Читаем Сердце не прощает онлайн бесплатно

Топилина Екатерина Корнеевна —

бригадир виноградарской бригады, 37 лет.

Топилин Степан Прохорович —

ее муж, 44 лет.

Гриша —

их сын, 17 лет.

Хомутов Корней Федотович —

отец Екатерины, 59 лет.

Ажинов Андрей Тимофеевич —

директор совхоза, 42 лет.

Егоров Никита Федорович —

секретарь парторганизации колхоза, 43 лет.

Егорова Домна Ивановна —

его жена, 43 лет.

Ольховатов Гордей Наумович —

председатель колхоза, 40 лет.

Выпряжкин Василий Спиридонович —

виноградарь-опытник, 59 лет.

Выпряжкина Дарья Герасимовна —

его жена, 55 лет.

Новохижина Елизавета Николаевна —

колхозница, 36 лет.

Нюра —

ее дочь, 17 лет.

Коньков Роман Агафонович —

ветеринарный фельдшер, 37 лет.

Кавалеров Сергей Петрович —

шофер Ажинова, 35 лет.

Виноградник во дворе Екатерины Топилиной. Высокие ряды лоз, на которых висят густые гроздья винограда. Голубая хата. Перед хатой — подсолнухи. За хатой видны еще хаты и виноградники, а за ними — берег Цимлянского моря, голубой, со светло-зелеными полосами простор с белыми парусами. Тонким пунктиром врезаны в Цимлянское море линии гидроузла, плотины и волнореза. На переднем плане — два тесно составленных стола, покрытых скатертью. Топилина и Новохижина расставляют посуду, гремят тарелками и ножами. Время — предвечернее.

Новохижина. Катя, сколько ж людей будет-то?

Топилина. Считали, десять с детьми.

Новохижина. Обидится председатель... Не пригласили его.

Топилина. Я у счетовода справлялась — уехал Ольховатов в район.

Новохижина. Он и так против тебя лютует. Смотри, Екатерина.

Топилина. Бывают звери пострашней.

Новохижина. Бесстрашная ты.

Топилина. С тобой рядом не гожусь.

Новохижина. У каждого своя линия.

Топилина. Моя линия твоей уступает.

Новохижина. Ты мужняя жена... А вдове — все роса на лугу.

Топилина. Вдова не трава, не каждый скосит.

Новохижина. Не каждый скосит, да каждый просит. Мужичкам-то стаканы граненые ставить?

Топилина. Ставь граненые.

Из хаты выходит Гриша. Он в новом костюме, в рубашке с галстуком. Костюм куплен в магазине, несколько широк и плохо разглажен.

Гриша(Топилиной). Надел я...

Топилина. Вижу... В подмышках не жмет?

Гриша. Чего ему жать? Широкий.

Новохижина. На собственные заработанные — не жмет. Красивый ты в нем, Гриша. Артист, а не тракторист. Осторожней с девчатами в совхозе, — погубишь которых... Галстук начепил. Они, знаешь, девчата, от галстуков сознание теряют.

Гриша. Галстук я сниму, мама.

Топилина. А что он тебе?

Гриша. Шею давит.

Новохижина. А ты ослобони маленько. Снимешь — красоту потеряешь.

Гриша. Выходит, я красоту свою в сельпо купил?

Новохижина. А что же, ты свою красоту дороже ценишь?

Гриша. Дороже.

Новохижина. Ты вот что, иди за Нюркой. Скажи, чтоб шла сюда.

Гриша. Я пойду, мама?

Топилина. Иди, иди.

Гриша. Так я сниму, мама, галстук?

Новохижина. Ни в коем разе!

Гриша. Ладно. (Уходит.)

Новохижина. Похожий он становится на Степана. Повадки его, озорство в глазах.

Топилина. Похож... и вырос как.

Новохижина(с ласковой усмешкой). Гриша-то вырос, да и в самой огонек не погас.

Топилина. Не к месту твои слова, Лиза.

Новохижина. Очень даже к месту, — об тебе жалкую, Катя. Какая у тебя жизня: солнышко на небе выйдет — ты в садах, за курганом скроется солнышко — ты в садах. Бабий век уходит, а ты все Степана ждешь. Что он тебе за муж такой, если три года скрывается, вестей не шлет? Была бы война, разруха, а то мирная жизня настала — живи, любись... Ну что твой Степан? Воевал, медалей привез три штуки, а когда люди на новые места уходили, он что? Чего испугался? И дом кинул, и тебя кинул, и сына кинул. А об том, что ты три года вдовьи ночи коротаешь, без ласки сохнешь, он подумал?

Топилина. Я не сохну.

