Читаем Семейный гамбит онлайн бесплатно

ГЛАВА 1

Все события, имена и фамилии вымышлены.

«… Боязнь пространства каждому знакома.

Разнится путь по числовой прямой —

Кому-то страшно выходить из дома,

Кому-то страшно заходить домой!»

( Лев Красоткин)

Мне сорок лет, из них двадцать два года я замужем. За мужем, за когда-то любимым мужчиной. Нет, я бы не сказала, что я его совсем не люблю. Что-то в душе осталось. Только вот не пойму, что? То ли остатки любви, то ли жалость, а может привычка? Как знать, как знать.

Моему мужу сорок четыре года, и он тоже двадцать два года заму…тьфу ты, женат на мне. На когда-то любимой женщине. Почему когда-то? Мне-то всё понятно, а вам объясню эту светлую мысль. Если у мужчины после 40 лет появляется молодая любовница, значит его жена перешла в категорию "когда-то любимых". Но сейчас меня эта ситуация уже не напрягает.

Два года назад я совершенно случайно, да-да-да, ну совершенно случайно, с подачи нашей соседки Зинаиды Брылькиной, и оказалась в этой ситуации. Эта самая Зинаида позвонила мне чуть ли не через час, как я ушла на работу, и затараторила, чтобы я немедленно приезжала домой, потому, как видите ли, мы заливаем соседей внизу. На вопрос, а почему она не терроризирует моего благоверного, у которого сегодня выходной, Зинаида торжественным голосом сообщила, что и стучала, и звонила, а в ответ…тишина. Я спешно приехала домой, открыла дверь своими ключами, а там… картина Репина. Вот так я и узнала, что перешла в совершенно другой разряд, в разряд обманутых жен.

Любовнице моего мужа ныне 27 лет. Ну и что? А ничего. Зато моему любовнику 25 лет. Ха-ха-ха. А что, я рыжая что ли? Нет. Натуральная, неа – не блондинка, шатенка, даже без седины. Свои собственные, слегка оттенённые. И ноги у меня не сказать, что от ушей, но от зубов точно. Есть чем гордиться. И грудью своей горжусь. Третий номер и ничуть не опустились вниз, хоть их усиленно и оттягивала одна очень симпатичная малышка, наша общая дочка Юлечка. Ну это она когда-то была малышкой. А сейчас уже учится в университете и проживает в общежитии этого же заведения. Просто сбежала от нас, из "этого дурдома", как она выразилась.

Так что я решила не отставать от своего мужа и откликнулась на заигрывания тренера по фитнесу, очень даже сексуального мальчика Андрея. А на фитнес я записалась после известных вам событий, то есть после того, как застукала своего дражайшего супруга с его..кхе..кхе.. ну и не знаю как её назвать. Вроде любовница, но она скорее похожа на пигалицу. Маленькая, худенькая, как воробей. Это я её разглядела в зеркало, в спальне. Дверь была слегка приоткрыта. Нет-нет, я не стала их оповещать о своем присутствии. Зачем? Начнутся сопли-вопли. Постой, дорогая, ты не так всё поняла. Ага-ага, не так поняла. Это она тебя соблазнила и изнасиловала, силком ворвавшись в наш, между прочим, дом. А еще, не дай бог, эта пигалица грохнется в обморок, или устроит истерику. Неееее. Я, пятясь назад, потихонечку выбралась из квартиры, аккуратно закрыла дверь ключом. И развернувшись, врезалась в Зинаиду, блин, Брылькину. Твою ж…!

– Зинаида, свет Бальтазаровна, – рыкнула я, – ты специально всё подстроила, признавайся?

Зинаида закивала головой, как болванчик:

– Ага, а чё он совсем страх потерял, думал я всегда буду молчать?

Ну понятно! Зинаида периодически, приняв на грудь, строила глазки, по очереди, всем мужчинам нашего дома. Видимо очередь дошла до моего мужчины. А он, паршивец, не оценил. И вот результат.

– Ну ты сильна, Зинаида Баклажановна. – Я покачала головой и, обойдя, нашу любвеобильную соседку гренадёрских размеров, вызвала лифт.

– Ириночка, а скажи мне, почему ты меня всё время называешь всякими непотребными отчествами. Моего батьку звали Иваном. Так что я Зинаида Ивановна.

