Читаем Сердце бури (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава I ==========

Рей сидела на согретых жарким зенитным солнцем ступенях дворца Маз Канаты, сгорбив спину, широко расставив ноги и сложив локти на колени. У нее в руках была бутылка дешевого пива, и девушка посекундно прикладывала к губам прохладное горлышко, совершая глубокие, судорожные глотки. Своей позой она напоминала чернорабочего, который, наконец, позволил себе расслабиться в конце напряженного трудового дня.

Ее внешний вид был и того хлеще: маленькая, худая, взъерошенная, в одежде, покрытой пеплом и копотью после Мустафара. Бледная, уставшая. Почти согнувшаяся под тяжестью бед и тревог, с недавних пор градом сыпавшихся ей на голову. Но «почти» означало, что она все же еще не согнулась окончательно; что где-то в ее душе еще теплился шальной огонек упрямства, выдержки, готовности к борьбе — тот самый огонек, который привел ее сюда, на Такодану, вынудив проситься на чужой порог.

Выслушав ее тяжелое, сбивчивое повествование, госпожа Маз не выгнала негаданную гостью тотчас. Однако Рей заметила, что на лице хозяйки кантины было мало приветливости, зато на нем явственно проглядывались недовольство и озабоченность.

Маз сказала девушке, что должна хорошенько поразмыслить обо всем услышанном, и Рей не имела ни сил, ни возможности с этим спорить. Ее попросили подождать; и та прилежно ждала, ютясь на ступенях и стараясь мысленно настроиться на любой итог.

Слабые порывы теплого ветерка чуть заметно колыхали флаги за ее спиной. Эти флаги, висевшие над входом в кантину, Рей видела и раньше, в свой первый прилет, и уже тогда гадала краем разума, что может означать такое непривычное, забавное, но и немало озадачивающее зрелище. Рилот, Флоррум, Мандалор, даже Нар-Шаддаа… — по отдельности каждая из этих эмблем представляла беспокойный и горделивый мир, оплот самобытной культуры, вольных нравов и преступности; но вместе они служили знаком всего-навсего пиратского притона. Все это выглядело не то насмешкой над означенными планетами, не то знаком особого расположения к ним.

Впрочем, сейчас Рей слишком устала, чтобы вдаваться в подробности здешней обстановки, выискивая в них тайный смысл.

Ею владела досада. С отчаянием и даже с некоторой свирепостью девушка гадала, сколько еще неприятных сюрпризов ожидает ее в ближайшем будущем? Когда судьбе, наконец, надоест испытывать на прочность ее, Бена — их обоих?..

Рей думала об этом — и глотала пиво безо всякой осторожности, словно обыкновенную воду; так жадно, как привыкла глотать ее после целого дня, проведенного в пустыне. Не чувствуя вкуса, не опасаясь запьянеть.

Механический голос, напоминающий женский, внезапно окликнул ее. Рей резко повернула голову.

Чуть выше, у самого входа, стоял неказистый протокольный дроид. Даже на первый взгляд дроидесса казался такой древней, что трудно представить, как ей еще удавалось функционировать.

— Госпожа Маз хочет вас видеть, — сообщила та, кивком головы повелевая пришелице следовать за собой.

Наконец-то!

Усталости будто не бывало. Рей залпом прикончила остатки содержимого бутылки и во мгновение ока взлетела по ступеням вверх. Ее сердце гулко заколотилось, с каждым ударом усиливая ритм.

Так ли переживала генерал Органа, когда вопреки всем законам решила спрятать преступника-сына у своей родни на Эспирионе? Впрочем, нет, насколько Рей подсказывали ее память и чутье, Лея беспокоилась гораздо сильнее.

