Читаем Семейный пикник онлайн бесплатно

 

Джоан Уинд посмотрела на часы — Сирил опаздывал уже на тридцать минут.

— Где у вас телефон?

Бармен указал на узкий коридорчик, к которому вела лесенка из пяти ступенек. Джоан набрала номер, но в квартире Сирила Мортисса трубку не снимали; она вернулась обратно в бар и села на прежнее место у дальнего конца стойки. Прежде Сирил никогда не опаздывал, и Джоан ощущала легкое беспокойство. Последние дни он держался очень нервно, у него явно были какие-то неприятности, в которые он не посвящал ее. Выпив еще один коктейль, Джоан поднялась и направилась к выходу; она слишком долго сидела одна и расположившийся рядом мужчина начал посматривать на нее с чересчур откровенным интересом. Когда Джоан встала, он торопливо расплатился и направился следом. На выходе, открыв перед нею дверь, он хотел заговорить, но Джоан посмотрела на него долгим, холодно-высокомерным взглядом — он смешался и молча пропустил ее. Поправив воротник плаща, она вышла на улицу и увидела на повороте машину Сирила. Он затормозил, и, не выпуская руля, одной рукой распахнул дверцу; когда Джоан села, машина резко рванулась с места. Джоан посмотрела на его четкий профиль, тряхнула своими каштановыми волосами и решительно сказала:

— Я хочу знать, что с тобой происходит.

Мортисс не ответил, он гнал машину вперед, выжимая из старенького мотора все, на что тот был способен.

— Вряд ли лондонская полиция одобрит твою манеру езды, — заметила Джоан, однако ее спутник по-прежнему молчал.

Свернув на тихую, безлюдную улочку, Мортисс остановил машину и сказал с кривой усмешкой:

— Все кончено, Джоан. Я ввязался в рискованную игру и проиграл.

Маленькая твердая ладонь Джоан легла на его руку.

— Я давно чувствовала, что с тобой неладно. Ты все-таки связался с этой конторой авантюристов? — Мортисс отвел взгляд и нехотя кивнул. — Но ты же обещал мне?..

— Они посулили десять тысяч.

— А в результате ты не получил ничего и еще угодишь в тюрьму, — с горечью сказала Джоан. — Ты бы хоть обо мне подумал.

— Об этом-то я и думал, — упрямо сказал Мортисс. — Именно об этом.

— Сирил, ты просто сумасшедший! Не виновата же я в том, что отец оставил мне наследство! Я люблю тебя и знаю, что ты тоже меня любишь, меня, а не мои деньги. — Вместе с состоянием Джоан Уинд унаследовала решительный характер полковника Уинда и была не склонна к пустым разговорам и запоздалым упрекам. — Сколько надо денег, чтобы раз­вязаться с этими жуликами?

Мортисс покачал головой.

— Ты не в состоянии помочь мне, Джоан, я ведь знаю завещание твоего отца. Мне нужно восемь тысяч и не позже, чем через месяц.

— Восемь тысяч, — протянула Джоан, нахмурив тонкие брови. Она обдумала все способы получить деньги и, не найдя ни одного, кроме того, что упирался, как в глухую стену, в согласие Роджера Карлайла, с досадой воскликнула: — Дурацкое завещание!

Завещание полковника Уинда позволяло ей пользоваться только доходом с капитала, трогать его до двадцати пяти лет она имела право лишь с согласия Роджера Карлайла; в том случае, если бы Джоан вступила в не одобряемый сэром Карлайлом брак, она навсегда теряла право самостоятельно распоряжаться наследством. Полковник Уинд составил такое завещание из лучших побуждений, стремясь обеспечить своей единственной дочери твердый доход; он был низкого мнения о деловых способностях женщин (совершенно напрасно, если говорить о Джоан) и принял меры, чтобы оградить ее от искателей легкой наживы.

— Роджер настроен против тебя.

— Откуда он обо мне знает?

— Разумеется, я сама сказала. Сказала, что собираюсь выйти за тебя замуж. Он навел справки и заявил, что ты… — Джоан замялась.

Мортисс горько усмехнулся.

