Читаем Сэр Евгений онлайн бесплатно

— Я вас слушаю, Виталий Александрович!

— Михаил Васильевич! У нас… проблема!

— В чём дело, Виталий Александрович?

— Комплекс аппаратуры «Око». Эксперимент…

Взгляд заместителя директора института потемнел. Начальник научно-технического отдела Белозерцев прекрасно знал, что это означает. И всегда боялся, но только не сейчас, не в данный момент.

— Индивидуальная технологическая…

— Короче, Виталий Александрович!

Железо в голосе начальника встряхнуло Белозерцева, разом перечеркнув все его страхи и колебания.

— Технологическая капсула номер десять. Участник эксперимента, Евгений Турмин, находится… в коме…

— Что?! Вы понимаете, что говорите?! Как это могло произойти?!

— Я…

— Кто делал заключение?! Когда это произошло?! Что с остальными участниками эксперимента?!

— Светлана Александровна. Вот её заключение. В восемь утра. Остальные… всё хорошо. Идёт обследование, но, по предварительным результатам, состояние здоровья у всех вполне удовлетворительное.

Заместитель директора уже не слышал своего подчинённого, всё его внимание было приковано к заключению, которое он буквально выхватил из руки Белозерцева.

— …утрата сознания, нарушение реакции на внешние раздражители… — Он поднял голову. — А с остальными, говоришь…

— Полный порядок, Михаил Васильевич. Все контрольные фазы эксперимента были пройдены без единой заминки. Контрольные тесты…

— Как такое могло произойти? — не слушая его, произнёс заместитель директора. — Как?

По его неподвижному взгляду, устремлённому внутрь, было понятно, что это не столько вопрос, сколько произнесённые вслух мысли. Но уже в следующую секунду его взгляд переместился на начальника научно-технического отдела.

— Теперь я хочу знать, почему здесь, передо мной, стоите вы, Виталий Александрович Белозерцев, начальник научно-технического отдела, а не Светлана Александровна Распутина, начальник сектора медицинских исследований?! Это ведь она отвечает за медицинскую сторону эксперимента!

Когда заместитель директора переходил на полные имена и должности, все знали: буря начальственного гнева набрала силу. Белозерцеву неожиданно стало холодно, словно в кабинет ворвался ледяной ветер. Он даже непроизвольно передёрнул плечами.

— Михаил Васильевич, в капсуле под номером десять перед самым началом эксперимента один из сбоивших блоков был заменён на новый, универсальный. Марки «XL». Из последней партии. Он не мог повлиять! Ума не приложу…

— И тестовый прогон нового блока показал, что всё отлично? Я правильно вас понял, Виталий Александрович?!

Начальник отдела обречённо кивнул.

— Тогда почему доброволец в коме?! Случайное стечение обстоятельств, вы хотите сказать? Нет! И ещё раз нет! Вы, как специалист, должны понимать, что случайности, как правило, не имеют к ним ни малейшего отношения! Как правило, это чья-нибудь ошибка. Если не сказать больше: халатность и разгильдяйство в чистом виде! Лучше бы вам сейчас объяснить мне, как всё произошло на самом деле! А главное: по чьей вине? Лучше, ещё раз повторяю, здесь и сейчас, пока этим делом не начала заниматься специальная комиссия!

— Мы же всё равно собирались переходить на эту марку. Я и подумал…

— Он подумал! А о том, что в результате эксперимента парень окажется в коме, вы не подумали?! Теперь скажите мне, Виталий Александрович, главный специалист проекта, начальник научно-технического отдела, сколько мы платим добровольцу за каждый день эксперимента?

— Пятьдесят долларов.

— Надеюсь, вы поняли, почему я задал вам этот вопрос, Виталий Александрович?! Молите бога, чтобы парень вышел из комы как можно быстрее! Поскольку за дни свыше оговорённых двух в контракте платить будете вы!

Лицо начальника отдела вытянулось и побледнело. Заместитель директора с яростью смотрел на своего ведущего специалиста, но уже в следующую секунду его мысли резко изменили направление.

«Чёрт! Как всё некстати! Что я скажу спонсорам? Николаев, конечно, сразу кинется нашёптывать директору. Давно уже эта сволочь пытается меня подсидеть. А вот хрен ему! Без жертв на алтарь науки не бывает прогресса. О! Хорошо изрёк! Надо будет запомнить…»

Тут его мысли вновь изменили направление. Он стал лихорадочно анализировать эксперимент, пытаясь найти промах, допущенный на каком-то этапе его проведения.

«Мы только собирались заглянуть в воспоминания наших предков, зашифрованные на субмолекулярном уровне в человеческом геноме. И всё! Как это могло погрузить парня?.. Не понимаю! Мать твою так! Я же на этом материале собирался докторскую делать… Не о том думаешь! Не до жиру тут… Как блок мог повлиять?.. Как?! А если не блок, то что?!»