– А мне жалко твоего батьку, Зинаида Пафнутьевна.

– Вот! Ты опять непотребство говоришь. А еще инженерша. И что это ты моего батьку пожалела, он уж давно помер. -

– Все, некогда мне с тобой тут лясы точить. – Я запрыгнула в отворившиеся двери прибывшего лифта, и поехала вниз.

Сейчас вспоминать весь этот конфуз если и не смешно, то хотя бы улыбку вызывает. А тогда, вернувшись на рабочее место, работать я не смогла. Когда до меня дошло, что предстало моим глазам, мне стало плохо. Очень плохо! Я заледенела. Внутри меня что-то умерло. В голове пульсирующей болью отбивал свой такт похоронный марш. Шли похороны моей любви. Я вдруг перестала что-либо воспринимать. Перед глазами все плыло, двоилось, кружилось, дразнилось, подмигивало. И только громкий голос моего начальника, который практически кричал мне в ухо, вывел меня из этого ступора. Сморгнув слёзы…слёзы? Я оказывается плачу? Я, которая в жизни никогда не плакала, особенно из-за мужиков, я плачу? Тряхнув головой, попыталась еще раз понять, о чем меня спрашивает Игорь Степанович – мой начальник отдела.

– Что с вами Ирина Сергеевна? Что-то случилось? На вас лица нет.

Что? На мне лица нет? Да во мне и души уже нет. Растоптали, раскатали на смятых простынях собственной кровати. И, видимо, не только тело заледенело, но и мозг впал в коллапс, потому что я брякнула:

– А какое у вас будет лицо, если вы придете домой и застанете свою жену в вашей спальне, в кровати с другим?

– То есть вы хотите сказать, что вы застали своего мужа…

– Да, именно это и говорю. – У меня вырвался судорожный всхлип.

– Ну, ну, успокойтесь. Попытайтесь взять себя в руки, а лучше идите домой. Я вас отпускаю.

– Куда домоooooй-то? – не выдержав, зарыдала я.

– Ой и правда, что это я, – огорчился Игорь Степанович, – а куда бы вы хотели?

– Сразу в тюрьму.

– А почему сразу и в тюрьму? – аж стал заикаться начальник.

– Потому что. Если я сейчас вернусь домой, я его убью. – Огрызнулась я, вытирая ладошкой слезы. Игорь Степанович машинально достал носовой платок из кармана и подал мне.

– Ну не знаю, сходите в кино или нет, сходите в кафе, скушайте мороженое, выпейте чаю с шоколадом. Может полегчает.

– Спасибо Игорь Степанович. Пожалуйста, не говорите пока никому, а то начнут жалеть, советы давать, злорадствовать. Я лучше пойду, пройдусь по городу.

Я поднялась с рабочего места, повесила сумку на плечо. Игорь Степанович облегченно вздохнул и быстренько ретировался. Но не успела я выйти из кабинета, как раздался звонок рабочего телефона. Интуиция подсказывала мне не брать трубку, но, когда это я прислушивалась к голосу разума.

Звонила....Зинаида Брылькина.

– Ты еще недостаточно крови моей напилась, Зинаида Бензопиловна?

– Ириночка, вот ты обзываешься, а за тебя отомстила. Сидит теперь твой благоверный.

– Где сидит? Кому отомстила?

– Где, где, в полицию забрали. Теперь, наверное, лет на пять загремит. А ты не переживай, найдешь другого, в сто раз лучше.

– Ты не ополоумела, госпожа Брылькина? За что его на пять лет посадят и почему его забрала полиция.

– Так он меня убил, ну то есть убить хотел. Ну я дождалась, когда он с этой лахудрой выйдет из квартиры и доложила, что ты теперь все знаешь и даже видела его с этой "прости господи". Что это я тебя и вызвала. А он как с ума сошел, кинулся на меня и давай душить. Эта шалава его начала орать, как резаная, я и то орать начала, хоть и задыхаться стала. А соседка ваша Марь Иванна вызвала полицию. А я сейчас должна пойти к ним в участок и написать заявление и будет покушение на убийство. Вот.

– Зина, твою…, ты что наделала, зачем ты ему сказала обо всем? Ты ненормальная, да? Что мы тебе плохого сделали, что ты начала наступление на нашу семью? – взвыла я в трубку. Похоже, что я сама придушу эту…эту…"нехорошую женщину".

