Читаем Сердце тролля онлайн бесплатно

Сон медленно уходил, обволакивая своими нежными теплыми лапами, грея и успокаивая, но улетучиваясь постепенно, как дымка с танцпола ночного клуба, уступая место обыденной реальности.

Рита не спеша потянулась в постели, давая себе ощутить последние обрывки сонной неги, и протерла густо накрашенные со вчерашнего дня глаза. Да, вечеринка явно удалась, учитывая, что проснулась она не в кружевном неглиже, своем обычном ночном наряде, а в маленьком блестящем платье, кожаной куртке и высоких лакированных ботфортах на шпильке. Полкило бус из кристаллов Сваровски и такие же массивные серьги сбились набок и давили, даже несмотря на мягкость подушки.

Так и не переоделась со вчерашнего вечера. Это, к слову, случалось с ней через день, так что Рита совсем не удивилась. Судя по тому, что она помнила, вечеринка у ее приятеля прошла на славу, и сейчас, судя по всему, уже должен быть глубокий вечер.

Накануне она окончательно порвала с теперешним своим парнем Антоном и отметила это событие с размахом. С Антоном она встречалась всего три месяца. Это, конечно, не очень много, но для нее срок рекордный. И, несмотря на то, что особых чувств у Риты к нему не было, отношения эти могли бы продолжаться, не будь Антон таким занудой.

Он постоянно пилил Риту по любому поводу, называл инфантильной, небрежной и несерьезной. Говорил, что ей уже давно пора иметь цель в жизни, говорил, что надо меньше гулять, меньше пить и чаще думать о будущем. Словом, с ним совсем нельзя было повеселиться, и, несмотря на то, что по общепринятым стандартам Антон был привлекательным и перспективным молодым человеком, на фоне ее богемных друзей он выглядел банальным и неинтересным.

Так вот, вчера они, наконец, расстались по обоюдному согласию. Марго была так этому рада, что закатила вечеринку у одного из приятелей. Приятелей у Риты было много, таких же богатых бездельников, прожигающих молодые годы, как и она сама. Она не уважала их, вела себя дерзко, но была среди них заводилой.

Было в ней что-то особенное. Что-то беззащитное и одновременно напористое, болезненное и странное, приправленное каким-то неуловимым изяществом. Может, это из-за худобы и черных, длинных, вечно в легком беспорядке волос? Может, из-за широких, наивных и циничных одновременно глаз и тонкого, слишком широкого на фоне впалых щек рта? Приятельницы по тусовкам, все, как одна, пышные крашеные блондинки, закачавшие силикон везде, куда можно, и чуть в большем объеме, чем рекомендовал пластический хирург, завидовали ей. Она это знала.

Рита в последний раз прикрыла глаза и протянула руку к туалетному столику, где находились два ее единственных и настоящих друга – бутылка Шардоне и обклеенный кристаллами Сваровски айфон последней модели.

Да, она любила диско – искусственный белый мех на стенах и ковре, большой зеркальный шар под потолком, розовые, золотистые и голубые тона, белая лакированная мебель – это было нежно, это было гламурно, это было весело и празднично. Как раз то, чего ей не хватало в жизни.

Почти все свои 19 лет Рита была предоставлена сама себе и бездонному отцовскому сейфу. Отцу было за 60, и кроме «Когда ты начнешь питаться по-людски?» и «Опять ты накрасилась, как панда!» она от него ничего не слышала. Он был из тех серьезных мужчин, которые заняты делами поважнее, чем воспитание отбившейся от рук дочери. Мать она не помнила, та ушла от них с отцом, когда ей было всего несколько месяцев от роду, и жили они не в двухуровневых апартаментах в центре столицы, а в коммуналке рабочего поселка. Рите от матери досталось только ее имя. И что за имя? Дурацкое! Только такая мать и могла так допотопно назвать своего ребенка.

Рита глубоко вздохнула и пошевелила затекшими в тонкой коже сапог длинными ногами. Сейчас она сделает пару живительных глотков пузырящейся жидкости, зайдет в фейсбук с телефона и узнает по фото, танцевала она вчера на столе или нет. Потом подойдет к обвешанному гирляндами цветных фонариков огромному напольному зеркалу, чтобы оценить общий ущерб от вчерашнего кутежа. А потом пойдет в свою розовую роскошную ванную полежать в ароматной пене и подумать, что она будет делать сегодня вечером.

***

Рука потянулась к прикроватному лакированному столику за бутылкой и… наткнулась на нечто, совсем на нее не похожее. Телефона не было тоже. Вместо него на тумбочке из черного дерева стоял большой шершавый кувшин с ледяной водой и большая фаянсовая миска.

Рита резко села на постели и ее глаза, кажется, стали еще больше. Кровать из черного дерева, широкая, с большим пологом из красного бархата и резным изголовьем, была не ее кроватью. Украшенный замысловатой резьбой прикроватный столик был не ее столиком. А комната с высоченным потолком, оштукатуренными белыми стенами, резной темно-коричневой деревянной мебелью была не ее розовой комнаткой!

