Читаем Семья Тоггсов онлайн бесплатно

Въ одной изъ узкихъ улицъ на Сэррейскомъ берегу Темзы, въ трехъ минутахъ ходьбы отъ стараго Лондонскаго моста, нкогда жилъ мистеръ Джозефъ Тоггсъ, маленькій смуглолицый человкъ, съ свтлыми волосами, съ моргавшими глазками, коротконогій и довольно толстый въ обхват, если-бъ смрить его отъ средней пуговицы жилета до орнаментальныхъ пуговицъ сзади сюртука. Фигура его жены, милйшей миссисъ Тоггсъ, если не могла похвалиться безупречной стройностью, то была не лишена пріятности, а станъ ея единственной дщери, благовоспитанной миссъ Чарлотты Тоггсъ, быстро развивался, созрвая до состоянія той роскошной пышности, которая восхищала взоры и плняла сердце мистера Джозефа Тоггса въ его молодые годы. Мистеръ Саймонъ Тоггсъ, единственный сынъ почтенной четы Тоггсовъ и единственный братъ миссъ Чарлотты Тоггсъ, замтно отличался, какъ своей комплекціей, такъ и умственнымъ складомъ отъ остальныхъ членовъ своей семьи. Худощавость его задіумчиваго лица и нкоторое предрасположеніе къ слабости въ сухопарыхъ ногахъ краснорчиво свидтельствовали о возвышенномъ ум и романическихъ наклонностяхъ. И мельчайшія черты характера въ подобномъ существ представляютъ не малый интересъ для пытливыхъ умовъ. Саймонъ Тоггсъ обыкновенно показывался въ публик обутымъ въ просторные башмаки и черные бумажные чулки и обнаруживалъ особенную привязанность къ черной лакированной палк безъ ремешка или какого либо иного украшенія.

Пожалуй нтъ той профессіи, какъ бы полезна она ни была, нтъ того занятія, какъ ни будь оно почтенно, которыя избгли бы мелочныхъ нападокъ пошлыхъ умовъ. Мистеръ Джозефъ Тоггсъ былъ бакалейнымъ торговцемъ. Казалось бы, что тлетворное дыханіе клеветы не могло коснуться бакалейщика. Какъ бы не такъ! Сосди заклеймили Тоггса названіемъ мелочнаго торгаша, и ядовитый голосъ зависти прямо утверждалъ, что онъ продаетъ кофе и чай осьмушками, сахаръ унціями, сыръ — ломтиками, табакъ маленькими пачками, а масло кусочками. Впрочемъ эти насмшки не смущали Тоггсовъ. Глава семьи преспокойно занимался колоніальной торговлей, жена его завдывала продажею сыра; миссъ Тоггсъ продолжала свое образованіе. Мистеръ Саймонъ Тоггсъ велъ торговыя книги отца и думалъ свою думу.

Въ одинъ прекрасный весенній день этотъ джентльменъ сидлъ на боченк за маленькой красной конторкой съ деревянной ршеткою, украшавшей уголъ прилавка, когда изъ подкатившаго къ дому кэба выпрыгнулъ незнакомецъ и поспшно вошелъ въ магазинъ. На немъ было черное пальто, а въ рукахъ, кром зеленаго зонтика, синяя сумка.

— Мистеръ Тоггсъ? — вопросительно произнесъ онъ

— Меня зовутъ Тоггсомъ, — подтвердилъ Саймонъ.

— Есть другой мистеръ Тоггсъ, — возразилъ незнакомецъ, посматривая на стеклянную дверь, которая вела въ помщеніе за лавкой; за нею ясно виднлось круглое лицо хозяина, выглядывавшаго изъ подъ занавски.

Мистеръ Саймонъ граціозно махнулъ перомъ, точно поманилъ къ себ отца, и мистеръ Тоггсъ старшій весьма проворно предсталъ передъ постителемъ.

— Я изъ Темпля, — сказалъ человкъ съ сумкой.

