Читаем Сердце на полке онлайн бесплатно

Глава 1

Глава 1

Семь дней назад.

Семь дней назад моя жизнь была такой же, как и последние семь лет, — счастливой, наполненной и до безумия любимой. Семь лет брака с мужчиной, которого я любила всем сердцем. А ведь началось всё ещё со школы. Мы были вместе столько лет, что я уже не представляла своей жизни без него. Все вокруг знали о нашей любви. На нас смотрели и говорили, что мы — та самая пара, которая обязательно будет вместе до старости. Никто даже подумать не мог, что однажды между нами что-то произойдёт. Я и сама не могла. Но всё произошло в нашу годовщину свадьбы. Если бы я только знала, чем закончится тот вечер, я бы никогда не собрала у себя дома самых близких друзей.

Всё началось с того, что я просто зашла на кухню. И увидела своего мужа. И свою подругу. Они целовались. Страстно. Жадно. Так, будто в мире не существовало ничего, кроме них двоих. Они даже не услышали моих шагов. А во мне в тот момент оборвалось всё. Будто кто-то одним движением выдернул из груди сердце, оставив после себя одну огромную пустоту. Я не помню, как подошла к ним. Не помню, что именно кричала. В тот момент во мне проснулось какое-то чудовище, о существовании которого я даже не подозревала.

Я схватила эту шваль за волосы и оттащила от мужа. Они не сразу поняли, что происходит. И это сыграло мне на руку. Она начала вырываться, брыкаться, что-то кричать, но я будто не слышала. Я была ослеплена яростью. В следующий момент её голова ударилась о край стола. Она обмякла. На лбу выступила кровь. Я оттолкнула её на пол и только тогда повернулась к мужу. Он смотрел на меня с таким шоком, будто видел впервые.

Для него я всегда была спокойной. Нежной. Ласковой. Его маленькой кошечкой, которая никогда не повышала голоса и предпочитала решать проблемы разговорами. Но той девушки больше не было. Вместо неё перед ним стояла я — девушка, которой только что разрушили семь лет жизни. Мой кулак встретился с его лицом. Прямо в нос — тот самый, который он когда-то сломал ещё в детстве. Он схватил меня за руку, пытаясь остановить и успокоить. Я вырвалась.

— Я вернусь через час, — произнесла я, стараясь удержать дрожь в голосе. — И чтобы к моему возвращению здесь никого не было. Мы сядем и поговорим. Как взрослые люди.

Он молча смотрел на меня. Он знал меня лучше всех. Поэтому прекрасно понимал: сейчас мне нужно уйти. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Собрать мысли. Остудить голову и понять, что делать дальше. Я вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. И только оказавшись на лестничной площадке, впервые за весь этот вечер позволила себе заплакать. Потому что ещё час назад я была счастливой женой. А теперь я уже не знала, кем была.

Не помню, как забрела в соседний район. Наверное, просто шла куда глаза глядят, пока ноги сами не привели меня на детскую площадку. Я села на лавочку и долго смотрела на детей. За их смехом. За беготнёй. За тем, как они ссорились из-за какой-то игрушки, а через минуту уже снова играли вместе, будто ничего и не произошло. Особенно моё внимание привлекла девочка с огромными бантами. Она громко смеялась, убегая от мальчика, который пытался её догнать. Я невольно улыбнулась.

Я всегда любила смотреть на детей. Наблюдать за тем, как они играют, как искренне смеются, как радуются самым простым вещам. В детстве всё казалось таким настоящим. Без лжи. Без предательства. Без сложных взрослых проблем. Наверное, поэтому мне всегда было тяжело смотреть на чужих детей. Потому что своих у нас с Пашей так и не появилось. Бог будто решил, что нам нельзя стать родителями. Сколько мы пытались…

Сколько врачей я прошла. Сколько анализов сдала. Сколько раз слышала одно и то же: «У вас всё хорошо».

Только почему-то этого «хорошо» было недостаточно для того, чтобы я забеременела. Вернее…

Одна беременность всё-таки была. Год назад. И тогда Паша был самым счастливым человеком на свете. Он носил меня на руках, постоянно прикладывал ладонь к моему животу, хотя там ещё практически ничего не было. Мы выбирали имена, представляли, каким будет наш ребёнок, спорили, на кого он будет похож.

Я впервые за долгое время позволила себе поверить, что у нас всё получится. А потом на пятой неделе беременность замерла. Я до сих пор помню тот день. Помню холод внутри. Помню, как смотрела на врача и никак не могла понять, почему он продолжает что-то говорить, если я уже услышала главное.

Наш ребёнок умер.

Это был один из самых страшных периодов в моей жизни. Я практически перестала жить. Просыпалась только потому, что наступало утро. Ела через силу. Почти ни с кем не разговаривала. Мне казалось, что вместе с ребёнком из меня вырвали какую-то часть самой себя. Тогда я едва выбралась из депрессии. И неожиданно помогли книги. Я начала читать одну за другой, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Уходила в чужие истории, переживала чужие жизни, влюблялась в придуманных героев и хотя бы на несколько часов забывала о собственной боли. Наверное, именно тогда книги и спасли меня. Они вытащили меня из моего эмоционального коматоза, в котором я жила несколько месяцев.

