которой я не могу ее бросить.
Любовь к ней могла погубить нас обоих. Но она украла мое сердце, о существовании которого я даже не подозревал…
ПРОЛОГ
ЛЕВИН
Окно открыто… Не открыто, а разбито. Стекло разбросано по полу, капли крови отражаются от него в солнечном свете, как в какой-то жуткой художественной инсталляции.
Сверкающая, переливающаяся кровь.
Я видел кровь раньше, много раз. Даже больше. Но никогда такой, как сейчас.
Кровь никогда не имела значения.
Такое ощущение, что это моя кровь, разбрызганная по полу. Как будто каждый крошечный осколок стекла вонзился в мою грудь, разрезая, кромсая, вскрывая меня, пока моя кровь не хлынула потоком на блестящий деревянный пол, присоединяясь к ее.
Тонкие белые занавески развеваются на ветру, который впускает разбитое окно. Они тоже забрызганы кровью. Накрахмаленные белые простыни, мягкое одеяло, горы подушек, которые она всегда любила, тоже покрытые кровью.
Это река, океан.
Полтора галлона. Именно столько крови содержится в среднем человеческом теле. У нее, возможно, меньше, поскольку она была очень стройной. Даже скорее миниатюрной, хотя она всегда ненавидела это слово.
Я знаю, сколько крови в человеческом теле. Я пролил ее достаточно, но меня никогда не перестает удивлять, насколько объемной она выглядит, когда находится вне тела, предназначенного для ее хранения. Какой намокшей может стать ткань от нее, тяжелой, насыщенной и красной.
Я думаю обо всем этом, стоя в дверном проеме с сердцем, разрывающимся в груди, потому что не могу поверить, что это реально. Это сон… кошмар. Она лежит на залитой кровью кровати, ее руки все еще сжимают вспоротый живот, как будто защищая то, что было внутри.
На самом деле ничего. Лишь набор клеток, на создание которых ушло несколько недель. Недостаточно даже для того, чтобы сейчас увидеть. Я мечтал увидеть, как она станет круглой и сочной, как теплый спелый персик, как я проведу руками по ее растущему животу и представлю будущее, которое до самого недавнего времени даже не осмеливался представить. Даже не думал, что хочу.
И вдруг у меня оно появилось.
Она боялась сказать мне. Боялась, что я рассержусь на нее. Мы не были осторожны. В любом случае, она сказала мне, что сейчас неподходящее время, и что это не имеет значения. Но это имело значение.
Я бы подумал, что должен был разозлиться. Но я не злился.
Я упал на колени и заплакал. Обхватил ее за талию, прижался щекой к ее все еще плоскому животу и заплакал. Это было так, как будто мир открылся, как будто облака разошлись и дождь прекратился, как будто все, о чем я никогда не подозревал, что мне нужно, было дано мне в этот момент.
А теперь – последний сюрприз. Худший. Ее прекрасное тело, распростертое на кровати, ее живот распорот, запястья и горло перерезаны. Наше свадебное ложе, кровать, на которую я привел ее домой в ночь, когда мы поженились во второй раз, пропитанная ее кровью.
Я говорил, что полностью белая кровать непрактична, но она настояла. Это напомнило ей о кроватях в отеле, где, по ее словам, у нас начался роман, где мы тайком проводили так много ночей и после полудня, когда все еще верили, что это не навсегда, всего лишь ненадолго. Просто запретное желание, с которым ни один из нас не был достаточно силен, чтобы долго бороться.
Но это превратилось в вечность… или, по крайней мере, я думал, что так будет, до этой секунды.
Все это, все то, о чем я думал, всего лишь способ игнорировать правду. Притворяться, что то, что я вижу, нереально, но я знаю, что это так, потому что я сам слишком часто создавал подобные сцены.
Я должен признать, что делал это с людьми, которых любили так же, как я любил ее. Отцы, братья, мужья, сыновья. Но никогда с женщиной. И никогда так гротескно.
Это должно было послужить сообщением. Которое я получил, громко и ясно.
Я пересекаю комнату, медленно, затем ускоряюсь. Я не знаю, как долго она здесь, осталось ли в ее теле хоть какое-то тепло, но если есть, я хочу это почувствовать. Я хочу прижать ее к себе в последний раз, чтобы вспомнить, каково ее тепло в моих объятиях, ощутить аромат ее кожи, позволить ему впитаться в себя, чтобы, даже если она ушла, я никогда, никогда не забыл ее.
Но когда я заползаю на залитую кровью кровать рядом с ней, когда я заключаю ее в свои объятия, она холодная. Единственный запах, это запах металла и смерти, на ее кожи ничего не осталось, ни ее духов, ни мыла, только насыщенный медью аромат крови и тошнотворный запах смерти.
