Читаем Сектор - А онлайн бесплатно

Я стоял в просторном спортивном зале, где, как минут двадцать назад закончилась последняя на сегодня тренировка.

— До свидания! — Громко попрощался со мной парнишка десяти лет с большой спортивной сумкой через плечо.

— До свиданья! — Вторил ему улыбающийся усталой улыбкой конопатый подросток, всё ещё с влажными волосами, поправляя лямки рюкзака на плечах.

Я повернулся на парней и, попрощавшись с ними, медленно пошёл по залу, неся в руках спортивную лапу, начиная проходить зону с огромными грушами, что висели на массивных цепях, а своими основаниями только с полметра не касались пола.

Слегка поморщившись от боли в ноге, что вот уже больше года не сгибалась и всё ещё отдавалась болью, остановился у груши и прислонил к ней кулак, слыша, как в раздевалку прошла уборщица.

Вроде совсем недавно, я был восходящей звездой, что пёр, как локомотив вперёд и ни один соперник не мог меня затормозить на моём пути, а теперь это в прошлом. Как в прошлом и деньги, слава, и даже личная жизнь.

Входная дверь в зал отворилась, впуская в зал смех и весёлые разговоры. Повернувшись в том направлении, я увидел компанию из шести человек. Двое парней в отличной физической форме перешагнули порог зала вместе с тремя разодетыми девушками. А на этом фоне, словно выбиваясь из него, стоял слегка круглолицый мужчина в сером костюме.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, парни и девушки были в лёгком алкогольном опьянении. Я знал двоих из шестерки пришедших. Первым был Слава Тамирин. Когда-то мы с ним вместе тренировались в этом зале. Высокий и атлетически сложенный парень, что выступал в среднем дивизионе. Второй был Юрий Сидин. Ещё полтора года назад он был моим менеджером и, как он сам выражался, моим лучшим другом. Остальных я не знал, но в незнакомом парне лет двадцати или чуть больше, угадывался такой же боец, как и я со Славой. Рослый и с хорошо развитым телом. Нос слегка кривой, а одно ухо было сломано, что говорило о нем, как о том, кто занимался борьбой.

Девушки же были, как на подбор. Короткие юбки, лёгкие блузки и топики, много макияжа и лица, которые выражали их поверхностность. Таких я навидался очень много, когда у меня было всё, что можно желать.

— Какие люди?! — Славик отстранился от блондинки с пышным бюстом, которой от силы было девятнадцать лет, но за тонной косметики она выглядела куда старше. — Значит правда, что ты теперь детишек тренируешь. А я думал, тебя всё же упекут в тюрягу — значит оправдали. Интересно Максимыч тебе здесь преподавать позволил из жалости или из экономии?

— А тебя это колыхать не должно. — Спокойно ответил я, стоя лицом к компашке на расстоянии с пяток метров.

— Сука, всё такой же борзый, — шагнул в моём направлении Славик. — Теперь я чемпион, а ты херов калека, а всё выёбываешься.

— Слышь чемпион, — слегка сжал я зубы. — Валил бы ты на хер отсюда.

— Чё? — дёрнулся на меня Славик. — Что ты вякнул урод? Думаешь если ты инвалид, я тебе по роже не дам?

— Слав, успокойся, — был рядом с парнем его менеджер, что с опаской косился на меня. — Чего ты завёлся? Он в прошлом, а за тобой будущее. Поехали отсюда.

— Да, ты прав, — зло прищурился на меня Славик и демонстративно сплюнул на пол. — Поехали.

— Поедешь, когда уберёшь за собой. — Шагнул я вперёд.

— А ты заставь, — надменно оскалился в улыбке Славик, и снова харкнул на пол. — Если сможешь. — За несколько шагов, он приблизился ко мне практически вплотную. — Ну, давай, что смотришь? Заставь меня. Ну, я жду.

Рука Славика пошла в толкающем движении мне в грудь, а в его живот влетел мой кулак. Парень ещё только начал слегка сгибаться, а мой левый боковой влетел в его скулу, отшвыривая его в сторону.