Мы с Пашей решили, что потом обязательно пройдём обследование вместе. Найдём хорошую клинику, разберёмся, почему у нас ничего не получается. Даже выбрали дорогую клинику. Но до этого так и не дошло. Вечно находились какие-то дела, работа, усталость… Да и мужчину ещё попробуй затащи в клинику. Я горько усмехнулась. Как же много всего мы откладывали на потом.

Разговоры.

Детей.

Обследование.

Жизнь.

А теперь я сидела на детской площадке одна и не знала, что делать со своей собственной. Не знаю, сколько времени прошло. Когда я снова подняла глаза, площадка уже опустела. Родители забрали детей домой. На улице начинало темнеть. Я медленно поднялась с лавочки и пошла в сторону дома. Если его теперь вообще можно было назвать домом.

В квартире стояла тишина. Такая непривычная, что от неё закладывало уши. Видимо, все ушли. Свет горел только на кухне, и я направилась туда. Паша сидел за столом, подперев голову руками. Услышав мои шаги, он медленно поднял голову. Под глазом расплывался синяк. Я замерла в дверях. Это точно было сделано не моими руками. Значит, сегодня Богдан тоже узнал об измене своей жены.

Мы подружились с ними почти сразу после того, как переехали в большой город. Познакомились на работе, а потом совершенно случайно выяснилось, что живём совсем рядом. Катя с Богданом были хорошей парой. У них есть дочь Мия, недавно ей исполнилось шесть. Замечательная девочка. Добрая, весёлая, невероятно непосредственная. Мия часто забегала к нам, когда её родители задерживались на работе. Она любила сидеть рядом со мной на кухне, рассказывать о детском саду, своих игрушках и каких-то совершенно невероятных историях, которые взрослым оставалось только слушать и улыбаться.

А вот её мама…

Оказалась слабой на передок.

Я снова посмотрела на Пашу. Он молчал. Просто сидел и смотрел мне в глаза. Я тоже не отводила взгляда. Странно. Ещё неделю назад я могла читать его по одному движению губ. Знала, когда он устал, когда злится, когда хочет пошутить, а когда ему просто нужно, чтобы я молча обняла его. Сейчас передо мной сидел человек, с которым я прожила семь лет. И я совершенно не понимала, что сказать. Он, кажется, тоже. Между нами повисло молчание. Тяжёлое. Неловкое. Почти невыносимое. Мы оба знали, о чём нужно поговорить. Так же оба знали, что назад дороги уже нет. Но ни один из нас не представлял, с какой фразы начать.

Наконец Паша тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу.

— Я не знаю, что тебе сказать.

Я усмехнулась. Горько и безрадостно.

— А я не знаю, что хочу услышать.

Он опустил взгляд.

— Прости меня.

Всего два слова. И почему-то от них стало ещё больнее. Я медленно прошла к столу и села напротив него.

— За что именно ты просишь прощения, Паш?

Он поднял глаза.

— За всё.

— Нет, — покачала я головой. — «За всё» не подходит. Я хочу знать конкретно.

Он молчал. И тогда я поняла одну простую вещь. Самое страшное ещё даже не началось. Потому что сейчас мне предстояло услышать от человека, которого я любила семь лет, почему ему оказалось недостаточно меня. Я не знаю, откуда нашла в себе силы задать этот вопрос. Наверное, просто хотела знать правду. Какую бы боль она ни принесла.

— Когда это началось?

Паша долго молчал, глядя куда-то в сторону. А потом тихо ответил:

— Полгода назад.

Я тяжело выдохнула. Полгода. Полгода я жила в обмане. Полгода он смотрел мне в глаза, обнимал меня, целовал, говорил, что любит, а потом уходил к другой. И ведь он прекрасно знал, что я ненавижу ложь. Ещё до свадьбы я сказала ему одну вещь, которую он запомнил. Если однажды его чувства ко мне остынут — пусть просто скажет.

Честно. Как мужчина.

Не нужно врать. Не нужно искать кого-то за моей спиной. Не нужно делать вид, что всё хорошо, если это уже не так. Я бы пережила правду. Но измену — никогда. Это было моим табу. И он это знал. Наверное, именно поэтому сейчас я чувствовала не только боль. Я чувствовала разочарование. Потому что он нарушил не просто наши клятвы. Он нарушил всё то, что для меня было свято.

Доверие.

Честность.

Уважение.

Семью.

И именно поэтому он так сильно опустился в моих глазах. Мы просидели на кухне несколько часов. Говорили обо всём. О нас. О последних месяцах. О том, как всё дошло до этого. Он пытался что-то объяснить, иногда оправдывался, иногда просто молчал. Я слушала. Задавала вопросы. Иногда плакала. Но внутри меня уже что-то окончательно погасло. Как бы много мы ни говорили, вывод оставался один.