Меня подташнивает, но я подавляю тошноту. Мне пришлось бы отпустить ее, встать, а этого я не могу сделать. Это последний раз, когда я обнимаю ее. Свою жену, свою любимую, свое сердце. Ее рука опускается в сторону, бриллиант на пальце сверкает на солнце, и я вижу, что он тоже испачкан кровью.
Я прижимаю ее к себе, чувствуя биение своего сердца, и в этот момент понимаю, что разорву мир, чтобы отомстить за нее. Когда она влюбилась в меня, а я в нее, все изменилось.
Теперь все снова изменится.
Но я пока не готов ее отпустить.
И вот, когда солнечный свет проникает в окно и я окружен кровью, как всегда…я держу тело женщины, которую люблю, и плачу.
В последний раз.
После этого слез не будет.
Только больше крови.
1
ЛИДИЯ
В Москве зимой очень холодно. Не просто холодно в том смысле, что вам нужно укутаться, а до мозга костей, погрузиться поглубже и оставаться там так, что только горячая ванна, огонь и дымящийся напиток могут вылечить от простуды. Сегодня опять идет дождь, а это значит, что мне будет еще труднее избавиться от озноба, когда я вернусь домой.
В довершение ко всему, у меня сломан радиатор. Он был сломан большую часть зимы, но это не имело значения, потому что большую часть ночей я проводила в квартире моего парня в лучшей части города.
Ну, теперь он уже бывший парень.
У него вода никогда не прекращалась, а ванна в его ванной комнате достаточно большая для двоих. Я то знаю, мы провели в ней достаточно ночей вместе. Пузырьки, лепестки роз, шампанское… Он был хорош в романтике, пока не перестал им быть. Вернее, пока я не поняла, что то, что я считала романтикой, на самом деле было просто способом скрыть от меня тот факт, что у него есть девушка на стороне.
Не девушка. Жена. Для продолжения рода.
Меня от этого стошнило. Действительно, серьезно стошнило, меня вырвало в его тщательно убираемое дважды в неделю фойе, когда я узнала. На ее туфли. Дорогие туфли, вероятно, такие же дорогие, как месячная арендная плата за мою квартиру, что заставило меня почувствовать себя немного лучше. Удачи в чистки кожи.
На самом деле она не та, на кого я должна злиться… и я не злюсь. Не совсем. Я в ярости на него за то, что он лживый жулик, и злюсь на себя за то, что не видела этого. За то, что позволила себе наслаждаться дорогими ужинами и ночами в его огромной кровати и ваннами с пеной из шампанского.
В конце концов, кто так пьет вино и ужинает, будучи гребаным аспирантом?
Он сказал, что хочет кого-то умного и обаятельного, кого-то, кто мог бы красиво смотреться под его рукой и поддерживать беседу с его деловыми партнерами. Он водил меня на пару таких ужинов и мероприятий, и, конечно, я была способна поддержать беседу, черт возьми, я учусь в аспирантуре, но я не думаю, что была очаровашкой. Но опять же, его жена тоже не выглядела особенно очаровательной, хотя и была довольно хорошенькой. Она просто выглядела грустной, и хотя это он солгал, я чувствую, что это моя вина. Так не должно быть, но я не могу избавиться от этого чувства. Я не понимаю, что именно у меня есть такого, чего не было у нее, или почему он выбрал меня на это место. Мы познакомились на вечеринке моего отдела, на каком-то исследовательском мероприятии, где нас представили разным донорам, и он был одним из них. Помню, я была удивлена, потому что он казался молодым для донора. Как оказалось, у нас была разница в возрасте в пятнадцать лет, но в то время это не имело для меня значения. И неудивительно, что это не имело значения для него.
Мне говорили, что я красива, но я этого не видела. Прекрасны балерины, мимо которых я каждый день прохожу по дороге на занятия, мельком замечая их через арочные окна каменного здания, где проводится основная часть их занятий. Прекрасны голоса оперных певцов, которые я слышу, репетируя, когда направляюсь в вспомогательные кабинеты после занятий. Прекрасны картины, которые я вижу на стенах отдела напротив моего.
Мои светлые волосы вьются от влажности, глаза опухли от слез, а на щеках, похоже, постоянно красные пятна от холода и ветра. Я изучаю археологию, как из желания провести месяцы в сухой, жаркой пустыне, так и из реальной потребности в открытиях. Особенно в это время года, я бы все отдала, чтобы собирать осколки керамики с высохшего русла реки, чувствуя, как по лбу струится пот.
На мне достаточно слоев, чтобы создать совершенно другого человека.
И я, блядь, опаздываю.
Я едва успеваю на поезд. Я перепрыгиваю через проход, проталкиваясь сквозь толпу утренних пассажиров и цепляюсь за поручни, когда поезд дергается и движется вперед, давка тел кажется более удушливой, чем обычно. Я хочу быть дома, свернувшись калачиком в своей постели, и попеременно плакать и кипятиться из-за моих закончившихся отношений, которые на самом деле никогда не были отношениями, но я также не хочу, потому что в мире недостаточно одеял, чтобы сделать мою квартиру пригодной для жилья сегодня.
