Читаем Сердца трёх (СИ) онлайн бесплатно

— Скорее! Скорее! Все! Хватайтесь за что-нибудь и крепко держитесь изо всех сил!

Мы смотрим на капитана яхты. Тот, несмотря на смуглую кожу (он испанец, жгучий брюнет), бледен.

— Что такое? Что случилось?! — слышатся разрозненные голоса.

— Цунами! Мы только что получили предупреждение по рации! Скорее! Надевайте спасательные жилеты и держитесь!

Прибегают два матроса. У каждого по охапке каких-то оранжевых штук. Объясняют: это жилеты. Нам быстро показывают: их надо сначала развернуть, затем надеть, продев руки в отверстия и застегнуть на груди. Затем дёрнуть вот за эту пимпочку с верёвочкой, и тогда спасательное устройство само надуется. После каждому суют в руки по жилету, и я старательно напяливаю его на себя. Как же трудно это сделать, когда у тебя пальцы трясутся от волнения и количества шампанского!

Остальным участникам этой бурной вечеринки тоже непросто. Особенно тем, кто выпил слишком много. Одни просто не соображают, им приходится помогать. Другие хохочут — их веселят эти оранжевые вещицы. Третьи пытаются брыкаться, мол, мне и так хорошо, не приставайте. Четвертые просто лежат в полном расслабоне.

Всё это происходит на верхней палубе белоснежной яхты «Изабелла» неподалёку от берегов Таиланда. Где мы конкретно находимся, географически то есть, я не знаю. Да и не до этого теперь. Те, кто более-менее соображает, в том числе я, быстро натягиваем жилеты, дёргаем веревочки. Внутри раздается шипение, и все, кто успевает облачиться, становятся похожи на оранжевых колобков. Это и правда смешно.

Но ещё и страшно: на яхте продолжает греметь музыка, и матросы и другой обслуживающий персонал, в том числе и капитан, носятся туда-сюда, отыскивая уединившиеся парочки. Гостей на «Изабелле» собралось около ста человек. Мы прибыли сюда по приглашению какого-то очень состоятельного мужчины. Он миллиардер и красавчик. О нём так говорят. Правда, я его ещё не видела.

Вечеринка началась без него. Ходили слухи, что он поехал на скоростном катере на берег — провожать в аэропорт свою девушку. То есть бывшую. Они расстались прямо тут, на борту. Но владелец яхты, как настоящий джентльмен, не захотел её отправить одну. Тем более, так я слышала, её предстояло посадить на его личный самолёт. У богатых своих причуды.

Вижу перед собой бокал шампанского. Тянусь к нему, жадно выпиваю. Сажусь на обитую белой кожей мягкую скамью, накрепко привинченную к борту, и держусь за поручень. Всё это кажется совершенно дико и нелепо. Какое ещё может быть цунами?! Стоит чудесная топическая ночь. Над головами светит яркая, и не просто большая, а огромная, словно шар, Луна. От неё тянется по океанскому простору длинная серебряная дорожка. Звезды сверкают, веет теплый ласковый ветерок.

Ну что может случиться в такую прекрасную ночь?!

Мне кажется, капитан что-то напутал. Нет никакого цунами. Может, ему неверно сообщили? Будет дождь или ураган, а цунами — это же такая здоровенная, с небоскрёб высотой, волна, они случаются очень редко. И ещё я так помню: подобные возникают после землетрясения. Но ведь даже волнения нет, океан почти как стекло, полный штиль!

Народ, сначала взволнованный сообщением команды, теперь постепенно возвращается к своим прерванным делам. Одни продолжают танцевать под зажигательную мелодию: приглашенный диджей делает звук погромче. Другие веселятся за столиками, поглощая алкогольные коктейли. Третьи снова целуются и хохочут.

Я опять чувствую себя лишней на этом празднике жизни. Моя подруга, Надя, познакомилась в самом начале вечеринки с каким-то мулатом с вьющимися волосами и шикарным телом спортсмена. Они уже часа два воркуют где-то, я потеряла их из виду.