В углу весело горел выложенный изразцами огромный камин, а у Риты камина не было. А за стрельчатыми окнами, наполовину скрытыми сложной драпировкой штор, шел снег. В то время как вчера на дворе был разгар лета!

И в завершение ко всему перед ней стоял мужчина! То есть, скорее всего, это была особь мужского пола. Но ничего общего с телохранителями отца, которые временами отвозили ее домой, или ее богемными дружками он не имел.

Это было чудовище, по меньшей мере, двух с половиной метров ростом, не меньше метра в плечах, затянутое в светло коричневый кожаный костюм и обвешанное с ног до головы колюще-режущим оружием. Но главное, у чудовища был какой-то невообразимый цвет кожи – темно-лиловый, как синяк, и заплетенные в длинную косу вьющиеся фиолетовые волосы.

«Похоже, последние три рюмки текилы на вчерашней вечеринке были лишними», – подумала Рита, протирая глаза и машинально отмечая, что существо гигантских размеров имеет еще и заостренные уши, тонкий, лысый, длинный хвост и довольно красивую и мужественную физиономию. Если только физиономия лилового цвета может быть красивой!

– Простите, госпожа, что так спонтанно выдернули вас из вашего мира, но поверьте, на то были причины, и нам надо серьезно поговорить.

– Я сплю, поэтому болтай все, что хочешь. Можно даже переспать из любопытства. Интересно, ты везде такой огромный? – сонно ответила Рита, по-прежнему протирая саднящие от вчерашней туши глаза и не замечая, как у ее собеседника на лиловых щеках проступил густой бордовый румянец.

– Я – тролль, вернее, предводитель троллей, – продолжил ее собеседник, деликатно проигнорировав замечание по поводу своего мужского достоинства. – И вы сейчас находитесь в моем мире, называющемся Мирией, в королевстве Милгард. Мы, тролли, доминирующая раса на этой планете, хотя здесь, конечно, много и других разумных существ магического и не магического характера.

Первым делом, хочу принести свои глубочайшие извинения за то, что мы вот так выдернули вас из вашей жизни, но поверьте, это было крайне необходимо, и другого выбора у нас не было. Как только появится такая возможность, мы тут же вернем вас в вашу жизнь. Сразу скажу, что не стоит беспокоиться, что вас хватятся. Время в наших мирах течет совсем по-разному, и скорее всего, за те несколько месяцев, что потребуются вам для выполнения вашей миссии здесь, у вас на Земле пройдет от силы несколько минут.

– Это я сейчас брежу (или бредю), да? – только и успела выдохнуть Рита. – Ну, да, наверное, я просто отравилась вчера на вечеринке, или мне подсыпали наркотики, и у меня теперь галлюцинации, – продолжила она.

Глаза девушки теперь распахнулись на всю ширь, а рот со смазанной вишневой помадой приоткрылся от замешательства. Похоже, реальность происходящего шокирующим и дурманящим вихрем все-таки ворвалась в ее мозг. Орать не получалось, подхватиться и убежать – пока тоже. Да и куда? Излюбленная привычка швыряться вещами в обидчика тоже подвела – вместо отлично летающих меховых и шелковых подушек, прекрасно разбивающихся хрустальных статуэток и предметов туалета здесь, в основном, довольно суровые, хотя и не лишенные мастерства исполнения вещи из дерева и бронзы. Причем вещи, рассчитанные на использование не девушкой в 46 килограммов веса. А на трёхсоткилограммового тролля. И Рита не нашла ничего лучшего как разрыдаться.

– Эй, ну не убивайтесь вы так! Я понимаю, что вам сейчас нелегко, но это поправимо. Плюс, может, вам покажется у нас даже интересно, – сказал тролль, предусмотрительно умолчав, что предстоящая миссия будет еще и не менее опасной, и скромно попытался присесть на край постели. Но после ужаса и еще большего приступа плача своей гостьи тут же встал, откланялся, сказал, что разговор состоится чуть позже, когда леди придет в чувство и наведет туалет. И тролль направился к двери.

– Меня зовут Грейлав, – сказал он бесстрастным тоном и закрыл за собой дверь, не забыв повернуть ключ в замке. А то мало ли что? Уйдет еще нездешняя гостья по тролльим тропам и гномьим ущельям искать киоск с шампанским. Ищи ее потом!

Но только тон у Грейлава и был бесстрастным, внутри же все пылало. Чувства горячими струями растеклись по его могучему телу от самого огромного сердца и концентрировались пылающим жаром у самых бедер.

Все должно было быть не так! Он рассчитывал увидеть ветхую старуху, умудренную колдунью, способную с его помощью и благодаря своей силе пройти сквозь все испытания.

Вместо этого он получает хрупкую, взбалмошную девчонку, ничего, ровным счетом ничего не знающую. Неужели нельзя было найти кого-то другого, неужели она и вправду единственная, кто может помочь? Это немыслимо! Бестолковый Мельрик! Двести лет живет на этом свете, а все такой же легкомысленный мальчишка!

