Читаем SEN. Книга онлайн бесплатно

Почти научная фантасмагория с прологом и эпилогом

Предисловие редактора

Текст, который сейчас находится перед вами, представляет собой дневник журналиста Сергея Новикова (Нойманна), а также записи из его электронного блокнота, переданные редактору и обработанные частично самим автором, частично – редактором (автор предоставил последнему такое право). Следует заметить, что автор – журналист, профессиональный литератор, хорошо владеющий искусством рассказа, поэтому редакторская правка сводилась практически к сокращению длиннот в некоторых местах. Выполнять литературную обработку текста не было необходимости (за исключением двух-трёх мест в блокноте). Опущены описания интимных сюжетов, в которых автор излишне физиологично и подробно излагает эротические частности своих отношений с женщинами, однако редактор считает необходимым ограничить возрастную категорию читателей пометкой "18+".

Исправлены, где это возможно, некоторые специальные термины, используемые автором не вполне точно.

Некоторые, упоминаемые в повествовании автором, книги не найдены редактором (например, "Betty Cates. The Tea Party at the Mad Hatter", а также сборник фантастики "Времена выбирают").

Редактор даёт ссылки ко многим персоналиям и понятиям, приводимым в тексте; редакторские сноски даются без примечания; ссылки автора помечены словами примеч. автора. Довольно большое количество ссылок (возможно, несколько затрудняющее чтение текста), как мне кажется, не должно смущать: искушённый читатель может без ущерба для восприятия их пропустить. Стихи, не отмеченные ссылками, принадлежат автору. Компоновка эпизодов повествования осуществлена редактором в соответствии с сюжетной линией (в черновике автора – в хронологическом порядке). Научные (и околонаучные) высказывания оставлены практически без корректуры, сообразуясь с выбранной автором логикой повествования. Рассуждения автора (или его героя) о морали, политике и прочих материях также оставлены без изменения. В процессе работы над рукописью редактор осуществлял творческий контакт с автором почти до момента его исчезновения.

Все ли события, описанные в повести (так автором обозначен жанр произведения, но скорее, это – роман), имели место, неизвестно; впрочем, автор имеет полное право на творческий вымысел. Вопрос о дальнейшей судьбе автора (или его героя) остаётся открытым, читатель вправе сам выбрать кажущийся ему наиболее вероятным вариант будущего.

Имена и географические названия в большинстве случаев даются в традиционно русском написании.

Редактор выражает надежду, что его осторожное вмешательство не исказило сути авторского замысла, и предлагает полученный результат на суд читателя.

СемёнФридман

You have to make the good out of the bad because that is all you have got to make it out of.

Robert Penn Warren. All the King’s Men ¹

Пролог

Тогда избранным будет дана мудрость и они все будут жить и не согрешат опять ни по небрежности, ни по надменности, но будут смирёнными, не согрешая опять, так как имеют мудрость.

Книга Еноха, 1:21

Солнце только что взошло над равниной, лежащей к северо-западу от города Урука². Жара ещё не опалила землю, роса на траве блестела, словно осколки горного хрусталя. Стояла звенящая тишина, временами нарушаемая негромким треском цикад; высоко в небе парил орёл, высматривая добычу. Небольшое стадо газелей мирно паслось, пощипывая траву…

Внезапно в западной стороне неба возникла белая светящаяся точка, которая, быстро увеличиваясь, приближалась к земле. Достигнув видимых размеров куриного яйца, она замедлила свой полёт и сразу раздался такой грохот, будто гром ударил где-то совсем рядом. Газели рванулись с места и стремительно умчались прочь, орёл тоже довольно быстро удалился за горизонт. Теперь стало видно, что "яйцо" – это громадное тело, более всего похожее на сплюснутую тыкву, сверкающее на солнце словно полированное серебро. Оно зависло в воздухе на высоте около 20 куш (локтей), затем из его нижней части выдвинулись четыре суставчатых ноги, которые, приноравливаясь к неровностям почвы, обеспечили горизонтальное положение блестящего тела. "Тыква" – примерно 30 куш в поперечнике – застыла на подпорках, как гигантский казан на тагане. В нижней её части образовалось круглое отверстие диаметром примерно в два локтя; из него, разворачиваясь, выползла гибкая лестница, коснулась земли и застыла. Из люка показалась человекообразная фигура, облачённая в сверкающий наряд, увенчанный шарообразным шлемом с затемнённой передней частью. Пришелец не спеша спустился по ступенькам и шагнул на землю.