Мне становится скучно, потому в ход идёт очередной, уже не помню какой по счету, бокал шампанского. Выпиваю его, ставлю на столик рядом и смотрю на океан. Какая красота! «Лунная дорожка блистает серебром, она идёт за мной, как след за кораблём», — вспоминают слова песни. Понемногу успокаиваюсь, а шампанское поднимает настроение. Цапаю с тарелочки ломтик шоколада и отправляю в рот. Растапливаю его и глотаю. М-м-м! Вкуснятинка!

«Какой чудесный новый год, — думаю и улыбаюсь. — Ну точно, капитан напутал! Ничего страшного не случится».

В этот самый момент яхта начинает понемногу разворачиваться. «Куда? Зачем?» — задаю немые вопросы, крутя головой. Остальные тусовщики даже не замечают. А «Изабелла» встает перпендикулярно прежнему курсу и замирает. Только ощущаю через поручень, за который держусь, как вибрирует дерево и металл под ним. Это там, в металлическом чреве яхты, работает её мощный двигатель. Он наращивает обороты, словно к чему-то готовится.

Всё, что случилось потом, я помню смутно. «Изабелла» вдруг стала резко подниматься наверх. Словно вздумала ни с того ни с сего покорить огромную водяную гору. Я сжимаю пальцами поручень, чтобы не полететь за борт, и вся стискиваюсь в один маленький нервный комочек. Стало страшно так, как никогда прежде. Ужасно боюсь высоты, а здесь яхта мчится наверх, изображая из себя самолёт. Угол становился всё резче, двигатель уже просто ревёт, как дикий зверь.

Я только видела, как сначала со столиков посыпалась посуда, улетая дальше на корму и там рассыпаясь на осколки. Бутылки, фужеры, блюда, фруктовницы, — всё дорогое, хрустальное, словно ветром сдуло вместе с фруктами, шоколадом и канапе. Раздались визги. Кто-то успел вцепиться за первое, что под руку попалось, а другие полетели с ужасными криками вниз. Некоторые промелькнули мимо меня и скрылись в темноте, послышались всплески воды.

От страха едва дыша, я зажмурилась и только шептала «Господи, спаси и сохрани!»

А потом случилось нечто ужасное. Яхта, не сумев забраться не вершину водяной стены, быстро накренилась и опрокинулась на бок. Раздался страшный грохот, плеск воды, рёв мотора, а ещё крики пассажиров. Мощная сила меня выдернула и швырнула с высоты, я плюхнулась на воду, ударилась очень больно и потеряла сознание.

Бу-бу-бу… пш-ш-ш-ш… Бу-бу-бу… пш-ш-ш-ш… Бульк, бульк…

Слух — первое чувство, которое просыпается во мне. Слышу, как неспешно набегают волны. Они шуршат, булькают, бормочут что-то. Становится так тепло, хорошо. Никуда не хочется уходить. Я понимаю, что лежу. Тактильные ощущения приходят следом. У меня мокрые ноги, они в воде. Их легонько колышут волны, а спине жарко почему-то.

Я открываю глаза. Прямо передо мной крошечный крабик. Заметил, как я посмотрела на него, вскинул маленькие клешни и, не отводя от моего лица взгляда своих глаз на антеннах, быстренько помчался дальше. Смотрю вперед. Белый-белый песок, ракушки, водоросли. Кажется, это пляж.

Встаю, и хотя голова немного кружится, осматриваю себя. Руки-ноги целы, на коже лишь несколько синяков и царапин. Но, слава Богу, никаких травм и ран нет. Я в том же, в чем была в тот момент, когда… И тут в памяти всплывает вчерашнее цунами. Теперь понимаю с ужасом: произошло кораблекрушение. Яхта «Изабелла» опрокинулась, а что было дальше… не знаю. Словно кто-то стёр запись в мозгу.

На мне короткие джинсовые шорты, сверху спасательный жилет и футболка. Под ними купальник, и больше ничего. Да, из личных вещей ещё цепочка с крестиком — подарок мамы на 16-летие. Другие украшения не ношу, а серёжки сняла перед поездкой, чтобы не потерять. Они, с маленькими изумрудами, остались мне в наследство от бабушки.

Я осматриваюсь вокруг. Пустынный пляж. Тянется в разные стороны на несколько километров. С левой стороны упирается в высокую скалу, она выдается в океан. С правой заворачивает. Впереди — тропические заросли. Огромные кокосовые пальмы шуршат большими листьями. Над головой — бездонное голубое небо и яркое солнце. «Надо бы зайти в тень, иначе получу ожог», — решаю и неспеша иду вперед.