Да что Мельрик! Он сам, правитель и владыка, живущий на свете семьсот лет, пал, как ребенок, под чарами еще одного ребенка. У него были тысячи женщин – крупных, сильных амазонок, женщин-троллей, красивых гоблинш, даже с гномихами после немереного количества эля случалось. Было даже несколько серебряноволосых длиннокудрых надменных эльфиек. (Женщины троллей ходили в основном коротко остриженными, носить же длинные волосы дозволялось только особам мужского пола, воинам высокого ранга. Потеряешь в бою косу – и ты опозорен, приравнен к слабой женщине).

И что? Какая-то растрепанная человеческая девчонка, такая хрупкая, что даже при своих метр восемьдесят, едва доходила ему до груди! Как вести с ней дела и не сорваться, не раздавить ее хрупкое, бледное, прозрачное, как река, тело в своих жарких объятиях? Как удержаться? Как соблюсти приличия, не уронить гордость? Как удержать ее? Не говоря уже о том, что она выразила явную неприязнь, несмотря на то, что женщины его мира буквально падали к его ногам.

Наверное, уши у него сейчас просто бордовые, как и кончик хвоста. Надо усилием воли выбросить эту Риту из головы. Хорошо, не выбросить, но отложить чувства на потом, когда главная задача будет выполнена.

Грейлав спустился по каменным ступеням своего замка в главный зал. Это было огромное помещение, увешанное знаменами и гобеленами с изображениями битв и героических сражений. По периметру стояли массивные, без изысков деревянные столы, а из огромного камина распространялось такое ценное в это время года тепло. Грейлав уселся за стол, стоящий ближе всего к камину, откинулся в высоком кресле и протянул к огню замерзшие ноги.

Тут же появилась хранительница замковой кухни, увесистая троллиха в большом накрахмаленном чепце и таком же огромном переднике. Ее звали Леоха. В свое время она была кормилицей короля троллей, а когда он вырос, стала главной над всеми слугами его величества. За прошлые заслуги в качестве кормилицы и главной няньки королевского отпрыска Леохе позволяли прислуживать только королю. И она была очень горда этим.

Главная служанка поставила перед Грейлавом большую кружку пива и огромное серебряное блюдо с жареным мясом и хлебом.

***

– Ну что, напугала тебя наша ведьма? – молодой придворный волшебник Мельрик подскочил с такой прытью, что Грейлав, и так взбудораженный недавней встречей, пролил на себя пиво и выругался.

Мельрик был почти двух метров ростом, но еще худощав и нескладен, как большинство юношей. У него был открытый и цепкий взгляд, выдающийся большой нос и очаровательная улыбка. Одет он был, как и все волшебники Мирии, в просторную синюю мантию с широкими рукавами и остроконечный колпак. А на шее волшебника висела целая груда загадочных кулонов и амулетов.

Примерно двести лет назад Грейлав подобрал Мельрика на рыночной площади, где тот за мелкую монету показывал нехитрые волшебные фокусы. Король троллей пожалел худого от голода мальчишку и забрал в замок. Поэтому Мельрик считал Грейлава и другом, и отцом, усыновившим его когда-то. И страшно гордился, что может вести себя с владыкой так непринужденно.

– Напугала, – только и ответил Грейлав. – Ты еще кого-то моложе и зеленее не мог отыскать? Ее же учить придется год, не меньше, прежде чем мы отправимся.

– Ну, какая была, – без обиняков ответил Мельрик, наливая и себе добрую порцию пива из кувшина. – Солнце садится, скоро барды начнут петь свои песни, а в зал подтягиваться народ. Надо бы повеселиться, ты как?

– У тебя только веселье на уме. Ведьму нашу надо покормить, ночь скоро, а она не ела. Наша баранина вряд ли ей покажется по вкусу. Пойди лучше на кухню к Хельге, да скажи, пусть поджарит какую-нибудь куропатку и с бутылкой лучшего вина отнесет нашей гостье. И дверь пусть за собой не забудет закрыть, а то лови эту сумасшедшую потом по всей Мирии. Если ее не поймает кто-то раньше нас.

– Так мы что, типа ее охраняем и оберегаем, а не стережем? – скорее утвердил, чем спросил Мельрик.

– Типа да, – ответил Грейлав, а сам смотрел в огонь, слушал грустную песню барда и видел тонкие, как веточки, бледные руки, изящные колени, растрепанные черные волосы и огромные прозрачные глаза.

– Добрый вечер, миледи, – тихо поздоровалась служанка, отворяя дверь во временное заточение Риты. – Владыка предлагает вам немного перекусить. Я принесла вам обед и платье. Оно детское, потому что такого маленького размера у нас нет, но здесь красный бархат и серебряная парча, оно будет прекрасно смотреться с вашими темными волосами.

К моменту прихода служанки Рита заставила себя успокоиться. Она вволю порыдала, потом долго колотила в запертые двери, потом прикидывала, как бы смастерить из простыней веревку и выбраться через окно.