— Изъ Темпля! — подхватила миссисъ Тоггсъ, распахнувъ дверь въ маленькую столовую и обнаруживъ при этомъ въ перспектив миссъ Тоггсъ.

— Изъ Темпля! — воскликнули въ одинъ голосъ миссъ Тоггсъ и мистеръ Саймонъ Тоггсъ.

— Изъ Темпля! — повторилъ за ниміі мистеръ Джозефъ, поблднвъ, какъ голландскій сыръ.

— Изъ Темпля, — подтвердилъ человкъ съ сумкой; отъ мистера Коуера, адвоката. Мистеръ Тоггсъ, поздравляю васъ, сэръ! Радуйтесь, леди, вашему благополучію. Наши хлопоты увнчались успхомъ.

И человкъ съ сумкою принялся, не торопясь, освобождаться отъ своего зонтика и перчатокъ, чтобы пожать руку мистеру Джозефу Тоггсу.

Едва только усплъ незнакомецъ выговорить слова: «наши хлопоты увнчались успхомъ», какъ мистеръ Саймонъ Тоггсъ вскочилъ съ боченка, вытаращилъ глаза, съ трудомъ перевелъ духъ, принялся чертить цифру восемь въ воздух своимъ перомъ, наконецъ, опустился на руки своей испуганной матери и упалъ въ обморокъ безъ всякой видимой причины и повода.

— Воды! — не своимъ голосомъ закричала миссисъ Тоггсъ.

— Приди въ себя, сынокъ! — воскликнулъ отецъ.

— Саймонъ! Милый Саймонъ! — взвизгнула сестра.

— Мн теперь лучше! — произнесъ мистеръ Саймонъ Тоггсъ. — Какъ, — успхъ?

Тутъ, въ вид нагляднаго подтвержденія, что ему лучше, онъ снова покатился безъ памяти и былъ вынесенъ въ комнату за лавкой соединенными усиліями остальныхъ членовъ семьи и человка съ сумкой.

Случайному зрителю этой сцены или всякому, незнакомому съ семейными обстоятельствами Тоггсовъ, этотъ обморокъ показался бы необъяснимымъ. Но тотъ, кто былъ посвященъ въ миссію человка съ сумкой, а тмъ боле кто зналъ раздражительность нервовъ мистера Саймона Тоггса, нисколько бы не удивился его припадку. Долго длившаяся тяжба по поводу признанія дйствительности духовнаго завщанія неожиданно окончилась въ пользу Тоггсовъ, и мистеръ Джозефъ Тоггсъ сдлался обладателемъ капитала въ двадцать тысячъ фунтовъ стерлинговъ.

Продолжительный семейный совтъ состоялся въ тотъ же вечеръ, въ маленькой столовой; цлью его было устроить дальнйшія судьбы семейства Тоггсовъ. Лавку заперли раньше обыкновеннаго. Напрасно стучались въ затворенную дверь покупатели, пришедшіе кто за четверкой сахару, кто за осьмушкой хлба, кто за щепотью перца. Вс эти покупки пришлось отложить «до субботы». Но по вол рока имъ было не суждено состояться совсмъ.

— Намъ, конечно, слдуетъ бросить торговлю. — сказала миссъ Тоггсъ.

— О, разумется, — подтвердила миссисъ Тоггсъ.

— Саймонъ пойдетъ по судебной части, — фантазировалъ отецъ.

— И съ этихъ поръ я стану подписываться «Симонъ», — подхватилъ сынокъ.

— А я буду называться Шарлотой, — ршила дочь.

— Теперь вамъ слдутъ звать меня всегда мамашей, а вашего отца папашей, — сказала миссисъ Тоггсъ.

— Хорошо. А папаша долженъ отстать отъ своихъ вульгарныхъ привычекъ, — вставила миссъ Тоггсъ.

— Ужъ я позабочусь обо всемъ этомъ, — привтливо согласился тотъ.