Новохижина. Лозе, чтоб себя обрела, уход нужен... А баба что, хуже лозы? Мой голову сложил на Балатоне, так я законная вдова, а ты все ни девица, ни вдовица.

Топилина. Что же мне делать?

Новохижина. Кинуть его. Об тебе он подумал, когда уходил? Думаешь, Катя, я не вижу, как ты разгораешься, когда до нас Ажинов приезжает?

Топилина. Он не ко мне приезжает. Он — к Выпряжкину, у них дела есть... Опять же к Ольховатову. Люди в совхозе нужны.

Новохижина. Люди? А он что, не человек, Андрей Тимофеевич? Директор... одинокий... До чего, между прочим, хороший мужик! Не отказывайся, на том свете спишется.

Топилина. Я тебе сказала, что он не ко мне ездит. У него до колхоза дела есть.

Новохижина. Колхозов в районе много, а он все к нам завертывает. Колесо на машине кривое, что ли? И сына твоего приголубил, присматривал за ним, когда он на тракториста учился.

Топилина. У сына свои способности.

Новохижина. Обидно за тебя, Катя. Счастье в руки суется, а ты отворачиваешься. В природе преобразования какие совершились, море колыхается сбоку хутора, так что и в нашей бабьей жизни хоть поплавать напоследок...

Топилина. Ты смотри плавай тише, не то на вилы напорешься. Пырнет тебя коньковская жинка.

Новохижина(оторопело). Это тебе откуда известно?

Топилина. Известно.

Новохижина. Не иначе Домна сбрехнула? Всюду свой нос сует. Видела нас в степи... Считала я, что не признала нас.

Топилина. Признала. Бросила бы ты, Лиза, это дело. Дознается коньковская жинка — не оберешься сраму.

Новохижина(озорно, с вызовом). А чего ж мужиков у нас меньше, чем нас? Чем я виноватая? Успокоит он ее. Фельдшер.

Топилина. Ох смотри, Лизавета, допрыгаешься!

Новохижина. Мне и прыгать-то считанные годы осталось.

Входят Домна Егорова и Дарья Выпряжкина.

Выпряжкина(ставя четверть с вином на стол). Вот, Катя, Василий Спиридонович прислал.

Топилина. Задержалось у Василия Спиридоновича?

Выпряжкина. Так бы оно задержалось, коли б не я! Он любитель напитков... Помочь чем тебе?

Топилина. Помогите, Дарья Герасимовна! (Уходит с Выпряжкиной в дом.)

Новохижина(зло смотря на Егорову). А-а, Домнушка, мы-то, тебя ожидаючи, исхудали просто!

Егорова. Смотри поправишься от чего другого.

Новохижина(с ехидством). Чего это ты, Домнушка, мной интересуешься?

Егорова. Где же это я тобой интересуюсь?

Новохижина. Не знаешь?

Егорова. Не знаю.

Новохижина. А подумай.

Егорова. И подумаю — не знаю.

Новохижина. Встречаешь меня...

Егорова. Встречаю.

Новохижина. Где же это?

Егорова. А вот здесь, у Катерины...

Новохижина. Хитрющая же ты, Домна.

Егорова. А чего же мне быть хитрющей, я с чужими мужьями по степу не шалаюсь.

Новохижина. Ага, высказалась!

Егорова. Обратила внимание!

Новохижина. Ага! Обратила! И я обращу... Обращу это твое внимание... (Зло.) Ты меня в степи не встречала ни с фельдшером, ни с кем другим. Запомнила?

Егорова. Повтори. Я слаба на память.

Новохижина. Подпоры поставь, я бревнышко подкину.

Егорова. Уж разве ежели так...

Новохижина. А вот так...

Егорова. А ты не пужай меня, а то я дюже нервная...

Новохижина. Ты не смотри, что мужик твой секретарь партийный, по директивам живет, я без директив тебя так разрисую, ежели слух по хутору пойдет...

Егорова. Не пужай, Лизавета, вот сей момент умру.

Новохижина. А ты попробуй, може, и впрямь сумеешь муженька своего осчастливить.

Входят Топилина и Выпряжкина.

Домнушка, душа моя, куда бы нам помадорчики поставить?

Егорова. Лизанька, золото мое, куда хочешь, туда и поставь помадорчики.

Топилина(с некоторым удивлением). Как это у вас тут ладно получается.

Егорова. И не говори, Катенька! Получается...

Новохижина(с искусственным восхищением). Так Домнушка же самая что ни на есть душевная женщина в нашем хуторе!

Входит Нюра. Она в красной атласной кофте.

Нюра. Мама, Гриша сказал, чтобы я пришла.

Новохижина. Помогай нам, Нюра.

Топилина. А что ж тут уж помогать?