Сегодня вечером будет еще хуже.
Я выбрасываю эту мысль из головы, потому что нет смысла напрашиваться на неприятности, как говаривала моя бабушка. Сегодня вечером будет холодно, думаю я об этом или нет, так что я могу не расстраивать себя больше, чем я уже есть.
Она бы возненавидела Гришу, моего бывшего. Она бы сказала, что в нем есть что-то не совсем правильное, и была бы права, потому что это определенно было так. Сначала я даже почувствовала это, но списала это на то, что он был кем-то не моей лиги. Кто-то богатый и культурный, в то время как я представляла, перед нашим первым свиданием, как вкусно поем, заказав лапшу рамэн с маленькими креветками вместо курицы в магазине на углу.
Быть аспиранткой тяжело. Быть осиротевшей аспиранткой с больной бабушкой дома еще хуже. Я знаю, что должна быть с ней, я хочу быть с ней, но она побьет меня своей тростью, если я попытаюсь бросить учебу и вернуться домой, чтобы заботиться о ней. Мое образование для нее все, и она безмерно гордится мной за то, что я продвинулась так далеко, дальше, чем кто-либо другой в нашей семье когда-либо. Итак, я должна подавить чувство вины и довольствоваться тем, что езжу домой на выходные, чтобы повидаться с ней, приношу ей деньги, которые у меня остались от стипендии, и дополнительные, которые я зарабатываю репетиторством, и наслаждаюсь каждым мгновением, которое у меня появляется.
Теперь, когда я думаю об этом, это должно было стать еще одним ключом к пониманию того, что на самом деле происходило с Гришей. Что это за парень, который никогда не спрашивает, почему его девушка пропадает каждые выходные, или когда-либо жалуется на это? Не то чтобы он знал о моей бабушке, я никогда ничего не говорила. Я не хотела, чтобы он подумал, что я добиваюсь от него финансовой помощи, поэтому просто промолчала. Но он ни разу не просил меня чем-нибудь заняться на выходных, не пожаловался, что я никогда не бываю свободна, и не поинтересовался, почему я ухожу.
Теперь я, конечно, знаю почему: он проводил те выходные со своей женой и детьми, где бы они ни жили. Вероятно, в каком-нибудь элитном доме за городом. Он никогда не спрашивал, потому что, вероятно, был просто благодарен за то, что ему не нужно было об этом беспокоиться, возможно, немного сбит с толку тем, что ему никогда не приходилось оправдываться, но дареному коню в зубы смотреть не собирался.
Я была идеальной гребаной второстепенной фигурой и даже не подозревала об этом. Я даже включала мозги для его работы, когда бы он, блядь, ни попросил.
Он, черт возьми, этого не заслуживал.
Горечь приятнее, чем грусть, честно говоря. Гнев лучше, чем зияющая дыра в моем сердце, оставленная тем фактом, что я действительно влюбилась в него, что я поверила ему, когда он сказал, что любит меня. Огромная часть меня, обожала то, что у нас было вместе, до того, как я узнала, что все это ложь.
Гнев, по крайней мере, немного согревает меня.
Поезд резко останавливается, и я устремляюсь вперед вместе с толпой, спотыкаясь о пропасть на платформе, где ветер яростно хлещет по остановке поезда. Я натягиваю шарф на нос и рот и мельком вижу мужчину, которого увидела, как только вошла в поезд, через несколько мест от того места, где держалась за поручни. На нем черная кепка, низко надвинутая на глаза, черный шерстяной плащ и толстый черный шерстяной шарф, обернутый вокруг шеи, но даже все это не помешало мне мельком увидеть пронзительную синеву его глаз, голубее всего, что я когда-либо видела. Почти опасный, в том смысле, что заставлял мое сердце немного биться чаще.
О чем ты думаешь, Лидия? Как будто тебе нужно прямо сейчас обращать внимание на другого мужчину.
Тихий голос в моей голове всегда звучит как моя бабушка, отчитывающая меня. Обычно это хорошо, хотя, где это было, когда я пропускала все красные флажки, которыми когда-либо размахивал Гриша? Не то чтобы их было мало. Я просто не хотела обращать внимания, потому что прошло так много времени с тех пор, как на меня обращал внимание красивый мужчина, и он все делал правильно. Слишком правильно. Я хотела, чтобы это было по-настоящему, поэтому проигнорировала свою интуицию.
Ту же интуицию, которая дико колотится прямо сейчас, подсказывая мне, что с этим человеком тоже что- то не так. Или, может быть, я просто подозрительна, потому что сейчас я зла на мужчин в целом.