Въ данную минуту онъ лъ маринованную лососину своимъ карманнымъ ножомъ.

— Намъ надо сейчасъ оставить городъ, — сказалъ мистеръ «Симонъ» Тоггсъ.

Вс согласились, что это необходимый предварительный шагъ для перехода къ свтскости. Но тутъ же возникъ вопросъ: куда имъ похать?

— Въ Гревзендъ? — мягко предложилъ мистеръ Джозефъ Тоггсъ.

Эта идея была единодушно осмяна. Гревзендъ нашли низкимъ.

— Въ Маргэтъ? — подала свой голосъ миссисъ Тоггсъ.

Часъ отъ часу не легче! Тамъ никого кром торговаго люда.

— Въ Брайтонъ?

Но мистеръ Симонъ Тоггсъ привелъ неопровержимое возраженіе противъ этого плана. Вс дилижансы, ходившіе туда, поочередно опрокидывались за послднія три недли, при чемъ на каждое крушеніе подобнаго рода приходилось среднимъ числомъ по два убитыхъ пассажира и по шести раненыхъ, и въ каждомъ случа, какъ, не обинуясь, свидтельствовали газеты, вина отнюдь не падала на кучера.

— Разв въ Рамсгэтъ? — задумчиво промолвилъ мистеръ Симонъ.

Ну, разумется! Какъ глупо, что это раньше не пришло имъ въ голову! Рамсгэтъ былъ самымъ подходящимъ для ихъ мстомъ.

Два мсяца спустя посл этого разговора пароходъ, совершающій рейсы между Лондономъ и Рамсгэтомъ, весело бжалъ внизъ по рк. Флагъ на немъ разввался, оркестръ гремль, пассажиры разговаривали между собою; все вокругъ казалось радостнымъ и оживленнымъ. Да и не мудрено: сами Тоггсы были на его борту.

— Очаровательно, не правда-ли? — говорилъ мистеръ Джозефъ Тоггсъ въ своемъ пальто бутылочнаго цвта съ такимъ же бархатнымъ воротникомъ и въ синей дорожной фуражк съ золотымъ позументомъ.

— Безподобно, — отвчалъ мистеръ Симонъ Тоггсъ, уже записавшійся въ адвокаты. — Безподобно!

— Восхитительное утро, сэръ! — замтилъ видный мужчина съ военной выправкой въ синемъ сюртук, застегнутомъ наглухо и въ блыхъ брюкахъ со штрипками.

Мистеръ Симонъ Тоггсъ взялъ на себя отвтить на его замчаніе.

— Божественное! — подхватилъ онъ.

— Должно быть, вы восторженный поклонникъ красотъ природы, сэръ? — спросилъ джентльменъ съ военной осанкой.

— Вы угадали, сэръ, — отвчалъ мистеръ Симонъ Тоггсъ.

— Много путешествовали? — полюбопытствовалъ тотъ опять.

— Не особенно, — сознался Симонъ.

— Но, конечно, побывали на континент? — продолжалъ любознательный пассажиръ.

— Не совсмъ, — уклончиво отвтилъ молодой человкъ, точно хотлъ сказать, что похалъ туда, но вернулся съ полдороги.

— Вроятно вы хотите доставить вашему сыну удовольствіе совершить большой туръ? — обратился господинъ военнаго склада къ мистеру Джозефу Тоггсу.

Не понимая хорошенько, что за штука «большой туръ» и какимъ образомъ онъ изготовляется, бывшій бакалейный торговецъ далъ утвердительный отвтъ.

Какъ разъ въ ту минуту къ нимъ приблизилась легкой походкой со своего мста на корм молодая особа въ шелковомъ плащ «блошинаго» цвта и такихъ же сапожкахъ, съ длинными локонами, черными, какъ смоль, съ большими черными глазами, въ коротенькихъ юбочкахъ, оставлявшихъ на виду несравненныя ножки.

