Читаем Сердце чудовища онлайн бесплатно

Марта

— В далёком-предалёком королевстве жила одна милая принцесса. Она была настолько красива, что каждый, проходя мимо, восхищался её красотой. Но это было далеко не единственное её достоинство. Девушка была добра, умна и смела.

Король и королева гордились дочерью и безгранично любили её, но по законам королевства принцесса должна была выйти замуж в день своего совершеннолетия…

— А что значит совершеннолетие?

Отрываю взгляд от книжки с сказками и смотрю в голубые, как небо, маленькие глазки. Они сияют любопытством, и я улыбаюсь.

— Совершеннолетними называют мальчиков и девочек, которым исполнилось восемнадцать лет. — А почему принцесса должна выходить замуж так рано? — спрашивает светловолосая девочка четырёх лет. — Наверное, потому что в то время в королевстве были такие законы. — Ооо… А если она не успеет встретить своего принца до этого времени? — с интересом смотрит на меня маленький кудрявый мальчик. — Ну, думаю, нам нужно дочитать сказку до конца и узнать, встретит ли принцесса своего принца. — Да, да… Читай дальше! Возглас проносится по комнате, и я не могу сдержать улыбку. Я продолжаю читать детскую книжку.

Дети слушают с увлечением, то и дело задавая вопросы. И я вспоминаю себя в их возрасте…

В детском саду нам тоже читали сказки.

Моя мама читала…

А сейчас мамы уже нет рядом. Но я надеюсь, что она смотрит на нас с папой с неба и гордится моими успехами.

— Я так и знал, что она встретит своего принца! — возмущённо говорит Сашка, когда я заканчиваю сказку. — А ты хотел, чтобы они не встретились? — спрашиваю с улыбкой. — Это же неправдоподобно… Вот тебе, Марта, тоже восемнадцать. Ты встретила своего принца? — Вообще-то мне уже девятнадцать. А что касается принца…

Каждая девушка встречает своего принца тогда, когда это нужно обоим. Наверное, моё время ещё не пришло.

— Всё, всё, все идём обедать! — в комнату заходит Алла Николаевна, директор детского сада. Для меня она просто тётя Алла, лучшая подруга моей мамы.

Они работали вместе и были как сёстры.

— Замучили тебя эти "почемучки"? — спрашивает женщина. — Да нет, вы же знаете, мне это только в радость. — Почему тогда не пошла в педагогический? — Переводчик — тоже нужная профессия. — А ещё — более оплачиваемая… — смеётся тётя Алла, и мы идём к выходу.

После смерти мамы я долго не могла заходить на территорию этого садика. Даже близко проходить не могла — всё напоминало о ней.

Но через год я поняла, что нахожу здесь успокоение, и начала приходить сюда дважды в неделю. Помогала, чем могла: гуляла с детьми, готовила на кухне с поварихой и читала сказки, как сегодня…

Так я чувствую, будто становлюсь ближе к маме.

Мне её очень не хватает.

Но у меня есть замечательный папа. Он очень старается ради меня. Правда, мы редко видимся.

У меня учёба, а у папы работа охранником — сутки через двое — в крупной современной компании. Кроме этого, он берётся за подработки по выходным, чтобы оплачивать мою учёбу в университете.

Я хотела помочь, но он настоял, чтобы я посвящала всё своё время учёбе. Что я и делаю.

Наверное, поэтому и не хватает времени встретить "принца". Я улыбаюсь своим мыслям, шагая по брусчатке у нашего подъезда.

— Папа, я дома! — громко говорю, заходя в квартиру и снимая кроссовки. — Обед готов. Мой руки, — слышу родной голос из кухни.

Забежав в ванную, возвращаюсь на кухню и целую папу в щёку. Он улыбается в ответ и ставит на стол тарелку с картошкой.

— Садись, садись… Салат почти готов.

Усаживаюсь на стул и уплетаю еду за обе щеки. Голодная… ужасно.

— В садик забегала? — спрашивает папа, садясь за стол. — Угу… Сказку сегодня читали. — Тебе бы лучше немного отдохнуть после пар, а не возиться с этими малышами. — Я с ними и отдыхаю… И мы уже это обсуждали.

Улыбаюсь папе. Он вздыхает, но возвращается к своему обеду.

Не то чтобы он был против моих походов в садик… Просто переживает за меня.

И я стараюсь это понимать.

Вечер проходит за учёбой. В целом, как всегда.