Славик не упал, и под крики девушек, что заверещали на весь зал, отшатнувшись на пару шагов, заорал в голос:

— Тебе пиздец сука!

Рванув на меня, парень начинал проводить боковой с проносом, что должен был стать первым ударом из связки. Я же, как мог в своём положении сместился чуть в сторону, практически балансируя на одной ноге и подставив согнутую руку под удар, тут же нанёс прямой в голову. Кулак неуловимым росчерком прошёл, разбивая Славе губы. Брызнула кровь, а моя блокирующая рука уже влетела вторым ударом в рожу Славика. Парень отшатнулся, а я, терпя боль в не сгибающейся ноге, провёл удар голенью, под колено и, заваливаясь, снёс с ног бойца смешанных единоборств на пол.

Славик, упав тут же попытался вскочить, но мой удар локтем по его роже, моментально отправил его голову обратно на пол.

Пара мгновений и я взял его руку на болевой, а зал огласил крик Славы.

— Тварь! — Кинулся на меня под крики девушек и бывшего товарища, который попал на болевой приём, незнакомый мне парень.

Он с ходу пнул меня ногой, заставив откатиться в сторону, и хотел было ещё раз нанести удар с ноги, но я, словно пружина выпрыгнул вверх, используя только одну ногу и, сверху вниз обрушил на него удар локтем с проносом. От такого удара парня снесло с ног. Я так же упал на пол и через перекат нанёс удар с ноги в лицо пытающемуся подняться Славику.

С пола же вскочил незнакомый мне парень и, рыча, набросился на меня. В секунду завязался бой практически в партере, через пару мгновений которого, я оказался сверху и провёл тройку ударов по его роже. В этот момент Славик пинком снёс меня со своего товарища и я, перекатившись через голову, отбил его удар ногой стоя на одном колене, после чего ударом в ляжку заставил Славика взвыть от боли.

— А ну, всем стоять! — Раздался злой кричащий бас.

Я всё так же стоял на одном колене. Славик застыл в метре от меня, а его друг поднимался с пола, размазывая кровь по лицу из разбитого носа. В дверях же стоял высокий мужчина в спортивном костюме лет пятидесяти, который быстро пошёл к нам.

— Что вы тут устроили? — Будто навис Максимыч над Юрием, от чего тот слегка попятился назад.

— Мы устроили? — Зло пискнул Юрий. — Это он устроил. — Ткнул менеджер в меня пальцем. — Он чуть руку Славе не сломал, а если бы сломал? У нас через два месяца важный бой.

Через двадцать минут я стоял в туалете и умывал лицо. Славик со своей компашкой ушли, точнее их практически вышвырнул Иван Максимович. Он и меня поругал, но так для виду, как отец, что вроде и горд, но поругать надо.

Выйдя из туалета, пройдя в тренерскую раздевалку, я взял спортивную сумку и поковылял на выход, проигнорировав трость, что стояла, подпирая угол комнаты.

Уже в дверях меня окликнула уборщица:

— Саш, ты обронил.

Я повернулся к быстро подошедшей пожилой женщине, что протянула мне кулон на шнурке.

— Это не моё, — взял я из руки Татьяны Дмитриевны странное украшение. Кулон, сделанный из чёрного камня с вырезанной на нем руной или даже рунами. — Наверное, это кто-то из той шоблы потерял.

— А я думала твоё это, — улыбнулась мне женщина. — Возьми тогда с собой. Завтра в тренерскую положишь. Я везде всё помыла, а ты уже в уличной обуви. Нечего по помытому ходить. Вот, возьми лучше пирожок на дорожку.

Я кивнул, засовывая украшение в карман джинсов, держа в другой словно только что испечённый пирожок. Через минуту мы вышли на улицу, и я закрыл зал, попрощавшись с Татьяной Дмитриевной. Женщина пошла в сторону жилых домов, а я поедая пирог, поковылял под светом фанерой и начинающийся дождь в направлении остановки.

