Читаем Сэндитон онлайн бесплатно
У этого короля были свои недостатки, главный из которых — то, что он допустил казнь своей матери. И все же в целом он мне симпатичен. Яков женился на Анне Датской, и у них родилось несколько детей. Старший сын, принц Генрих, к счастью для себя, умер прежде отца — иначе ему, быть может, пришлось бы перенести все те бедствия, какие выпали на долю его несчастного брата.
Поскольку я сама неравнодушна к католической религии, мне всегда бесконечно жаль бывает, если приходится осуждать кого-нибудь из ее приверженцев. Все же, на мой взгляд, историку простительно быть правдивым, и потому я вынуждена сказать, что в царствование Якова английские католики вели себя по отношению к протестантам не как джентльмены. Их обращение с королевской семьей и с обеими палатами парламента можно с полным основанием назвать весьма неучтивым, и даже сэр Генри Перси, хоть и самый воспитанный из всей компании, не может считаться истинно любезным человеком, поскольку все свои заботы посвящал единственно лорду Монтиглу.
В это и предыдущее царствования жил и действовал сэр Уолтер Рэли, к которому многие относятся с большим почтением, но, поскольку он был врагом благородного Эссекса, я не стану его хвалить, а всех, кто желает ознакомиться с подробностями его жизни, отсылаю к пьесе мистера Шеридана «Критик». Там они найдут много интересных историй о самом сэре Уолтере Рэли и о его друге, сэре Кристофере Хэттоне.
Его величество отличался тем приятным складом характера, что способствует дружбе, и умел разглядеть хорошие качества лучше, чем большинство людей. Тема эта напомнила мне одну превосходную шараду о ковре, и я позволю себе привести ее здесь. Возможно, она повеселит читателей.
Мой второй слог — то, чем был мой первый слог для короля Якова I, а все вместе у вас под ногами.
Главными фаворитами его величества были Кар, впоследствии ставший графом Сомерсетом, чье имя, возможно, участвует в приведенной выше шараде, и Джордж Вильерс, впоследствии герцог Бекингемский. После смерти его величества на престол вступил его сын Карл.
Этот симпатичный монарх родился, кажется, чтобы испытать несчастья, не уступающие тем, что пришлось пережить его чудесной бабушке, а поскольку он был ее потомком, несчастья эти никак не могли быть заслуженными. Никогда еще не бывало в Англии столько отвратительных персонажей сразу, как в этот период ее истории; никогда не были приятные люди так редки. Во всем королевстве их не набралось более пяти, не считая жителей Оксфорда, — те всегда оставались преданы королю и верны его интересам. Вот имена этих пятерых благородных людей, которые ни разу не забыли о долге подданного и не поколебались в своей преданности его величеству: сам король, неизменный свой приверженец, и те, кто не менее ревностно поддерживал монарха, — архиепископ Лауд, граф Страффорд, виконт Фолкленд и герцог Ормонд. Между тем перечень злодеев той эпохи был бы слишком длинен: столько имен невозможно ни написать, ни прочитать, — и я ограничусь тем, что назову предводителей этой своры. Кромвель, Ферфакс, Хемпден и Пим могут считаться зачинщиками беспорядков, смут и гражданских войн, на много лет захлестнувших Англию. В царствование Карла, как и Елизаветы, я вынуждена, несмотря на свою симпатию к шотландцам, признать их столько же виновными, как и большинство англичан, потому что они осмелились мыслить различно со своими сюзеренами, позабыть о долге обожания перед ними — ведь это же были Стюарты! — взбунтоваться, свергнуть с престола и заточить в темницу несчастную Марию, предать и продать не менее несчастного Карла. События, которыми отмечено царствование этого монарха, слишком многочисленны, и мое перо не в силах обо всем рассказать. К тому же мне совсем неинтересно пересказывать события (кроме тех, что я сама выдумала). За историю Англии я взялась главным образом ради того, чтобы провозгласить невиновность королевы Шотландии — льщу себя надеждой, что это мне удалось, — и основательно обругать Елизавету, хотя, боюсь, в этом я недостаточно преуспела. Итак, в мои намерения не входит подробно рассказывать о бедствиях, какие претерпел король Карл из-за дурного поведения и жестокости своего парламента. Я удовольствуюсь тем, чтобы снять с него все обвинения в произволе и тиранстве, какие столь часто ему предъявляют. Я уверена: сделать это будет нетрудно. Один-единственный довод убедит всех разумных и добросердечных людей, чье суждение подкрепляется хорошим образованием, и вот этот довод: он был СТЮАРТ.
Кузина!
Как о твоих Колоссальных душевных Качествах Кричит весь Крещеный мир и Каждый Кочет Кукарекает Кантаты, то и я без Колебаний Кладу пред тобою, о Компетентный Критик, сию Компактную Коллекцию Курьезов, над Которыми Корпела твоя Комическая Кузина.