За ним исподтишка наблюдал крестьянин, вышедший спозаранку на поиски отбившейся от стада овцы и в ужасе спрятавшийся за кочкой на расстоянии около 200 куш от места приземления…

Затем круглоголовый пришелец что-то проделал с продолговатым предметом, который был у него в руке, и отошёл от лестницы на 20 куш. Сразу после этого из летающей "тыквы" показались две такие же фигуры, но без шлемов. Боги (а это, вероятно, были они), облачённые в сверкающие на солнце одеяния, спустились по лестнице; вокруг их голов светился ореол, переливающийся разными цветами. Рядом с ними появились, видимо, их рабы – одетые так же, но без ореола над головой. Эти слуги стали выгружать из летучей "тыквы" какие-то то ли ящики, то ли сосуды прямоугольной формы со скруглёнными углами. Потом они начали строить что-то похожее на дом из странных длинных предметов, вынутых из ящиков… На глазах у изумлённого скотовода появился каркас, быстро обросший оболочкой, также сверкающей на солнце. Вскоре дом был готов, и рабы стали заносить в него другие ящики; что было в них бедный крестьянин даже не пытался представить…

Инопланетянам, прибывшим на Землю, предстояла нелёгкая работа: нужно было разместить и надёжно смонтировать все привезённые устройства с расчётом на многовековое ожидание момента их использования и создать нужного носителя генотипа, который в необходимый момент воспользуется всем этим с определённой ими же целью…

И этот избранный вышел на арену действия спустя сорок пять веков…

Глава первая. Приключение началось

У меня зазвонил телефон. Ктоговорит?..

КорнейЧуковский. Телефон

"It's my life, It's now or never,

But I ain't gonna live forever,

I just want to live while I'm alive…³"

Я ненавижу эту песню, особенно, когда она доносится из моего телефона, причём в три часа ночи. Bon Jovi "хочет жить", а я вот прямо сейчас хочу сдохнуть. Надо было слушать родителей и идти учиться на адвоката. Но нет, это же не для меня. Мне нужно было забраться в самую клоаку человеческих профессий. Со стороны это всё, конечно, выглядит благородно и нужно, а на деле… Вонь и грязь! И вот мне уже тридцать три, а я умею лишь копаться в грязи и вынюхивать вонь. Ну, да, особенно это раздражает сейчас, когда голова трещит после вчерашнего…

"My heart is like an open highway…" – боже, как я не хочу брать трубку этого проклятого телефона. Может, не брать? Выключить телефон, задёрнуть шторы, запереть дверь на все замки (на все два замка), для верности подпереть её шкафом. Погасить свет и уснуть… Или опять не смогу? Нет, я не про телефон, не шторы, не дверь, с этим бы проблемы не было. Уснуть… Раньше я и не думал, что это так сложно. Просто приходил домой, ужинал, наливал кружку чаю, брал в руки книжку, и глаза сами закрывались. А что теперь? Я прихожу, и у меня нет сил ни на книгу, ни на чай, ни даже на ужин, а уснуть не могу. Раньше были кошмары, а теперь нет даже их – почти нет…

"…Got to make your own breaks…" – чёрт, зачем я это делаю? Зачем я тяну руку к этому телефону?! Номер незнакомый.

– Алло…

Тишина в трубке, слабый шорох, еле слышное завывание эфира… И, вроде, очень тихий голос, монотонно говорящий (читающий?) что-то неразборчивое. Чего они хотят? Кто они? Чёрт, я становлюсь идиотом.

– Алло, чёрт вас раздери! – хрипло рычу в телефон. Трубку не кладут, но и не отвечают. Я, как дурак, продолжаю держать аппарат возле уха, хотя понимаю, что разговора не будет; что-то меня удерживает. Ситуация иррациональная, в духе Эдгара По… А чего я хочу? Что надеюсь услышать? А ведь надеюсь, разрази меня гром! Ну, всё, понеслось, уже и думаю как в дешёвом чтиве. Да пропадите вы все пропадом, уроды! И тут, когда я уже занёс дрожащий палец над кнопкой отбоя, прозвучал тихий, но внятный женский голос:

– Сергей?

– Да…

– Не отключайся. Слушай внимательно. Не перебивай.

От неожиданности я теряюсь и не нажимаю кнопку. Голос так же монотонно продолжает:

– Оденься, возьми документы, выйди из дома, садись в машину, поезжай на Приморское шоссе, четырнадцатый километр. У километрового столба выйди из машины; жди, к тебе подойдут. Выполняй всё строго по моим указаниям. Для тебя это очень важно. Ты можешь всё исправить. Никому не говори об этом звонке. Всё.