– Ну вот, я позвонила, чтобы договориться по-хорошему, а ты опять обзываешься.

– Сколько? Сколько тебе надо заплатить, чтобы ты не писала заявление?

– Если ты не можешь сейчас приехать домой, то я сама могу подъехать к тебе на работу. Ты же понимаешь, по телефону такие вещи не обсуждаются?

– Нет уж, дорогая моя соседка, Зинаида свет Бармалеевна, я сейчас сама приеду. Уже выхожу.

Вот заррррраза. Все косила под дурочку, а как до денег дело дошло, так сразу умная стала.

Что там вспоминать теперь, все прошло давно. И любовь прошла и уважение помахало ручкой, осталась одна пустота в душе.

Вот так и живем мы с мужем теперь, два совершенно чужих человека в одной квартире. На развод никто из нас так и не сподобился подать. Я предложила продать нашу квартиру и купить две, нам с Юлей и ему…то есть Кириллу. Кирилл Андреевич Горский – ведущий хирург нашей областной больницы и по совместительству мой муж. Хотя я его считаю уже бывшим мужем.

На мое предложение Юля ответила отказом:

– Я с вами ни с кем жить не буду. Хватит, все детство и юность провела с вами. Считала, что вы самые лучшие в мире родители, я же бывала у одноклассников, видела их родителей и богатых, и бедных. Но ни у кого не было таких замечательных, любящих, веселых мамы и папы. А вы, что вы натворили? Видеть вас не могу. Пока со своей судьбой не разберетесь, в мою не пущу.

Вот такая она у нас самостоятельная. Как только научилась выговаривать слова, первое, что она сказала, было: – Я сама.

Завтра у нас праздничный семейный ужин. У нашей дочурки день рождения. Ей исполняется девятнадцать лет. Ужинать будем дома.

Мы с Кириллом пришли к Юле в общежитие, чтобы обсудить, где бы она хотела справлять свой праздник. Посмотрели, как она живет. Покачали головами, огорченно вздохнули, но..увы и ах. Условия, конечно, неплохие, это если бы она была приезжей или из многодетной семьи, проживающей на небольшой площади. Тогда эта комната на двоих, с душем и туалетом, была бы за счастье. Но ведь у нас огромная квартира. Аааа! Бесполезно, Юля с детства отличалась не только упорством, но и упрямством.

Чтобы поговорить, мы отправились в кафе, находящееся в парке, рядом с университетом. Я и забыла, какой там красивый парк. Это даже и не парк, больше похож на Ботанический сад, под открытым небом. Сейчас, в мае, все цвело и пахло. Накатила ностальгия по студенческим временам, когда мы сбегали с учебы в этот же парк и прятались в гуще деревьев или кустов. До сих пор сохранились беседки, стоящие в самых укромных, невидимых глазу, местах.

Пока ждали заказанное мороженое, я предложила Юле на выбор любой ресторан или поездку за город, в туристический кемпинг. В общем, что душа пожелает. Наша дочурка нас не разочаровала. Она сказала конкретно:

– Свой день рождения я хочу отпраздновать дома с родителями, пусть это будет иллюзия семейного ужина, но я забыла, как это семьей собраться на кухне, в столовой или гостиной, обедать и ужинать, а утром завтракать второпях, боясь опоздать на занятия, по очереди чмокая в щеку маму и папу. В ваши рестораны не пойду. Я все равно буду с друзьями отмечать этот день, и мы куда-нибудь пойдем. Может в кафе или бар, или клуб. Хочу хоть немного опять побыть маленькой девочкой, у которой нет никаких проблем с родителями. Вот только не надо мне говорить, что меня из дома никто не выгонял, что это мое решение. Помолчите хоть сегодня. – Юлька хмыкнула. – Не зря говорят, кто в мае родился, тот будет маяться всю жизнь.

– Люди говорят глупости, и ты не должна верить бабкиным сказкам. – Не выдержал, до сих пор молчавший, Кирилл.

– Ой, папка, ты говорить умеешь? – восхищенно хихикнула Юля.

–Вот язва. – Добродушно усмехнулся Кирилл.

– Нееет, я Юлечка, а не язва.

– Юлечка, Юлечка, как же я по тебе соскучилась. – Я обняла, сидевшую рядом со мной, дочь.