— Уольтеръ, милый, — сказала она военному.

— Что, Билинда, моя радость? — отозвался тотъ.

— Зачмъ ты такъ долго оставляешь меня одну? — продолжала черноглазая красотка. — Меня вывели изъ терпнья нахальные взгляды вонъ тхъ молодыхъ людей.

— Какъ, — они осмлились?! — воскликнулъ джентльменъ военнаго склада съ такою горячностью, что мистеръ Симонъ Тоггсъ отвелъ глаза отъ личика молодой леди съ невроятною поспшностью. — Какіе молодые люди, гд?

И воинственный пассажиръ стиснулъ кулаки, свирпо озираясь на стоявшихъ поодаль курильщиковъ сигаръ.

— Успокойся, Уольтеръ, умоляю тебя! — говорила его подруга.

— Нтъ, ужъ извини! — кипятился ревнивецъ.

— Оставьте, сэръ, — вмшался мистеръ Симонъ Тоггсъ, — они не стоютъ вашего вниманія.

— Дйствительно, не стоитъ, — увщевала брюнетка своего запальчиваго друга.

— Хорошо, я успокоюсь, — сдался, наконецъ, онъ. — Вы правы, сэръ; благодарю васъ за своевременное вмшательство, которое спасло меня, пожалуй, отъ грха человкоубійства.

Укротивъ свою ярость, военный стиснулъ руку мистеру Симону Тоггсу.

— Моя сестра, сэръ, — сказалъ тотъ, замтивъ, что новый знакомый бросалъ восхищенный взглядъ на миссъ Шарлоту.

— Моя жена, сударыня, миссисъ Уотерсъ, — сказалъ бравый капитанъ, представляя черноокую леди.

— Моя мать, сударыня, миссисъ Тоггсъ, — продолжалъ мистеръ Симонъ, на что капитанъ съ супругой пробормотали нсколько любезностей, а семья Тоггсовь старалась держать себя какъ можно развязне.

— Милый Уольтсръ, — сказала брюнетка посл того, какъ они съ полчаса проболтали съ Тоггсами.

— Что, моя ненаглядная? — отозвался супругъ.

— Не находишь ли ты, что этотъ джентльменъ (кивокъ головою въ сторону мистера Симона Тоггса) похожа, какъ дв капли воды, на маркиза Карривини?

— Ужасно похожъ, ей Богу! — согласился капитанъ.

— Это сходство поразило меня съ перваго взгляда, — продолжала молодая женщина, обративъ пристальный и меланхолическій взоръ на зардвшееся лицо Сшгона.

Тотъ оглянулся вокругъ и, замтивъ, что вс смотрятъ на него, не зналъ, куда двать глаза.

— Ни дать, ни взять, маркизъ, — подтвердилъ его новый пріятель.

— Удивительное дло! — промолвила, томно вздыхая, капитанша.

— Вы не знакомы съ маркизомъ, сэръ? — освдомился ея супругъ.

Мистеръ Симонъ Тоггсъ пробормоталъ отрицательный отвть.

— Если-бъ вы были съ нимъ знакомы, — продолжалъ капитанъ Уольтерсъ, то убдились бы, насколько вы вправ гордиться сходствомъ съ нимъ: это въ высшей степени изящный господинъ самой привлекательной наружности.

— Въ самомъ дл такъ! Совершенно врно! — съ жаромъ подхватила Билинда.

При этомъ ея глаза встртились съ глазами Симона Тоггса, и она стыдливо потупилась

Все это было въ высшей степени лестно для самолюбія Тоггсовъ. Когда же при дальнйшемъ разговор выяснилось, что миссъ Шарлота Тоггсъ была точною копіей одной титулованной родственницы миссисъ Билинды Уотерсъ, а сама миссисъ Тоггсъ настоящимъ двойникомъ вдовствующей герцогни Добльтонъ, то ихъ восторгъ по поводу пріобртенія такого милаго и пріятнаго знакомства не зналъ предловъ. Даже гордое достоинство капитана Уольтера Уольтерса смягчилось до того, что онъ позволилъ мистеру Джозефу Тоггсу уговорить себя раздлить съ новыми друзьями скромное угощенье на палуб, состоявшее изъ холоднаго паштета съ голубями, который запивали хересомъ. И самая оживленная бесда, при содйствіи такихъ пріятныхъ возбуждающихъ, не прерывалась до той минуты, когда путешественники достигли Гамсгэтской пристани.