— Говори, что уж там.

— Роджер считает тебя мошенником. Я переубеждала его, но он на редкость упрям. Тут ничего не поделаешь. Хотя подожди… одна возможность у нас есть. Для Роджера очень много значит личное впечатление. Он никогда не видел тебя, и, если ты ему понравишься, он может изменить свое мнение.

Мортисс передернул плечами.

— Что значит «понравишься»? Я же не девица, чтобы нравиться ему.

— Не обижайся, — примирительным тоном сказала Джоан, — я просто неудачно выразилась. Постарайся произвести на него хорошее впечатление. Прошу тебя, Сирил, ради меня! Я хочу стать твоей женой, и хочу стать ею сейчас, а не когда ты выйдешь из тюрьмы. Мы должны добиться, чтобы Роджер разрешил мне взять деньги.

— Что он из себя представляет, этот Роджер? Он твой родственник?

— Нет. Мой отец и отец Роджера, Роберт Карлайл, были близкими друзьями. Роджер тоже нравился отцу, и он возложил на него обязанность опекать меня. Роджер относится к этому очень добросовестно, даже слишком, хотя ему и своих забот хватает. Его отец был старшим из сыновей сэра Уильяма Карлайла; младший, Артур, обладал очень неуравновешенным характером и причинил своим родным много неприятностей. Наконец, он против воли отца женился на женщине совершенно не из их круга, к тому же вдове с ребенком. Точнее, ребенок был не ее, а остался ей от первого мужа. Сэр Уильям заявил, что впредь не желает видеть своего младшего сына, и вскоре умер, оставив все состояние старшему. Роберт Карлайл хотел помочь брату, но они поссорились из-за того, что Роберт вроде бы высокомерно держался с его женой. Артур порвал всякие отношения со старшим братом и потом вторично отклонил попытку Роберта помириться с ним после смерти жены. Когда Роберт тоже умер и состояние Карлайлов перешло к его сыну Роджеру, он поехал к дяде, но тот, очевидно, встретил его не слишком любезно — больше они не встречались. А пятнадцать лет назад Артур Карлайл окончательно запутался в долгах и застрелился. К этому времени у него был восьмилетний сын Патрик. Получилось так, что он услышал выстрел и первым вбежал в комнату. Говорят, там было много крови и вообще… Тот выстрелил себе в рот из крупнокалиберного револьвера — представляешь, как это выглядело? Патрик потом полгода пролежал в больнице, а затем Роджер взял его к себе. Сейчас Патрику двадцать три, но Роджер до сих пор нянчится с ним. Роджер все еще не женат, хотя ему уже тридцать восемь. Если он все-таки женится, для Патрика это будет неприятный сюрприз. — Джоан язвительно усмехнулась, Патрик Карлайл не пользовался ее симпатиями. — При нынешнем положении вещей он — наследник Роджера, а тот очень богат. У самого Патрика нет ни пенса, однако он привык иметь в своем распоряжении большие деньги. Роджер практически ему ни в чем не отказывает.

— Будем считать, что общий курс истории семейства Карлайлов я прослушал. Что дальше? Под каким предлогом я встречусь с Роджером?

— Роджер с Патриком уехали куда-то в Альпы, я узнаю точный адрес, и ты просто-напросто остановишься в том же отеле. Роджер давно увлекается альпинизмом, а Патрик увязался за ним, хотя Роджер не хотел брать его с собой: у Патрика был сложный перелом ноги. С ними еще врач, который тогда лечил Патрика, кажется, его фамилия Бэрридж. С Патриком советую тебе не ссориться, даже если услышишь ка­кую-нибудь колкость. Учти: если поругаешься с Патриком, у тебя не будет никаких шансов понравиться Роджеру. Впрочем, несмотря на свои капризы, Патрик все же довольно хорошо воспитан и обычно не позволяет себе явных грубостей. Во всяком случае, с посторонними людьми, — уточнила Джоан. — Да, и последнее: Патрик не переносит разговоров обо всем, что связано с огнестрельным оружием и кровью. После самоубийства отца у него был шок, и он до сих пор болезненно воспринимает все, что хоть сколько-нибудь напоминает об этом. Однажды он принял участие в охоте, а потом у него был нервный припадок. Кажется, он лечится у психиатра. Так что будь осмотрителен, иначе Роджер сразу тебя невзлюбит. — Джоан переменила позу, устраиваясь поудобнее. — Теперь перейдем к другим, — сказала она, откидывая упавшие на лоб волосы.