Папа сегодня в ночную смену, поэтому в квартире тихо.

Откладываю конспекты, делаю себе чай с лимоном и выхожу на балкон. На улице тепло, хоть ещё только март.

Небо усеяно звёздами, а из-за облаков выглядывает полумесяц…

Так красиво. Только насладиться этим не даёт шум машин за соседним домом.

Хотя я родилась в городе и привыкла к этому бесконечному гулу, мне всегда хотелось тишины. Мечтала о своём домике за городом. Небольшом, с красивым садом, возможно, даже с огородом… и большими клумбами, усыпанными цветами.

Да что там, мечтала… Я и сейчас об этом мечтаю.

Может, когда-нибудь я смогу воплотить эту мечту в жизнь.

Мои мысли прерывает громкая музыка. У нашего дома останавливается машина, и через минуту из неё выходит моя соседка. На прощание она посылает водителю воздушный поцелуй, а потом заходит в подъезд.

Я живу на восьмом этаже, но даже отсюда видно, что девушка нетрезва… И я улыбаюсь.

Вот так нужно проводить вечера в моём возрасте, а не сидеть дома…

Нет, я не завидую. Просто в университете меня все называют зубрилой, и это немного достаёт.

Но сейчас так надо.

Так надо.

Просыпаюсь от звука будильника и, поднявшись, иду в ванную. Настроение никакое…

По инерции умываюсь, одеваюсь, завтракаю и отправляюсь на учёбу.

Пары тянутся бесконечно долго, а я витала где-то в мыслях. Даже получила замечание, потому что не смогла выполнить задание. Хоть я и знала на него ответ, но никак не могла сосредоточиться.

На душе неспокойно…

Как только начинается перемена, набираю номер папы.

Не отвечает…

Набираю снова, и снова… Ничего.

И на сердце кошки скребут.

Звоню на его рабочий номер, и только с третьей попытки кто-то поднимает трубку.

— Алло… Компания «Построй мечту». Чем могу помочь? — Да, здравствуйте. Можно позвать к телефону Владимира Ивановича Когута? — А вы кто, простите? — раздаётся в трубке писклявый женский голос. — Я его дочь. — Ооо… Добрый день. К сожалению, сейчас я не могу позвать вашего папу, простите… — Почему? — Его полчаса назад забрала скорая.

Кажется, моё сердце упало в пятки, а я чуть не упала с ног.

— Куда его увезли? — В шестую городскую больницу. Послушайте, это вышло случайно… — начинает объяснять девушка, но я просто сбрасываю звонок и бегу вниз по лестнице.

Мне нужно к папе.

А в голове уже роятся самые страшные предположения…

Нет, нет… Только не папа.

Неужели недостаточно было забрать у меня маму, Господи?

Вслед мне что-то кричит преподаватель, у которого сейчас я должна сидеть на паре, но мне всё равно.

Главное — увидеть папу.

Только бы живой, только живой…

Повторяю, как мантру.

Я бежала вперёд, не разбирая дороги. Не помню, как остановила попутку, кажется, чуть не попала под колёса… Мужчина за рулём предложил подвезти.

В голове шумело, а сердце колотилось, словно бешеное. Всё тело сковывал страх… Хотелось плакать, но я держалась.

Я сглатывала ком, застрявший в горле, и запрещала слезам катиться.

"Всё будет хорошо, всё будет хорошо…"

Я помню, как мама лежала в больнице… Как я навещала её каждый день. Но однажды утром я пришла, а палата уже была пуста…

Мамы не стало.

"Сердце", — сказал врач и ушёл.

А я не могла сдвинуться с места. Так и осталась сидеть на полу, пока за мной не пришёл папа…

Я не могу потерять и его.

Не могу…

— Приехали, — сказал мужчина, обернувшись ко мне с переднего сиденья.

— Спасибо… — тихо произнесла я и начала искать кошелёк.

— Да иди уже. И будь осторожнее. Жизнь у нас одна…

Да, жизнь одна…

Я быстро подбежала к стойке, за которой стояли медсёстры, и назвала фамилию отца. Мне сказали, что операция ещё идёт, состояние стабильное.

Стало чуть легче. Но страх не исчез.

Я знала, что смогу успокоиться только тогда, когда увижу отца своими глазами. И понеслась к операционному блоку…

Прошло почти два часа.