— Прощайте, душечка, — сказала капитанша Уотерсъ миссъ Шарлот какъ разъ передъ началомъ суматохи, сопровождающей высадку пассажировъ съ парохода. — Завтра утромъ мы увидимся на пляж, а такъ какъ мы уврены, что найдемъ себ къ завтрашнему дню квартиру, то, надюсь, будемъ съ вами неразлучны на будущее время.

— О, разумется! — съ жаромъ подхватила миссъ Шарлота Тоггсъ.

— Ваши билеты, леди и джентльмены! — возгласилъ человкъ у пароходнаго кожуха.

— Не требуется ли носильщикъ, сэръ? — приставала ватага блузниковъ.

— Идемъ же, моя милочка! — звалъ жену капитанъ Уольтерсъ.

— Прощайте, — сказала она, — прощайте, мистеръ Симонъ.

И посл крпкаго рукопожатія, сильно взвинтившаго нервы милйшаго юноши, капитанша затерялась въ толп. Передъ Симономъ мелькнули еще разъ лишь ботинки блошинаго цвта, проворно спускавшіеся по ступенямъ траппа, блый платочекъ, которымъ махнули въ знакъ привтствія, и жгучій взоръ черныхъ очей. Чета Уольтерсовъ исчезла, покинувъ юнаго Тоггса одинокимъ въ бездушномъ мір.

Молча и разсянно слдовалъ этотъ чувствительнйшій молодой джентльменъ за своими почтенными родителями и вереницей блузниковъ съ тачками по дамб, пока толкотня и шумная суматоха кругомъ не заставили его опомниться. Солнце сіяло ярко; море, приплясывая подъ собственную музыку, весело катило свои волны; множество публики прогуливалось туда и сюда; молодыя двицы хихикали потихоньку между собою, пожилыя лэди разговаривали; нарядныя няньки щеголяли своими туалетами, а ихъ маленькіе питомцы шмыгали взадъ и впередъ подъ ногами и даже между ногъ взрослыхъ съ самой беззаботной игривостью, потшая присутствующихъ. Были тутъ и старые джентльмены, старавшіеся открыть отдаленные предметы въ длинные телескопы, и молодые, выставлявшіе на показъ самихъ себя въ отложныхъ воротничкахъ, леди съ складными стульями на рук и кресла на колесахъ съ больными; компаніи, ожидающія на пристали прибытія другихъ компаній на пароход. Всюду только и звучали: говоръ, смхъ, привтствія и веселье.

— Извозчика, сэръ! — закричало хоромъ десятка полтора свободныхъ возницъ съ полудюжиной мальчишекъ въ придачу, едва мистеръ Джозефъ Тоггсъ ступилъ на улицу во глав своей маленькой свиты.

— Наконецъ-то дождался хорошаго сдока! — воскликнулъ одинъ, съ насмшливой учтивостью дотрогиваясь до полей своей шляпы. — Очень разъ васъ видть, сэръ, — цлыхъ шесть недль поглядывалъ, не пожалуетъ ли ваша милость. Прыгайте ко мн живе, сэръ!

— Славная, легкая пролеточка и рзвая лошадь, сэръ, — подговаривалъ другой: — бжитъ по четырнадцати миль въ часъ, такъ что все сливается передъ глазами отъ скорой зды.

— Помстительная муха [1] для вашей поклажи, сэръ, настоящая шпанская, — острилъ третій.