В кантине все осталось точно таким же, как прежде. Как будто и не бывало того памятного погрома всего несколько месяцев назад. Маз успела не только полностью восстановить помещения, но и непостижимым образом возвратить им былую атмосферу гостеприимства и некоторого сумасбродства. Музыканты увлеченно наигрывали незамысловатую мелодию. Гости выпивали и голосили на все лады. Какая-то группа уединилась, расположившись за дальним столом — не иначе как для партии в пазаак, с незапамятных времен считавшийся самой популярной карточной игрой среди контрабандистов…

Хозяйка встретила гостью прямо в зале. Она сидела за одним из столиков в самом углу — маленькая, чудная инопланетная женщина, чей образ с самого начала показался девушке настолько же загадочным, насколько и нелепым. Хан как-то обмолвился, что Маз управляет своим притоном уже тысячу лет — оставалось лишь гадать, сколько было в его словах иносказания.

— Эмми*, ты у меня просто душка! — бросила женщина своей помощнице. Слова, которые могли бы означать все, что угодно, но в интерпретации Маз выражали всего лишь формальную благодарность.

Дроидесса, невнятно проговорив что-то в ответ, была такова.

— Давай, детка, смелее, — кивнула хозяйка Рей. — Садись рядом, вот так…

Она немного подвинулась, освобождая место.

Девушка нерешительно опустилась на край деревянной скамьи. Она смотрела на Маз, не отрываясь, и дышала так тяжело, словно сейчас должно было решиться, ни много ни мало, жить ей или умереть.

Маз выбрала идеальное место для разговора — практически за спинами у музыкантов, которые своей игрой заглушали любые слова; однако поскольку звук их музыки был обращен не назад, а вперед, к зрителям, сами Рей и Маз могли прекрасно слышать друг друга.

— Ты ничего не ела. Похоже, уже больше суток, — Маз не спрашивала, а констатировала очевидный факт, который Рей не осмелилась оспаривать из вежливости.

Она скользнула безразличным взглядом по убранству стола, который был накрыт, без преувеличения, просто по-царски. Свежие блюда источали аппетитный аромат. Рей еще помнила, как сметала все попавшие под руку угощения в прошлый раз; но теперь из-за всех переживаний она совсем не чувствовала голода, хотя и вправду давно не держала и крошки во рту. Каким-то уголком сознания она даже потешаясь над столь необычной ситуацией. Сирота с Джакку. Не в ее правилах было отказываться от еды.

— … и давненько не спала, — продолжала Маз, внимательно изучая широкие круги под усталыми золотисто-каштановыми глазами.

Рей лишь покачала головой. Последние несколько часов она если и спала, то урывками — по пятнадцать-двадцать минут, не более. Ее сон был мучительно беспокойным. Она то и дело думала, что Бен может прийти в себя, и ей никак нельзя упустить этот момент. Хотя в ее отсутствие у постели раненого всегда дежурил Трипио (этот старый дроид порядком раздражал ее, однако девушка вынуждена была признать, что без него ей пришлось бы куда хуже).

Во сне она прижимала к груди джедайскую робу мастера Люка, положив ее широкие рукава себе на плечи и представляя, будто учитель — все еще живой и невредимый — обнимает ее и успокаивает.

Вдруг Рей как будто встрепенулась.

— Госпожа… — произнесла она скороговоркой. — Если можно, давайте обойдемся без предисловий. Я… я действительно устала. Вы правы, я давно не спала и не ела. Мне пришлось пилотировать корабль, который теперь разыскивают обе воюющие стороны. Я потеряла своего наставника, единственного близкого человека. На борту у нас находится раненый, о котором больше некому позаботиться, кроме меня, а я понятия не имею, что с ним делать. Поэтому заранее прошу прощения, если мои слова звучат грубо. Но я хотела бы услышать прямой ответ: позволите ли вы нам остаться?

Девушка испуганно замерла в ожидании.

Странно, ее тирада вовсе не смутила Маз; та лишь весело отмахнулась.

— Да полно тебе! Неужели ты так печешься о судьбе обормота, который недавно чуть было не разрушил мой дворец? Кому какая разница, что с ним станет? И Республика, и Первый Орден вот уже несколько месяцев трубят об его смерти каждый на свой манер. К чему так себя мучить — отказываться от еды и сна?