Я сидела на стуле у двери в операционную, смотрела в одну точку и молилась. Меня вывел из транса звук открывающейся двери. Я подняла глаза.

Передо мной стоял взрослый мужчина, примерно сорока-сорока пяти лет, с тёмными волосами, густыми бровями, карими глазами и тонкими губами, в медицинском костюме.

— Как он? — спросила я, поднимаясь на ноги.

— Вы родственница? — взглянул на меня врач.

— Дочь.

— Пройдёмте в кабинет. Сейчас ваш отец под наркозом, через час его переведут в палату, и вы сможете к нему зайти.

Мужчина зашагал вперёд, а я, глубоко вздохнув, поплелась за ним.

Мы вошли в кабинет заведующего отделением, как я успела прочитать на двери. Врач предложил мне сесть.

— У вашего отца перелом шейки бедра второй степени. Операция прошла успешно, мы сделали всё возможное. Теперь потребуется дорогостоящее лечение: реабилитация, массажи, препараты… Но это, если всё пойдёт хорошо, — врач замолчал, и я даже перестала дышать.

— А если нет?.. — прошептала я.

— В худшем случае, если реабилитация окажется неэффективной, понадобится протезирование. А это ещё дороже. Реабилитационный период займёт двадцать дней, и тогда мы сможем точно оценить ситуацию.

— Я поняла…

— Положение осложняется тем, что ваш отец уже не молод, и кости срастаются дольше. Но нужно надеяться на лучшее. Всё будет хорошо.

Я кивнула, и врач улыбнулся.

— Чай, кофе?

— Нет, спасибо. Лучше я пойду подожду, пока отца переведут в палату.

— Как вам будет удобнее.

Я вышла из кабинета и направилась по коридору. Палата восемь, как сказал врач. Внутри никого не было, и я села на стул напротив.

Вроде всё хорошо: отец жив, операцию провели… Но на душе было неспокойно.

Как это вообще могло случиться?

И тут я вспомнила обрывок разговора: "Это вышло случайно…"

Слова коллеги отца.

Что он там делал? Как так получилось, что он попал в больницу?

— Владимир Иванович Когут. Где он лежит? — услышала я имя отца и посмотрела на того, кто спрашивал.

У стойки медсестёр стоял высокий лысый мужчина в дорогом костюме с портфелем в руках.

Интересно, кто это?..

Мужчина повернул голову и посмотрел в мою сторону. Затем поблагодарил медсестру и подошёл ко мне.

— Добрый день. Вы — Марта Когут? Дочь Владимира Ивановича?

— Да.

— Меня зовут Вячеслав Михайлович Кириленко. Я адвокат компании "Построй мечту".

— И что вы хотите?

— Я прибыл по поручению Тимура Игоревича Морозова, владельца компании. — Он открыл портфель и достал белый конверт, который протянул мне.

— Мне поручено передать вашему отцу премию на реабилитацию.

Я осторожно взяла конверт, а мужчина снова улыбнулся. Затем он достал из портфеля какие-то бумаги.

— И вам нужно поставить подпись вот здесь, — сказал он.

Я взяла бумаги и прочитала заголовок:

"Заявление об отказе от претензий по моральному и материальному ущербу".

Что?! Что это значит?

— Ну же, это просто формальность, — сказал адвокат.

Но у меня было плохое предчувствие.

— Я ничего не буду подписывать. И заберите свои деньги, — я сунула ему конверт и направилась в палату. Лучше подожду отца там. Всё расспрошу у него.

Не зря же компания хочет откупиться…

Через полчаса в палату на каталке привезли отца, переложили на кровать и разрешили мне остаться с ним.

Он спал. Такой спокойный. Я взяла его тёплую руку и прижала к своей щеке.

— Как же ты меня напугал…

— Всё хорошо, успокойся, — прошептал отец.

— Господи, папочка, ты проснулся!

— Конечно, проснулся. Куда же я денусь… — улыбнулся он, и на душе у меня стало спокойно.

Теперь всё позади.

Теперь всё будет хорошо…

Мои мысли прерывает стук в дверь, и через секунду входит тот самый адвокат. Только я собираюсь повернуть голову к отцу, как замечаю ещё одну фигуру.

В палату заходит высокий, широкоплечий мужчина. Острые скулы, сжатые в тонкую линию губы, глаза, горящие как пламя, и тёмные, слегка растрёпанные волосы. На нём чёрный костюм, белоснежная рубашка и начищенные до блеска туфли.