Англия. XIV век

Неожиданно в нос ударил тяжёлый, противно-въедливый запах. Я с трудом разлепил сонные глаза, готовые вот-вот вновь закрыться, и тут же вытаращил их.

Что за фигня?!

Над головой вместо белого потолка было какое-то перекрестье балок-брёвен, чёрных от времени, поддерживающих конусовидную крышу. В стыках брёвен, а также на них самих висели густые тенёта паутины. Этого мне вполне хватило, чтобы подскочить на кровати, дико озираясь.

Круглая комната. Стены… сплошной камень. Похоже на башню! Два окна, наподобие бойниц. Дверь, окованная металлическими полосами. Это что?.. Замок?! Средние века?! Получается, что эксперимент удался?! Но как же так? Нам вроде говорили о картинках, которые могут всплыть в памяти… А я, похоже, здесь сам оказался. Или нет?! Может, я просто вспоминаю… то, что произошло с моим предком тогда… Стоп! Я вспоминаю или он вспоминает?! Блин! Совсем запутался!

Ладно. Пока оставим это! Всё равно толком так и не понял, что этот бородатый кандидат наук в своей лекции говорил. Лучше пока осмотрюсь, а там, глядишь, и мысль какая дельная придёт!

Несмотря на то что я вроде пришёл к мнению, что паниковать, не разобравшись, в чём дело, не следует, тревожное ощущение не желало исчезать. Чтобы как-то отвлечься, стал разглядывать помещение. Судя по балкам и крыше, это была самая верхняя комната башни. На стенах из крупного тёсаного серого камня висели четыре больших гобелена — в промежутках между окнами, камином и дверью. Пробежался глазами по грязным, со следами копоти и многолетней пыли, выцветшим рисункам, пытаясь определить эпоху, в которой жил один из моих предков. На двух из них была выткана охота, на третьем — что-то вроде битвы, а на четвёртом — изображена парадная процессия. Кто-то к кому-то едет в гости или нечто подобное. Кони, копья, шлемы — всё это подводило к мысли, что я оказался где-то в Средневековье. Пару минут пытался понять, почему меня занесло в такую глубь времён, но, так и не придумав ничего толкового, принялся снова осматриваться. На стене над камином висело деревянное распятие. Рядом с каминной решёткой возвышалась небольшая поленница. В шаге от неё стоял массивный стул с прямой спинкой, украшенный затейливой резьбой. На полу, между камином и деревянной кроватью, в художественном беспорядке лежали три ковра, весьма грязные и потёртые. На табурете, рядом с кроватью, стояли глиняный кувшин и кружка. В двух шагах от табуретки, у стены, находился большой горшок, прикрытый крышкой. Над ним кружились, противно жужжа, сизые мухи.

Так вот откуда вонь. Похоже, это не простой горшок, а ночной!

Взгляд скользнул по широкой кровати. Толстое лоскутное одеяло, сбитое к изножью, две смятые простыни — грязное тряпьё с таким же едким ядрёным духом, который шёл от моей одежды. Судя по «аромату», её давно не меняли. Сморщившись, окинул рубаху брезгливым взглядом и тут же удивлённо замер. Из-под левого рукава к стене уходила массивная металлическая цепь.

Это ещё что такое? Я поддёрнул широкий рукав. Вот это да! И как прикажете всё это понимать? Неужели я так растерялся, что не заметил столь очевидного факта?

Моё левое запястье охватывал широкий металлический браслет грубой ковки, соединённый с цепью. Потряс рукой — цепь зазвенела. Эти звуки окончательно добили меня.

Цепь звенит. Мухи летают и жужжат. Вонь идёт от грязного белья. Пальцы ощущают фактуру ткани, дерева и металла. Всё настолько реально, что не может быть просто воспоминанием моего далёкого предка! Это я звенел цепью! Я управлял телом!

Значит… переместился?! И теперь здесь… в чужом времени?! Но ведь… тело не моё.

Задрав рубаху, я принялся осматривать и ощупывать себя: мускулистые руки, широкая выпуклая грудь, ладони-лопаты со специфическими мозолями, шрамы, которых у меня не было никогда…

Блин… Я оказался в нём. А я — это кто? Сознание? Или… может, душа? Хм!

Открытие, что моё перемещение прошло только на уровне сознания или ещё какой-то эфирной субстанции, меня почти успокоило. И всё равно было как-то странно. Совсем не так нам описывали то, что мы должны увидеть и почувствовать при эксперименте…

Эксперимент…

Мысли скользнули в прошлое.

Принять участие в эксперименте меня уговорили друзья, студенты университета, Алексей и Миша. Познакомился я с ними прошлым летом на пляже, когда какие-то отморозки пытались наехать на них и их девушек. Сам я далеко не подарок и на милого интеллигентного мальчика совершенно не тяну, поэтому, когда прозвучала фраза: «Вали отсюда!» — драка стала неизбежностью. Счёт пошёл на секунды. В такие моменты всё зависит от тебя. Надо суметь задавить страх в зародыше, пока тот не задавил тебя. Я давно уже прошёл подобное раздвоение, наверно, поэтому дерусь, как дышу. Иногда в целях самозащиты, бывало — в пьяных драках, но я никогда не ставил перед собой цель — быть героем, защищая всех несчастных и обиженных. Это не моё призвание, но наглых наездов, подобных этому, на дух не выношу. Просто бью в морду. Только поэтому я тогда ввязался в драку.