— Я же говорила вам, что обещала магистру Скайуокеру позаботиться об его племяннике, — горячо возразила Рей.

— Не совсем так, — оборвала ее Маз. — Ты упомянула, что Люк просил тебя об этой услуге. Но не сказала ни слова о том, что успела дать ему какие-то обещания.

Рей смущенно опустила голову. Она не представляла, что еще сказать; как объяснить свое странное желание помочь недавнему врагу?

Признаться, она и сама до сих пор не понимала, почему так горячо переживает за судьбу Кайло Рена — как если бы речь шла о дорогом, по-настоящему дорогом для нее существе. Но это так. Отныне если она и взывала к Силе, то молила только о нем — об его душевных силах, об его исцелении?..

На долю секунды перед взглядом девушки снова мелькнул образ, вновь и вновь посещающий ее мысли все последнее время: образ молодого мужчины с лицом мальчишки, изможденного, изувеченного, из последних сил зовущего ее на помощь… Всякий раз, вспоминая об этом кошмарном видении, Рей чувствовала, словно в груди у нее что-то взрывается.

Что это — жалость? стыд? сожаление? чувство долга? Нет, все не то…

— Право же, — по-прежнему веселилась Маз, — чего я никак не ожидала, так это того, что вы с ним подружитесь, да еще так крепко.

— Мы вовсе не друзья, — пробормотала Рей. — Боюсь, что если бы он мог, то убил бы меня на месте.

— Вот как?! — Маз зачем-то опустила очки, пристальнее вглядываясь в лицо девушки. — Тогда тем более, что тебе до него?

— Ему некуда больше идти.

— Отчего бы не отдать его друзьям из Первого Ордена?

— Верховный лидер предал его. Он хотел заменить своего прежнего ученика… — Рей внезапно потупилась.

— Заменить известного Кайло Рена? — женщина картинно присвистнула. — Разве есть кто-то, превосходящий способностями потомка Дарта Вейдера?

Рей помолчала немного, а затем выпалила с неожиданным раздражением:

— Да, Сноук хотел заменить его мною. А чьи способности больше, не мне судить.

Почему-то ей думалось, что собеседница каким-то образом знает, как все было на самом деле, однако в силу непонятных причин скрывает свою осведомленность. И осознание этого, признаться, порядком раздражало.

Маз откинулась немного назад.

— Ну хорошо. Однако имеются еще рыцари Рен, его названые братья. И я слышала, что тебе уже довелось пообщаться, по крайней мере, с одним из них. Так почему бы не возвратить этого юнца им? Уж они-то должны позаботиться о своем главаре.

Но девушка лишь смутилась еще больше.

— Его братья тоже его предали. Они лишили его звания магистра. Если Бен попадет к ним, они его убьют.

Хозяйка слегка усмехнулась.

— Дай-ка угадаю. Они тоже хотели заменить его тобой?

— Вы, должно быть, не поверите мне, но все так и было…

Столь туманный рассказ заставил бы любого порядком растеряться. Но только не Маз; казалось, Маз понимала каждое слово и почему-то все больше приходила в восторг.

— Отчего же не поверю? Одаренная девочка с золотым сердцем, как у тебя, к тому же победившая магистра Рен в поединке… такое сокровище встретишь не каждый день. Однако, хорошенькая выходит история! Значит, все, кому Кайло Рен безоговорочно доверял, ради кого собственного отца не пожалел, от него отказались, и только ты, перед кем его смерть открыла бы разом все дороги, почему-то отчаянно за него заступаешься?

— Он пострадал из-за меня.

— И только? Но ведь он сам первым набросился на тебя. Разве он не напугал тебя до смерти? Ты только оборонялась, детка. В том, что случилось, нет твоей вины.

Рей до крови прикусила губу. Нет, больше у нее не было сил молчать!

— Бен… он искалечен… — выдохнула она чуть слышно.