— Их еще много? — шутливо спросил Мортисс.

— Двое, — серьезно ответила Джоан. — С Роджером обычно ездит в горы Фрэнсис Гловер, это его единственный, кроме Патрика, родственник. Я с ним почти незнакома, видела мельком пару раз. Еще Луиза Олбени, сводная сестра Патрика, вполне возможно, что она окажется там. Спит и видит женить на себе Роджера. Луиза — очаровательное хрупкое белокурое создание с нежным голосом и железной хваткой. И в отличие от Патрика, Луиза всегда твердо знает, чего хочет. Если она сейчас опять увяжется за Роджером, будет полный сбор. Так сказать, семейный пикник.

— Она живет вместе с ними?

— Нет, Луизе кое-что досталось от ее отца, и она живет самостоятельно. Она и Патрик, мягко говоря, недолюбливают друг друга, однако она старается сохранять видимость родственных отношений, чтобы иметь предлог для визитов в дом Роджера.

— Милая семейка. Почему они не ладят?

— Патрик с Луизой? Дружбы между ними никогда не было, а окончательно они перегрызлись после того, как Патрик однажды просил у нее денег.

— Зачем? Ты же говорила, что Роджер не отказывает ему в деньгах.

— Обычно да, но это случилось сразу после истории со скачками, из-за которой Патрику едва не пришлось уйти из Оксфорда. Он оказался замешан в какие-то махинации; широкой огласки удалось избежать, но Роджеру это обошлось очень дорого. Кстати, Луиза разболтала об этом всем знакомым, за что Патрик на нее страшно разозлился. Вообще трудно понять, зачем он в это ввязался. Вряд ли ради денег.

— Захотелось острых ощущений? Он любит азартные игры?

— Про Патрика нельзя с определенностью сказать, что он любит, а что нет.

Мортисс вытащил из пачки сигарету, помял, но не закурил — Джоан не любила дыма.

— Твой план мне не нравится, — хмуро сказал он. — Вряд ли мы с Роджером подружимся.

— Тебе надо всего лишь произвести на него хорошее впечатление. Пожалуйста, постарайся, Сирил! Это наш единственный шанс, другого нет.

Шевельнувшись, Мортисс уронил лежавшую рядом на сиденье пачку сигарет; он наклонился и, шаря рукой внизу, так что Джоан был виден только его затылок, спросил:

— А что сказано в завещании на тот случай, если Роджер Карлайл вдруг умрет?

— Его права перейдут к адвокату Квентину.

Мортисс выпрямился, так и не подняв сигареты.

— Это лучше или хуже?

— Квентин не стал бы мне мешать распоряжаться деньгами по своему усмотрению.

Мортирсс хмыкнул, включил мотор и медленно тронулся с места.

— Поужинаем у меня, — предложила Джоан. — Заодно покажу тебе фотографии Карлайлов.

Мортисс кивнул, затем спросил:

— Ты поедешь со мной?

— Да, но поселюсь в другом отеле, чтобы Роджер не увидел нас вместе раньше времени.

Машина плавно остановилась у подъезда, и Джоан открыла дверь квартиры.

— У тебя найдется что-нибудь выпить? — спросил Мортисс.

— Посмотри в буфете, а я пока поищу фотографии.

Мортисс открыл буфет, выбрал бутылку хереса и поставил две рюмки.

— Тебе налить?

— Нет. Я выпила два коктейля, пока сидела в баре.

— Извини, что заставил тебя ждать.

Джоан повернула голову и внимательно посмотрела на него через плечо, сдвинув темные брови.

— Я передумала, налей мне тоже.

Мортисс наполнил и вторую рюмку, а Джоан тем временем достала пачку фотографий.

— Вот, смотри. Тут в основном Роджер, но Патрик тоже где-то должен быть.