Мы больше не были вместе. Семья, которую я считала своей на всю жизнь, закончилась за один вечер. Теперь каждый будет жить своей жизнью. К счастью, общего имущества у нас было немного. Только машина и общие деньги. Мы решили разделить всё честно. Машина останется Паше. Деньги заберу я. Прав у меня всё равно нет, да и машина мне никогда особенно не была нужна. А вот из квартиры я решила съехать. Оставаться здесь я больше не могла. Каждый угол напоминал бы о нас. О нашей жизни. О том, какой я была ещё неделю назад. Паша согласился.

Даже предложил пока пожить отдельно, пока я не найду жильё и не соберу вещи. Это было, пожалуй, единственное, о чём мы смогли договориться без споров. Я знала, как он не любит заниматься документами. Для него даже поиск квартиры и её аренда всегда были огромным стрессом. Но сейчас меня это больше не касалось. Впервые за много лет я не собиралась решать его проблемы. Когда мы закончили разговор, я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я тебя никогда не прощу.

Он вздрогнул, но ничего не ответил.

— Если захочешь развода, сам этим и занимайся, — продолжила я. — Я всю жизнь бегала и решала всё за нас. Документы, счета, поездки, какие-то бытовые проблемы… Всё было на мне.

Я устало усмехнулась.

— Я больше не хочу.

Паша молчал.

— Ты захотел жизни без меня? Хорошо. Живи. Но теперь сам решай свои проблемы.

Я поднялась из-за стола. И впервые за весь этот вечер почувствовала не только боль. Но и странное облегчение. Потому что, возможно, сегодня я потеряла мужа. Но, кажется, впервые за много лет начала возвращать себя.

На следующий день я уволилась с работы. Позвонила начальнице, всё ей рассказала и попросила отпустить меня без отработки. К счастью, мы с ней были не просто коллегами — за несколько лет успели подружиться. Она не стала задавать лишних вопросов, просто выслушала меня и сказала, что понимает.

Так за один день я лишилась сразу двух вещей, которые ещё неделю назад составляли всю мою жизнь.

Мужа.

И работы.

И почему-то второе сейчас совершенно не волновало.

Следующие три дня я разбирала вещи. Наверное, впервые за семь лет я смотрела на каждый предмет и думала не о том, куда его поставить, а о том, что действительно хочу забрать с собой. Большую часть вещей отправила родителям в село. Одежду, посуду, какие-то мелочи, которые накопились за годы. Себе оставила только два больших чемодана. Всё необходимое. Всё остальное казалось совершенно неважным.

Родителям я сразу рассказала о нас с Пашей. Не хотела ничего скрывать и придумывать какие-то оправдания. Мама долго молчала, когда я всё рассказала. Папа несколько раз переспросил, действительно ли мы решили развестись. Они были расстроены. И, кажется, до последнего не могли поверить, что это случилось именно с нами. Наверное, потому что и они считали нас той самой парой, которая будет вместе всю жизнь. Я и сама так думала.

Новую квартиру я за эти дни так и не нашла. Смотрела объявления, звонила, договаривалась о просмотрах, но каждый раз находила какую-нибудь причину отказаться. То цена не устраивала. То район. То сама квартира вызывала какое-то странное чувство. А потом мне позвонила подруга. Она уже знала о нашем разводе. Мы поговорили совсем недолго, прежде чем она неожиданно сказала:

— Приезжай ко мне в Москву.

Я даже не сразу поняла, что она серьёзно.

— В смысле?

— В прямом. Собирай вещи и приезжай. Начнёшь всё с нуля. Новый город, новая работа, новые люди. Забудешь этого придурка.

Я невольно улыбнулась.

— А жить я где буду?

— Со мной.

— Не хочу вас с Андреем напрягать.

Я действительно не хотела. Она совсем недавно встретила Андрея, и у них всё закрутилось настолько быстро, что я иногда сама не успевала следить за развитием их отношений. Познакомились. Начали встречаться. Съехались. А теперь у них была та самая любовь-морковь, которую обычно показывают в романтических фильмах. Они были счастливы. И я не хотела своим появлением разрушать их уют.

— Ты не будешь нас напрягать, — тут же отрезала она. — Я тебе это уже сказала.

— Но у вас же своя жизнь.

— А ты мне кто? Чужая?

Я замолчала.

— Мы столько лет дружим, — продолжила Лиза. — Если я не могу предложить тебе крышу над головой в такой момент, то какая я после этого подруга?

Я тяжело вздохнула. Она была права. И, наверное, впервые за эти несколько дней я позволила себе подумать о будущем.

Москва.

Новый город.

Новая работа.

Новая квартира.

Новая жизнь.

Без Паши.

Без нашей квартиры.

Без воспоминаний, которые преследовали бы меня на каждом шагу.

Я посмотрела на два собранных чемодана. Возможно, больше мне действительно ничего и не нужно.

Глава 2

Глава 2

Новая жизнь и новая я.