Практически два года назад был такой же вечер и также начинался дождь. В тот завершающийся день, я попал на своей машине в аварию, что привела к смерти человека. Все эксперты сходились в одном мнении — я должен был умереть в тот вечер, но я выжил. Виновником аварии оказался очень богатый и влиятельный человек, который по пьяни решил покататься со своей любовницей, которая и не выжила в том ДТП. Его связи и деньги, пытались сделать меня виновником аварии и даже чуть не привели меня в тюрьму. Помог случай, а точнее регистратор, но это было не сразу. А сразу были статьи, обвинения, клевета, осуждение и прочее.

Маршрутное такси приехало быстро, но я всё же промок до нитки из-за разыгравшегося ливня. Очутившись на странность в полностью пустом салоне, оплатил проезд и прошёл в самый зад, где уселся у окна.

На улице было темно, и лил стеной дождь, а я слегка скривившись от боли в теле, надел наушники и, включив трек, закрыл глаза.

Маршрутное такси через пару остановок вдруг резко ускорилось, отчего я открыл глаза, а потом был сильнейший удар вбок, под свист тормозов, бьющегося стекла и мнущегося метала в купе с заваливающейся набок маршруткой.

Издав хрип, я попытался вздохнуть, а мне до боли сжимали челюсть при этом, что-то засовывали в глотку. Распахнув глаза, увидел световые блики и неясные расплывающиеся рожи, которые были передо мной.

Потом меня обожгло чувство укола, и сознание померкло под отдаляющиеся голоса, которые я не понимал и не разбирал.

Моё пробуждение было вялым и болезненным. В голове всё плыло, а в глазах сначала троилось, потом двоилось и только через минуту или около того зрение пришло в норму.

Сев на кровати, я чуть не разразился рвотой, тяжело дыша при этом, словно рыба, выброшенная на берег.

— Что за чёрт? — Держал я руки на животе, смотря на свои ноги укрытые тонким одеялом.

В голову же ворвались воспоминания о поездке на маршрутке.

— Авария, — одними губами протянул я. — Значит я в больнице.

В этот же момент в голову ворвалось яркое всепоглощающее воспоминание.

Зал суда, где я перед возвышением, на котором находится молодой судья с раскосыми глазами в чёрной мантии.

— Джей Хон. Суд, рассмотрев все материалы дела, и пришёл к следующему решению. Суд удовлетворяет исковые требования банка в полном заявленном объеме.

Я стоял и слушал судью, и меня трясло от страха и безысходности, а напротив меня стоял солидный мужик похожий на азиата и улыбался мне белоснежной улыбкой.

Тем временем голос судьи всё звучал по залу, зачитывая полное решение суда.

— Размер задолженности составил девятьсот одна тысяча долларов, так как заёмщик брал у банка деньги в этой валюте. Основной долг — четыреста тысяч долларов. Проценты — триста восемьдесят одна тысяча долларов. Проценты по просрочке за семь месяцев….

Меня лихорадило, а дышать становилось трудно. Это не осталось незамеченным и меня чуть ли не в обморочном состоянии вывели из зала суда, и я попросился в туалет.

Оказавшись в мужском туалете, я чуть ли не заполз в одну из кабинок и вытащил из кармана брюк баночку с таблетками. Отвернув крышку, начал жрать их прямо из банки.

— Что за херня? — Мотнул я головой, отгоняя яркое воспоминание.

Это не могли быть моими воспоминаниями. А тем более не мог я жрать всякую дрянь, чтобы свести счёты с жизнью.

Откинув одеяло, я резко вскочил с кровати и замер, так как без труда стоял на двух ногах, которые, правда, ходили ходуном, а мир опять поплыл перед глазами.

Звук замочного щелчка и открывающей двери разнёсся по помещению, а в палату вошли.

— Очнулся, это хорошо, — за пару секунд был рядом со мной тот самый узкоглазый, которого я видел в воспоминаниях о суде, и схватил меня за волосы, задирая назад голову. — Ты что там устроил тварь?! — Влепил он мне мощную оплеуху.

От удара, я грохнулся на пол, а в глазах вспыхнули радужные круги, в ушах же стоял звон.