Перебрав несколько штук, Мортисс недовольно нахмурился — на всех фотографиях Джоан была вместе с одним и тем же высоким темноволосым мужчиной.

— Где это вы снимались?

— Это Венеция. Осенью мы ездили на две недели в Италию. Рим, Венеция, Милан.

— Зачем ты с ним поехала?

— Во-первых, не с ним, а с ними, мы ездили втроем: Роджер, Патрик и я. А во-вторых, почему бы и нет? С тобой я тогда была еще незнакома. Роджер пригласил меня, и я согласилась. Если ты вздумал ревновать, то совершенно напрасно. — Джоан задорно рассмеялась. — Открою маленький секрет: я подозреваю, что Роджер предложил мне поехать, чтобы избавиться от Луизы. Луиза не выносит присутствия другой женщины.

— И как тебе эта поездка, понравилась? — В тоне Мортисса звучала откровенная неприязнь к Роджеру Карлайлу.

— Пока не появился ты, у меня были прекрасные отношения с Роджером, его опека меня не стесняла, и он всегда держался очень тактично.

— Выходит, во всем виноват я.

— Перестань, Сирил!

Мортисс молча рассматривал фотографии.

— Здесь все ты да он, — наконец сказал он, добравшись до последнего снимка.

— Патрик снимал. Он тогда увлекался фотографией и совсем замучил нас. Мы получали отдых, только когда он принимался снимать свою собаку.

— Пес красивый, — сказал Мортисс, разглядывая фотографию огромного сенбернара.

— Патрик тут тоже где-то есть. Вместе с собакой, я сама снимала. Ты пропустил, сейчас найду.

Джоан потянулась к фотографиям.

— Сам найду, — пробурчал Мортисс, отстраняясь.

— Сирил, не будь таким мрачным, это просто смешно! Между мной и Роджером всегда были только дружеские отношения.

Мортисс отобрал две фотографии (одну — Патрика с собакой, вторую — Джоан с Роджером, где они были сняты крупным планом), остальные небрежно бросил на стол, потом с раздражением произнес:

— Бредовая затея.

Тонкие брови Джоан сошлись в одну линию.

— Ты придумал что-нибудь получше?

— Нет.

— Тогда нечего и говорить. Когда будешь знакомиться с Роджером, назови фамилию своей матери.

— Зачем? Не такая уж у меня уникальная фамилия.

— А если Роджер, услышав «Сирил Мортисс», прямо спросит, не знаком ли ты со мной? Тебе нельзя будет ответить ни «да», ни «нет». Если скажешь «да», у него сразу возникнет против тебя предубеждение. «Нет» говорить тоже нельзя, так как потом выяснится, что ты соврал, а это ему не понравится.

— Хорошо, я буду Сирил Белл. Положим, я произведу на него хорошее впечатление как Сирил Белл, а дальше что?

— Дальше очень просто. Там я не буду показываться Роджеру на глаза, а когда вернемся в Англию, познакомлю тебя с ним так, будто не знаю о вашей встрече. Ты сделаешь вид, словно очень удивлен, и скажешь что-нибудь вроде: «Я и понятия не имел, что вы и есть тот самый сэр Карлайл, о котором говорила Джоан». А насчет своей фамилии, если он спросит, почему ты записался в отеле как Белл, скажешь, что это фамилия твоей матери и ты иногда пользуешься ею.

— Что ж, попробую… А ты оставайся здесь. Зачем тебе ехать?

— Нет, мне лучше тоже поехать. Поселюсь поблизости, и ты будешь звонить мне и сообщать, как дела. Может быть, я дам тебе какой-нибудь дельный совет, ведь я давно знакома с Роджером, знаю его привычки и на что он способен.

— Берешь командование в свои руки? Разрешите начать военные действия, генерал?

Джоан, улыбаясь, потянулась с кошачьей грацией.

— Достань портвейн, там должна быть начатая бутылка. Поднимем боевой дух армии.

Мортисс направился за вином. Когда он повернулся к Джоан спиной, улыбка с ее лица исчезла и оно приобрело выражение холодной решимости.