Он полностью разворачивается ко мне, и мой взгляд замирает на его лице.

Шрам.

С левой стороны лицо пересекает большой шрам — от самого глаза почти до шеи.

По телу пробегают мурашки… И не только от шрама.

Весь его вид, его присутствие внушают страх, как будто ты стоишь перед хищником, готовым напасть в любой момент.

Кажется, мужчина замечает мою реакцию. Уголки его губ поднимаются, и от этой улыбки кровь стынет в жилах.

— Добрый вечер, Тимур Игоревич, — здоровается отец.

И я понимаю, что это тот самый начальник, который так рьяно решил откупиться от пострадавшего работника.

— Добрый вечер, Владимир. Мне жаль, что так получилось, — его голос бархатистый, тихий и в то же время твёрдый.

— Я сам виноват. Не нужно было… — отец замолкает и смотрит в мою сторону.

Что он скрывает?

— Как случилось, что мой отец покалечился на работе? — уверенно спрашиваю я, глядя на начальника.

Но как только мужчина переводит на меня взгляд, я не могу выдержать его глаз и опускаю голову.

Страх перед ним заставляет задерживать дыхание. Никогда раньше я такого не чувствовала.

— Ваш отец сам расскажет. А сейчас у меня к вам дело. Я хочу оплатить его реабилитацию и все необходимые препараты, — мужчина переводит взгляд на отца.

— Нам не нужны ваши деньги, я уже сказала вашему адвокату, — отвечаю, вставая у кровати, и смотрю на конверт в руках начальника. — Владимир, вы тоже так считаете? — спрашивает он у отца.

— Дочка, выйди. Нам нужно поговорить. Я смотрю на отца и щурюсь, но вижу в его взгляде просьбу и опускаю голову.

— Хорошо, я за дверью.

Я выхожу в коридор и уже собираюсь подслушать, о чём там будут говорить, как дверь открывается, и выходит адвокат компании.

Мне приходится отойти к стене напротив и смотреть на закрытую дверь.

Через пять минут у мужчины звонит телефон, и он отходит, чтобы ответить. Ещё через пару минут адвокат исчезает из виду.

Я быстро подхожу к двери и прикладываю ухо к щели.

— Ты помнишь, сколько должен мне? — слышу спокойный голос Тимура Игоревича.

— Да, но я всё отдам. Обещаю, — оправдывается отец.

Он должен деньги? Начальнику?

— Ты лежишь здесь и будешь лежать ещё долго. Как ты собираешься отдавать?

— Я… Послушайте, я…

— У меня есть решение, — перебивает его начальник.

— Да, я слушаю…

— Пока ты здесь отлеживаешься, пусть твоя дочь поработает на меня.

Что? Я???

— Нет, вы что? Марта учится. Это невозможно, — тут же повышает голос отец.

— Тогда твой долг удвоится.

— Что? Как?..

Я больше не могу сдерживаться. Собираюсь с духом и вхожу в палату.

— Я согласна.

— Дочка…

— Я согласна поработать на вас месяц.

— Неужели? — улыбается мужчина.

— Да.

— Тогда обсудим всё в коридоре. Он встаёт и идёт к двери.

— Дочка, не надо. Я сам всё отработаю.

— Папа, успокойся. Всё будет хорошо. Я скоро вернусь, — говорю спокойно и выхожу вместе с начальником.

— И что я должна делать? — спрашиваю, глядя в пол.

— Во-первых, смотреть на меня, когда разговариваешь, — отвечает он.

Я вижу, как он делает пару шагов и останавливается в метре от меня.

От него приятно пахнет чем-то свежим, волнующим, даже интимным…

Я встряхиваю эти мысли и поднимаю голову, тут же сталкиваясь с глазами, которые пленяют, не давая ни малейшего шанса на свободу.

— У меня освободилось место прислуги, — тихо говорит он.

— То есть?..

— Будешь помогать мне по дому: готовка, уборка, стирка…

Тимур Игоревич договаривает и смотрит на меня сверху вниз. Кажется, он разглядывает меня… Или просто оценивает новую служанку.

— Хорошо. Но у меня есть условие.

— Какое? — его брови поднимаются вверх.

— Я не собираюсь бросать учёбу.

Кажется, он удивился ещё больше, а затем задумался.

— Ладно. Но это не должно влиять на твою работу.

— Согласна.

— И жить ты будешь в моём доме.