Проводив девушек, ребята, в знак благодарности за помощь, пригласили меня попить пива в баре. Сначала разговор шёл ни о чём, слишком уж разными людьми мы были. У меня работа — охранник, а из родителей только мать, с которой мы жили в однокомнатной квартире, а у них — хорошо устроенные родители, интеллигентная компания, университет, отдых за границей, модная одёжка, неплохие карманные деньги. Правда, они подобным не хвастались, просто это мельком проскальзывало в их словах, как само собой разумеющееся. Так бы мы и разбежались, чтобы больше никогда не встретиться, если бы слегка охмелевший приятель Алексея не назвал того «Витязем». Я поинтересовался, откуда у парня такое странное прозвище. Оказалось, что у парней, студентов-историков, есть экзотическое, на мой взгляд, хобби. До этого я краем уха слышал о любителях, которые мастерят самодельные доспехи и сходятся на поединках с мечами в руках, но подобных фанатов видел впервые. Из их дальнейшего рассказа выяснилось, что парни уже два года являются членами клуба исторического фехтования и реконструкции «Путь воина», специализирующегося на Средних веках. Основные направления — Англия и Франция, но среди них, как я узнал позже, было немало знатоков истории и других периодов и стран. Парни чуть ли не наперебой повествовали о своих собраниях и фестивалях, где они разыгрывают сцены исторических битв, проводят поединки на мечах и соревнования лучников. Это было расписано в таких ярких красках и с таким жаром, что я поневоле позавидовал этим ребятам. Когда они поняли, что мне интересно, я получил приглашение на их ближайшее сборище.

Исторический фестиваль неожиданно для меня оказался ярким и весёлым праздником, но окончился он ещё большей неожиданностью — рассказами у костра. Это был своего рода второй тур фестиваля. В этом туре выступали все, кто имел дар рассказчика и какую-нибудь историю о прошедших временах. Днём ради любопытства я залез в доспехи, помахал мечом, но почти сразу понял — это не моё. Из-за груды навешенного на себя железа я не чувствовал противника, как в драке, но дело было даже не в этом, а в моём скептицизме. Какой смысл париться в железе, изображая гордого рыцаря, зная, что автоматная пуля прошьёт доспех так же легко, как иголка прокалывает тонкую материю? А вот рассказы о тайнах истории, непонятных фактах, сокровищах, зарытых в земле или погребённых в глубине океана, мне не приедались. Ребята давали мне и разную научную литературу — но, увы! Мне хватило нескольких вечеров, проведённых за книгами, чтобы понять: как наука история меня не интересует.

Прошло около года, когда среди членов клуба распространилась сенсационная новость: в руководство клуба поступило предложение от одного научно-исследовательского института помочь в проведении эксперимента, касающегося каким-то боком истории.

И вот была назначена дата встречи.

— Здравствуйте, дорогие друзья! Меня зовут Михаил Васильевич Прохоров, — начал мужчина в хорошо сидящем костюме, белой рубашке, галстуке, подобранном в тон, с уверенными манерами и таким же взглядом. — Я возглавляю отдел института, некоторым образом связанный с исследованием человеческого генома. Вдаваться в подробности не буду хотя бы потому, что наша работа носит сугубо специальный характер и в большей степени касается молекулярного строения человеческой клетки, нежели истории.

Из его речи мы поняли, что институту требуются люди для проведения эксперимента. А пришёл он к членам исторического клуба потому, что учёные собрались исследовать тот участок гена, где, как они думают, содержится память предков, которую они надеются разбудить.

— …Если мы подберём ключи к этой двери, то сможем вживую увидеть историю человечества! Вы увидите то, что когда-то видели своими глазами ваши далёкие предки!

Как и следовало ожидать, после таких слов многие изъявили желание участвовать в эксперименте, но только стал стихать восторженный шум, как учёный сделал дополнительное заявление: к эксперименту будут допущены лишь те, кто пройдёт строгий отбор.

— …Также мы предлагаем участникам эксперимента денежное вознаграждение. За каждый день, а их будет два, — по пятьдесят долларов!

Если до этого у меня и мысли не было, чтобы предложить себя в качестве подопытной крысы, то теперь всё выглядело в несколько ином свете. Сто баксов за два дня — я в игре! Не успел Прохоров закончить свою речь, как на него посыпался град вопросов. Учёный поднял руку, призывая всех к тишине, а потом сказал:

— Молодые люди, наши исследования в некотором роде являются закрытой темой, поэтому дополнительную информацию получит только тот, кто станет участником эксперимента.

Пройдя тесты с группой студентов, я через неделю получил официальное приглашение к участию в эксперименте.