Наконец-то ей довелось произнести это вслух и облегчить себе душу. Глаза защипало, однако Рей удалось подавить слезы.

На сей раз ее собеседница молчала непривычно долго.

— Что произошло? — спросила наконец Маз каким-то совершенно другим голосом.

— В плену ему давали яд…

— Яд?

— Таозины. Личинки таозинов.

Последний неприятный сюрприз обнаружился на подлете к Такодане. Рей предметнее изучила результаты медицинского сканирования, и теперь, хотя результаты эти отнюдь не вызывали оптимизма, девушка, во всяком случае, имела представление о том, с чем она вынуждена иметь дело.

Чтобы подтвердить свои догадки и опасения, она не поленилась просмотреть врачебный справочник в голонете и еще несколько страниц, посвященных соответствующим темам. Однако информации о действии яда личинок таозина на организм человека встречалось до обидного мало. Оно и понятно. Учитывая самое распространенное назначение этих существ, лучше помалкивать, чтобы не нажить проблем с законом.

Рей пришлось довольствовался общими сведениями: как гласил справочник, «при длительном контакте с ядом молодых таозинов происходит глубокое поражение центральной нервной системы, выражающееся в заторможенности движений, галлюцинациях, частичной или полной потере памяти; при особо длительном контакте возможны различные формы паралича, кома и летальный исход…» Рей не могла знать, как это проявится в случае Бена; и никто не мог, пока юноша не придет в себя. Однако показания сканера были, увы, самыми скверными.

Люку удалось отсосать яд — скорее всего, при помощи Силы, это ясно. Но отрава успела сделать свое дело, серьезно повредив мозг — главным образом, те отделы, которые (по-прежнему выражаясь языком медицинского справочника) «отвечают за двигательную активность».

Теперь никто не мог сказать, каким очнется Бен Соло, сможет ли двигаться, вспомнит ли что-нибудь… и очнется ли вовсе. Сохранив племяннику жизнь, Люк так и не сумел исцелить его полностью, или он не мог сделать этого изначально — но кто теперь разберет?

— Таозины?! — Маз так и всплеснула руками. — Я думала, этим никто уже не занимается…

— Во Внешнем кольце еще занимаются, — глухо ответила девушка. — Если дело того стоит.

Что оставалось делать Рей, когда до нее дошла эта ужасная истина? К несчастью, ее нынешнее положение почти не оставляло выбора. Приходилось смириться; и она смирилась довольно легко, можно даже сказать, поразительно легко. Когда одно потрясение следует за другим, душа закаляется и уже не реагирует на новый удар так бурно и остро, как прежде. Но не стоит думать, что это затишье означает полное очерствение; возможно, в иных случаях — но не с Рей. С нею, скорее уж наоборот. Последний удар оказался слишком серьезным, у девушки не было уже сил на слезы и отчаяние. Значит, нужно было, миновав этот этап, переходить сразу к какому-то решению — а решение могло быть только одним: придерживаться прежнего курса, несмотря ни на что.

Единственные две вещи, насчет которых Рей все было предельно ясно: во-первых, она исполнит клятву, произнесенную на Тайтоне, и посвятит свою жизнь служению ордену джедаев; и во-вторых, она не бросит Бена на произвол судьбы — по крайней мере, пока не представится случай передать его на руки врачам. А даже и тогда не оставит совсем. Два обета, равно священных для ее души, которые Рей так и не успела дать магистру Скайуокеру; но которые впоследствии все же озвучила в знак своей верности им — перед голопроектором, с надрывной убежденностью заявив генералу Органе, что она намерена делать теперь. А насколько в будущем одно ее обещание может встать поперек другому, время покажет.

Но теперь ситуация усугубилась еще сильнее. Если Маз не позволит им остаться — а она имела на это право — куда Рей деваться тогда? С калекой на руках. Разыскиваемая одновременно и Республикой, и Первым Орденом. Как найти способ связаться с Леей? У кого еще просить помощи?..