Новохижина. Пускай салфеточки вырезает. Ах, Нюрка ты Нюрка, складная ты растешь. Атласную кофту надела и расцвела, как мак в степи. А ведь и мы, бабоньки, были когда-то такими. (Запевает.)

Все тихо подпевают Новохижиной, продолжая накрывать на стол. Нюра приносит из хаты ножницы и режет белую бумагу на салфетки.

Входит Ажинов. Он в синих галифе, сапогах, белой легкой косоворотке. Увидев Ажинова, женщины смолкают.

Ажинов. Помешал я вам, товарищи, песни петь?

Топилина. Здравствуйте, Андрей Тимофеевич.

Ажинов. Здравствуйте. (Здоровается со всеми.) Дарья Герасимовна, где же ваш супруг дорогой? Зашел — ни вас, ни его нет.

Выпряжкина. Гуляет где...

Ажинов. Ну, уж гуляет...

Выпряжкина. Нехай гуляет... У меня тоже резерв есть.

Ажинов(обратив внимание на Нюру). А это чья же красавица?

Новохижина. Моя дочка. (Нюре.) Поздоровайся с директором.

Ажинов. Ишь ты какая! (Здороваясь.) Как зовут тебя?

Нюра. Нюра.

Ажинов. Пойдем ко мне в совхоз работать?

Нюра(вспыхнув). А что делать?

Ажинов. Хочешь — в бригаду... А хочешь — в лабораторию определим, ученой тебя сделаем.

Нюра. В лабораторию пошла бы.

Егорова. Вы, Андрей Тимофеевич, зараз весь колхоз готовы к себе перетянуть.

Ажинов. У меня для всех работы хватит. (Указывая на стол.) У вас тут праздник... А я гость незваный. (Выпряжкиной.) Где бы мне вашего казака отыскать?

Выпряжкина(похлопав ладонью четверть с вином). Вино его уже туточки — скоро и хозяину быть.

Новохижина. Уж вы, Андрей Тимофеевич, никуда отсюда не уезжайте. Будьте гостем у нас.

Топилина(неуверенно). Да-да, просим...

Ажинов. Я бы остался, да хозяйка робко приглашает.

Топилина(настойчиво). Останьтесь, Андрей Тимофеевич, прошу вас. Праздник у нас сегодня... После переселения... Решили отметить. Останьтесь... Обидите иначе.

Ажинов. Повод важный... Придется остаться.

Новохижина(Ажинову). Вы только нам свою машину выделите по хозяйственным делам.

Ажинов. Пожалуйста. (Подходит к плетню.) Сергей Петрович!

Кавалеров(входя). Слушаю, Андрей Тимофеевич.

Ажинов. Передаю тебя в распоряжение гражданки Новохижиной.

Кавалеров. На какой срок?

Новохижина. Не бойся, шофер, я не кусаюсь.

Кавалеров. Я сам зубастый.

Новохижина. С беззубым я бы и разговаривать не стала. (Выпряжкиной и Егоровой.) Пошли, бабочки.

Егорова. А я бы осталась...

Новохижина. Идем, идем... Мужика твоего привезем. Ему, как секретарю, давно машину положено иметь, а он все на бричке путешествует. (Нюре.) Поедем с нами, прокатишься. Директор нам роскошную жизню организует.

Все, кроме Ажинова и Топилиной, уходят. Через мгновение возвращается Кавалеров.

Кавалеров. Андрей Тимофеевич! Мне как, эту гражданочку во всем слушаться?

Ажинов. Ориентируясь по обстановке.

Кавалеров. Эта баба такая чертяка, что еще и машину уведет.

Ажинов. Иди, пассажиры ждут.

Кавалеров уходит. Слышен звук отходящей машины. Ажинов и Топилина смотрят за плетень.

(Обернувшись.) И как же, не надумали, Екатерина Корнеевна?

Топилина. Не надумала, Андрей Тимофеевич.

Ажинов. А мне казалось, что я прошлый раз убедил вас.

Топилина. Не убедили.

Ажинов. Выходит, напрасно старался.

Топилина. Зачем же напрасно, Андрей Тимофеевич?.. Образование мое повысили, картину обрисовали.

Ажинов. Плохой, выходит, я художник.

Топилина. Вы человек хороший.

Ажинов. Где уж хороший, если уговорить вас по могу!

Топилина. А не надо меня уговаривать, Андрей Тимофеевич. Когда у нас тут все устроится, я сама приду и скажу: «Возьмите меня к себе, товарищ директор».

Ажинов. Я уже несколько раз просил вас, Екатерина Корнеевна, не называть меня директором, у меня имя есть.

Топилина. Имя у каждого есть, но не каждый директор.