Сажусь под пальму и осматриваюсь дальше. На берегу ни следа человеческого. Ни одной вещи, даже крошечного намёка на яхту «Изабелла». Мне становится одиноко. И ещё понимаю, как сильно хочу пить. Так что мне делать? Сначала пресную воду поискать, а потом попытаться понять, куда меня выбросило?

Решаю сначала как следует напиться. Если у меня начнётся обезвоживание, станет совсем нехорошо. Но углубляться в заросли не хочу. У меня нет обуви, могу порезать ноги об острые корни или листья. Потому иду в сторону скалы. Сама не знаю почему. Мне кажется: вдруг найдется тропинка в джунглях? Вдруг это берег Таиланда? И тогда дорожка приведет меня к местному поселению. Там я смогу добраться до полиции, они помогут вернуться в Пхукет, откуда мы вчера весёлой компанией забрались на борт яхты.

«А как же Надя?» — думаю, но стараюсь эту мысль отогнать. «Потом, всё потом. Сначала надо воду найти, иначе не выживу».

Шлёпаю дальше по пляжу, стараясь идти в тенистом месте. На открытом солнышке песок стал очень горячий, можно ошпариться.

До скалы остаётся метров сорок. Она отсюда кажется громадиной. Высокая, как десятиэтажный дом. «Вот если я смогу на неё забраться, то обязательно пойму, куда мне нужно идти дальше», — думаю и, пройдя ещё немного, останавливаюсь. Ну, и куда теперь? Прямо — скала, слева — океан, назад — там я была уже. Остаётся только направо, в заросли. Как же сильно не хочется туда забираться!

Осторожно ступая, делаю один шаг, другой, и вдруг…

— Эй! — раздается неподалеку молодой мужской голос. — Эй, вы! Да, я вам говорю, дамочка! Стойте!

«Дамочка?! Что за слово такое дурацкое?!» — моментально вспыхиваю, а следом в душе вскипает восторг: я не одна! И со мной разговаривают на родном русском языке!

Резко разворачиваюсь, делаю неловкий шаг и… с криком падаю на усыпанную листьями землю. Кажется, подвернула ступню, запутавшись в высохшей лиане. Усаживаюсь на землю, потираю ногу. Больно, аж слёзы из глаз.

Поднимаю голову: прямо надо мной возвышается высокий, 180 см примерно, широкоплечий, в белой рубашке с коротким рукавом молодой мужчина лет тридцати. Смотрит на меня и… улыбается. Но лица особо не вижу: за его спиной ярко светит солнце, потому передняя часть в густой тени, да плюс пальмы создают зеленый полусумрак.

— Я же говорил, стойте, — насмешливо замечает.

— И вам здравствуйте, — сжимаю губы. Мне больно, а он умничает!

— Очень больно? — участливо спрашивает.

— Переживу, — упрямо отвечаю. Резко встаю и, не сделав шага, тут же устремляюсь вниз. Мужчина резко выбрасывает передо мной руки, и я приземляюсь на них. Теперь вижу его лицо. Широкие скулы, ровный тонкий нос, немного крупные губы, тонкая кожа с однодневной щетиной. Гладко зачесанные назад темно-русые волосы. И глаза… Голубые, светлые, с задорными искорками.

«С корабля на бал», — первое, что приходит мне на ум.

Незнакомец садится рядом, протягивает руку к моей ноге. Инстинктивно одёргиваю. Ещё не хватало, чтобы меня тут щупал чужой мужик!

— Да не дёргайтесь вы так, дамочка, — говорит он, и я кривлю губы от гадливого ощущения. Терпеть не могу это мерзкое словцо. Откуда он его только притащил. Из пошлых романов начала ХХ века?

— Какая я вам дамочка?! — шиплю сквозь зубы. Мне ещё очень больно, но я ведь должна дать этому хаму понять, что просто так не сдамся.

— Как это какая? Судя по половым признакам, очень даже симпатичная, — усмехается смуглый тип, но ручонки свои шаловливые больше ко мне не тянет.

— Вас мама с папой не учили, что надо быть вежливым с женщинами? — спрашиваю язвительно.