Короткие гудки. С полминуты я тупо сижу, держа трубку у уха. Ситуация мало того, что глупая, просто дебильная. Отдаёт какой-то киношной дешёвкой…

Однако надо принять какое-то решение. Первое, что приходит в голову: это чей-то глупый розыгрыш. Чей? Перебираю в уме друзей, знакомых. Да нет, что за идиотизм! Ну кто может так примитивно шутить? Женька, Илья? Бред! В голову неожиданно приходит мысль: а что, если принять правила этой игры и посмотреть, что получится? Чем я рискую? А чёрт его знает! Тем не менее, я почему-то поднимаюсь, иду в туалет, чищу зубы, одеваюсь, накидываю куртку, кладу в карман телефон, фонарик, паспорт и права, беру с журнального столика ключи от машины и направляюсь к выходу. Что я могу исправить? Неужели… да нет, чертовщина какая-то. Да что, дьявол побери, со мной происходит? Это что – гипноз, НЛП⁴, зомбирование?.. Думая так, закрываю входную дверь, нажимаю кнопку вызова лифта, спускаюсь к машине. И только, вставив ключ зажигания, внезапно начинаю дико хохотать. Идиот! Ну, и что дальше? Вдруг вспоминаю, что не выключил свет в прихожей, но не возвращаюсь, а выжимаю сцепление и давлю на педаль газа. Машина срывается с места. На ходу открываю "бардачок" и проверяю, на месте ли моя "Беретта"…

Приключение началось!

Как там поёт Bon Jovi: "Это моя жизнь… Моё сердце словно открытое шоссе…" Ну, вот оно – открытое шоссе. Приморское… Так, какой там километр? Ага, четырнадцатый. Торможу, останавливаю машину, выключаю фары, вылезаю… Чёрт, темно как у афроамериканца в кишечнике! Понемногу глаза начинают адаптироваться к темноте. Вижу километровый столб. Никого. Чувствую, как начинает захлёстывать злость. Идиот! Купился на дешёвую шутку, кретин, дебил, недоумок! Что теперь? А ничего, сесть в машину и гнать обратно! Идиотская натура, всё-таки профессия определённо накладывает отпечаток на поступки человека! Журналюга (а что вы хотите – вторая древнейшая профессия!) – он и здесь взял верх над здравым смыслом. Тянусь рукой к ручке дверцы своего "Ауди", и вдруг боковым зрением замечаю, что из мрачной черноты за столбом вырисовывается тёмный же, но не столь мрачный силуэт… Этот силуэт начинает приближаться. Я напрягаю зрение, постепенно проявляются контуры фигуры в тёмном плаще (или накидке) с капюшоном на голове. Жду, фигура подходит ко мне; вижу в свете подфарников, что это, кажется, довольно высокая женщина, лица не видно под капюшоном.

– Приехал? Молодец! – говорит она тем же, что в телефоне, но неискажённым (и довольно приятным) голосом. – Отгони машину на просёлочную дорогу, припаркуй на обочине и запри. Потом иди за мной, не отставай. – И, видя, что я продолжаю стоять как столб:

– Шевелись! У нас мало времени.

Я подчинился, словно во сне залез в кабину, включил зажигание и выполнил её приказ, то есть отогнал, припарковал, запер. Догнав свою "начальницу", я двинулся вслед за ней в сторону от шоссе, в темноту. Моя провожатая, довольно хорошо ориентируясь во мраке, быстро шагала по полю, ни разу не споткнувшись; я же несколько раз попадал в какие-то ямки и спотыкался на кочках, вполголоса чертыхаясь. Мы шли минут пятнадцать, сначала по полю, потом углубились в лесок (я включил извлечённый из кармана куртки фонарик) по тропинке, которая, петляя, вывела нас на довольно большую поляну. На ней стоял… небольшой двухместный вертолёт. Моя спутница открыла дверцу (в салоне зажёгся свет) и предложила мне забраться внутрь; я в нерешительности стоял без движения, она подтолкнула меня к кабине. Пришлось залезть на пассажирское сидение, места было явно мало – ноги упёрлись в переднюю панель. Она уселась в кресло пилота и спустила с головы капюшон. Я увидел загорелое лицо красивой девушки с карими глазами и слегка припухлыми губами, увенчанное шикарной шапкой чёрных волос. Подумал: как же она шла одна, не боясь, ночью через лес?

– Как Вас… тебя зовут? – ничего более оригинального я не придумал. Она мимолётно улыбнулась одними уголками губ и сказала:

– Лилиан. Можно – Лили.

– Лили, а куда мы полетим?

– Недалеко. Здесь поблизости, – она сделала неопределённый жест левой рукой, – наша база; там тебе всё объяснят. А это – наш вертолёт – "Guimbal Cabri"; не бойся, машина надёжная. Пристегнись и надень это, – она подала мне защитный шлем.

Очевидно, она приняла мою заторможенность за страх; я не стал её разубеждать. Лили захлопнула дверцу (свет в кабине погас), надела такой же вертолётный шлем и, пощёлкав тумблерами, а затем нажав кнопку "пуск", завела двигатель. Коротко поговорив, очевидно, с диспетчером, она двинула рычаг газа. Мы с грохотом поднялись в воздух. Летели около 20 минут, пилотесса отлично справлялась с управлением вертушкой. Вскоре впереди показалась освещённая прожекторами посадочная площадка; мы снизились, и Лили, снова связавшись с диспетчером, виртуозно посадила машину.

Глава вторая. Джо

Мир мужчины и мир женщины – два параллельных мира, пересекающихся в плоскости постели.

Аркадий Давидович