– Мам, ты что, мы же позавчера виделись?

– А мне этого мало, я хочу тебя каждый день видеть.

– Мамочка, хочешь с деканом поговорю, чтоб тебя к нам в комнату подселили. Там еще есть место для третьей кровати. – Юлька смотрела на меня честным открытым взором. Потом не выдержала, рассмеялась. – Ну что, любимые мои, непослушные родители, или дома или никуда с вами не пойду.

Кирилл занервничал:

– Юлечка, конечно, как ты хочешь, так и будет. Значит я завтра за тобой заеду. Во сколько тебя забрать?

Юля принялась загибать пальцы, бормотать, подняв глаза вверх. Потом тряхнула головой:

– А давай в три часа пополудни. Гулять так гулять весь день и весь вечер.

Я осторожно спросила:

– Может ты ночевать останешься?

Кирилл с надеждой глянул на дочь.

– Может и останусь. – Она обвела нас взглядом и заливисто засмеялась. – Да не смотрите на меня так, останусь я, останусь. Довольны? Ну вот мороженое съедено, кофе выпито, пора разбегаться, мне еще в библиотеку, а вы куда, домой? – и она так на нас посмотрела, что мы синхронно кивнули головами.

– Все, я побежала, не провожайте, можете еще посидеть тут, я разрешаю. – Подмигнула нам и умчалась.

Мы долго смотрели ей вслед.

– Что-то твоя пигалица не названивала каждые полчаса. Она ведь тебя все время контролирует. Беседу провел что ли? – не выдержала я, чтоб не съехидничать.

Кирилл достал телефон из кармана, демонстративно включил его.

– Понятно. – Опять я не смогла удержать свой язык. – Беседовать с ней оказалось бесполезно и ты отключил телефон.

И тут раздался телефонный звонок, но уже у меня. Звонил Андрей. Пришлось ответить:

–Здравствуй, Андрюша. Нет я не дома, я навещала дочку. Нет сегодня не смогу прийти ни на занятия, ни к тебе. Извини, устала. Хорошо, завтра созвонимся. – И убрала телефон в сумку.

– Здравствуй, Андрюшенька, – передразнил меня Кирилл, – а ты ему слюнявчик одеваешь, когда кормишь?

– Завидуй молча.

– Чему завидовать? Гора мускулов, глупая улыбка, как у Кена и ни капли мозгов.

Я усмехнулась:

– А зачем мне его мозги, мне нужно то что находится ниже. У тебя были мозги и чем все закончилось, или у тебя не было мозгов? Ну да, конечно, при виде любой титястой, молоденькой особы, мозги у вас отключаются.

– Это у твоей дуры-соседки не было мозгов. Подумаешь трахнул пару раз и на этом все бы закончилось. Нет, она взялась блюсти нравственность нашей семьи. -

– Ой, бедненький, не удалось избавиться от ненужного балласта и теперь приходится нести непосильный груз, в виде молодой особы, весом килограмм сорок. И ведь не пнешь коленом под зад, она все-таки твой ординатор. Идиллия, блин, и на работе, и дома вместе. Может все-таки подашь на развод, глядишь и женишься, детишек нарожаете. – Я продолжала изощренно издеваться над Кириллом, понимая, что несу чушь, но не могла остановиться.

Он вскочил со стула, кинул на стол деньги:

– Знаешь…

– Знаю.

– Ты раньше не была такой злой.

– Раньше я была наивной дурой.

Кирилл застегнул пиджак и быстрым шагом вышел из кафе. Я осталась сидеть, глядя в пустоту.

Вот и поговорили. А собственно я с ним давно уж перестала разговаривать, только если что-то о Юляшке. Мне даже не приходится напоминать ему о квартплате и знаете почему? Потому что он всё оплачивает сам. И не берет у меня денег, которые я ему пытаюсь вручить.

–Я мужчина, Ира, и зарабатываю гораздо больше твоего.

Ну то, что он зарабатывает много, это я знала, тем более он еще где-то консультирует, куда-то его иногда приглашают на операции, особо сложные. Я никогда не вникала в тонкости его работы, может и зря. И на работу к нему практически не приходила, за исключением срочных случаев. Тоже, наверное, зря. Тогда бы может сумела понять что-нибудь о нем. Хотя не факт.