— О, так да вы педагог? Начальные классы дрессируете?

— Дети не животные, их воспитывают, если вам неизвестно, — отвечаю, прищурив глаза.

— Это смотря какие дети. Я в детстве таким сорванцом был, что меня впору было иногда на цепь сажать и в клетку, — смеется незнакомец.

— Что, проржавела?

— Кто? — не понимает мужчина.

— Ну, цепь. Раз вы тут оказались. Сорвались и убежали, да? — продолжаю ёрничать.

— А вы остра на язычок, — ухмыляется незнакомец.

— Какая есть. И другой не буду, — бросаю в ответ, потирая ладонями лодыжку. Проблема, кажется, там. Пытаюсь пошевелить ступней, но стискиваю челюсти. Как же больно! Аж до слёз. Этот тип… Он такой большой, сильный, а я слабая и даже… Блин! Даже убежать не могу! Если захочет, то сделает со мной что угодно! Мамочка…

— Давайте посмотрю, — то ли предлагает, то ли требует мужчина.

— Сама, — отвечаю, встряхнув головой. Представляю, как они выглядят. Не слишком длинные, до плеч, но там наверняка такой бардак…

— Ну, как вам будет угодно, дамочка, — усмехается незнакомец и уходит.

Я гордо смотрю ему во след. Опять тру лодыжку. Пытаюсь встать и со стоном валюсь обратно. Сглатываю нервные слёзы, смахиваю их с лица вместе с песчинками.

Тот тип просто шагает дальше, оставив меня одну! А если здесь дикие звери водятся?! Задерживаю дыхание и вслушиваюсь. Океан шумит, ветер шуршит листьями, где-то крикнула птица. А вдруг это хищник?!

— Эй! Эй! — кричу, позабыв о гордости. — Как вас там! Вернитесь!

Мужчина делает ещё пару шагов. Останавливается. Стягивает с себя спасательный жилет и бросает на песок. Оборачивается.

— Что вам, дамочка? — улыбается.

— Мне нужна помощь, — говорю едва слышно.

— Что, простите?

— Помощь, говорю, нужна.

— Кажется, мне вода в ухо попала, — ковыряет пальцем в ушной раковине.

«Клоун, ёлки палки!» — думаю о нем. Набираю воздух и выдаю:

— Помогите мне!

— А волшебное слово?

«Ну, хам! Ну, я тебе потом…» — мелькает в голове.

— Помогите мне, пожалуйста, — выговариваю.

— Так и быть, — снисходит до моего положения наглый тип. Садится, протягивает руки. Берег мою ногу, осматривает. Потом вдруг тычет пальцем куда-то мне за спину и делает круглые глаза:

— Смотрите, там!

— Что?! — оборачиваюсь в ужасе, и в ту же секунду острая, словно нож, боль пронзает всё тело. Я вскрикиваю и отключаюсь.

Водичка… прохладная… как приятно.

Ощущаю, как меня поднимают, подложив ладонь под шею. С лица стекает вода. Открываю глаза. Рядом, близко-близко, сидит смуглый незнакомец. Смотрит и опять улыбается.

— Дамочка, вы очнулись!

Стряхиваю его руку, отодвигаясь подальше. Смотрю на ногу. Она обёрнута пальмовым листом и перевязана тонкой лианой.

— Очнулась, как видите, — отвечаю недовольно.

— Ну, я тогда пошёл.

Встаёт и опять устремляется к пляжу. Мёдом ему там намазано, что ли?! Вот же какой!

— Подождите, — говорю ему в спину. — Не уходите, пожалуйста. Мне… страшно.

— Да ладно? Такая маленькая, но сильная и независимая дамочка боится? — он продолжает ёрничать.

— Да… — признаюсь, сжав губы. — Мне страшно.

— Ну, раз так, придётся составить вам компанию, — соглашается незнакомец.

Садится рядом. Смотрит с улыбкой и протягивает крепкую загорелую ладонь:

— Николай Горчаков. Можно просто Ник. А вас как величать?

Я только успеваю рот раскрыть, как он добавляет:

— Подождите! Дайте угадаю! Вас зовут… — потирает подбородок, делая вид, что крепко задумался. — Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская! — и хохочет, довольный своей шуткой.