— Сука! — Рыча, вскочил я на ноги.

— Ах ты ублюдок! — Дёрнулся на меня мужик в замахе боковым ударом, чтобы вновь влепить мне мощную оплеуху.

Отклонившись назад, я пропустил удар и сразу же нанёс боковой удар с ноги в его брюхо. Мужик отлетел на метр назад, а в него влетел второй удар ногой с подскока. Узкоглазый от такого отлетел в стену, а я влетел в него с колена, нанося новый удар кулаком по его роже.

Стоило кулаку ударить, как брызнула кровь из разбитой губы, а я взвыл от боли в выбитом пальце и хотел врезать уже локтем. В палату же вбежали ещё люди и отдёрнули меня от мужика в костюме, и сразу же врезали мне в живот.

Я инстинктивно напряг брюшные мышцы, принимая на них удар, но кулак буквально выбил из меня весь воздух, а жгучая боль скрутила меня пополам. В ту же секунду мне сверху вниз ударили в лицо, отчего я грохнулся на пол.

Даже не способный вздохнуть, постарался быстро вскочить, но меня ударили ногой в лицо и я снова упал на пол.

— Скотина! — Налетел на меня мужик в деловом костюме, чья белая рубаха окрасилась кровью и начал пинать меня ногами. — Свинья! Тварь! — Всё пинал и пинал меня он.

Закрываясь руками, я пытался прикрыть лицо, но удары проходили и из разбитых губ и носа, текла кровь.

— Сэм довольно! — прогремел властный женский голос. — Или ты решил забить ногами актив нашего банка?

— Мразь, — остановился тот, кого назвали Сэмом, и присев надо мной, задрал мне голову, схватившись за волосы. — Если так хочешь сдохнуть, так я тебе это устрою. Первым же наймом в самые высокие врата пойдёшь.

Стук каблуков разнёсся по палате, и я со своего места сначала увидел, чёрные туфли и стройные ножки в колготках, вставшей в метре от нас женщины в деловой одежде, что произнесла, смотря в планшет:

— А он у нас кто? Джей Хон, восемнадцать лет. Футарк «F» ранга? С-э-м? — ехидно протянула с насмешкой женщина. — Тебя побил сопляк, что даже выраженного футарка не имеет.

— Этот урод напал исподтишка, — со злостью толкнул он меня и выпрямился в полный рост. — Он сраный суицидник. Надо, как только оформим полную страховку избавляться от него.

— По закону ему светят врата только до «D» ранга, пока он в нашей собственности. Если конечно запрос не сделает федерация, ну или он сам не нарушит режим. — Буднично болтала женщина.

— Ему и «Е» ранга за глаза хватит. — Утёр Сэм носовым платком кровь с лица.

Пока эта парочка перекидывалась фразами, а надо мной стояли два мужика в чёрных похоронных костюмах, я лежал на полу и просто охреневал, и даже не от боли, что рвала меня сейчас на части, а от их слов и внешнего вида.

Меня назвали именем из моих глюков, окрестили суицидником, присвоили мне какой-то там футарк и хотят избавиться, засунув в какие-то врата, непонятных рангов. Это я молчу, про избиение, что походу для них в порядке нормы в больничной палате. А ещё, чуть не забыл. Все эти люди были азиатами.

Пока мужчина и женщина перекидывались фразами, меня пронзила резкая боль, от которой потемнело в глазах и вырвался стон боли.

Не видя перед собой ровным счётом ничего, я где-то на грани сознания почувствовал, как меня схватили, и словно потащили куда-то. Но мне было до этого, как до фонаря, так как я был, будто в совершенно ином месте.

— Эй Хон! — с ухмылкой на губах, стоял в уличных каменных воротах высокий и сутулый парень в какой-то школьной форме. — Так ты тоже в старшей школе Ханган.

Смотря на парнишку, меня трясло, словно тонкую осину на ветру, а он улыбаясь, подошёл ко мне и легонько ударил меня в живот. Я же от такого удара чуть не сложился пополам.