Читаем Сексуальный коп онлайн бесплатно

ЛИВИЯ

Триста шестьдесят четыре дня.

Первая мысль, возникшая в моей голове, с момента, как я проснулась. Я даже еще глаза открыть не успела.

Осталось триста шестьдесят четыре дня, пока неотвратимая судьба и разрушения не настигнут меня в образе моего тридцатого дня рождения.

Триста шестьдесят четыре жалких дня.

Недостаточно долго. Я уже, практически, на смертном одре. Чувствую, как моя кожа высыхает и морщится, пока я тут лежу. Мои кости становятся хрупкими. Если бы я поскользнулась и упала, то наверняка бы сломала бедро. Прошли те дни, когда я зависала в ночных клубах и барах. Все видят, что я в двух шагах от могилы.

Я издаю стон, пытаясь выбросить эти мысли из головы.

Мне двадцать девять, и я ничего не добилась в жизни. Конец приближается. Мне почти тридцать.

Я могу оставить глаза закрытыми.

Прежде чем успеваю задремать, раздается телефонный звонок. Любопытство вынуждает меня посмотреть, кто звонит. Обычно, это только два человека — мои мама и брат, — и ни один из них не посмеет позвонить мне в такую рань в этот день.

Смотрю на имя на экране и вздыхаю. Если я проигнорирую звонок Меган просто перезвонит опять.

Нажав «принять», подношу телефон к уху.

— Серьезно? Телефонный звонок? У тебя клавиатура сломалась что ли?

Ну, серьезно. Кто будет названивать, если есть СМС?

— Что? — спрашивает она, смущенная моим приветствием.

Возможно, мы знакомы не так долго, чтобы она нашла мою суетливость очаровательной.

— Ничего. Что случилось?

— Да так. Я сегодня не работаю с тобой, и решила проверить, как ты. — Прошло всего каких-то два месяца, как я перешла в «Коринфскую библиотеку», и, все же, этого хватило для чрезвычайно воспитанного (и чрезвычайно общительного) детского информационного специалиста, Меган Картер, чтобы решить взять меня под свое крыло. Хоть время от времени она и становится властной, я ее обожаю. — Ты казалась немного подавленной, когда уходила из бара прошлой ночью. Все в порядке?

— Если не брать в расчет мою стремительно приближающуюся смерть, у меня все замечательно!

— Ох, подруга. Не слишком ли много драмы, ваше величество?

Я откидываю одеяло и вылезаю из кровати.

— Разве? А может я просто реалистка, столкнувшаяся лицом к лицу с неизбежным концом?

— Не похоже, что ты с чем-то сталкиваешься. Ты паникуешь. Сильно паникуешь. Все становятся старше. Всем когда-нибудь исполнится тридцать. У тебя в запасе еще целый год. Добро пожаловать в реальную жизнь, сестра.

Пока она болтает, я добираюсь до кухни и направляюсь прямо к кофемашине, которую купила себе в подарок на день рождения. Всего один день, а я уже по уши в нее влюблена.

— Ты имеешь в виду, «добро пожаловать в предсмертную агонию?» — Засыпаю в отсек немного кофе со вкусом южного ореха пекан, жму «старт» и жду счастливого момента, когда смогу его выпить. Образно говоря, я умру за кофе из «Cuppamug» (прим.: специальная кружка, которая позволяет любителям кофе всегда получить такую консистенцию любимого напитка в сочетании с молоком и сахаром, которая им больше всего по душе). — Я почти забыла, что моя смерть близка.

Меган шутка смешной не показалась.

— Это, действительно, тебя беспокоит? Почему ты так думаешь?

О, боже. Я не хочу обсуждать свои чувства.

Я вздыхаю. Это мое любимое занятие на сегодня.

— Не знаю. Просто я что-то упустила. Должно быть, нечто большее. — Я смотрю из кухни на свою двухкомнатную квартиру. Я смогла позволить себе внести первоначальный взнос, воспользовавшись остатками наследства Грэмс, а остальная его часть пошла на оплату моей Гуманитарной степени в «Западно-центральном университете Канзаса». Моя личная коллекция книг уже давно грозила заполнить все пространство, но меня это устраивало. Именно этого я всегда и хотела.

Так почему же так пусто?

— Тебе нужен мужчина, — решительно заявляет Меган.

— Не-а. Совсем не нужен. — И это правда. Но чего-то все-таки не хватает.

Я провожу пальцем по брошюре, которая висит на моем холодильнике рядом с меню китайской еды с тех пор, как я посетила клинику оплодотворения в прошлом месяце.

Мне точно это нужно?

Стоимость искусственного оплодотворения оказалась не такой, как я ожидала. Я могла себе это позволить даже на зарплату библиотекаря, если всерьез решусь попробовать. Но неизвестный отец… У моей мамы точно случится припадок.

Так что я все еще обдумываю этот вариант.

Теперь, когда смерть стремительно приближается, наверное, мне стоит решать быстрее.

— Неужели ты не скучаешь по сексу? — Вполне невинный вопрос от Меган мог привести к свиданию вслепую, если не проявить осторожность.

— Мой вибратор отлично работает, — отвечаю я ей. — И он не дерзкий или тщеславный. И никуда не свалит.

— Нет, но у него сядут батарейки.

— У меня заряжающаяся модель.

— Это не одно и то же. Послушай, Ливия, я собираюсь серьезно с тобой поговорить. — Но я не слышу, что она говорит из-за серии звуковых сигналов, заглушающих ее речь и сообщающих о входящем СМС. Нескольких СМС.

Я убираю телефон от лица, чтобы прочитать сообщения.

Похоже, я влипла.

В большие неприятности.

Очень-очень большие неприятности, по правде говоря. А теперь тут еще и коп, так что ты можешь пригодиться. Захвати залог, потому что моя мама делает операцию, а папа возится с ребенком, и они не могут приехать за мной. Но я предприняла кое-какие меры.

ЛИВИЯ.

ВСПОМИНАЙ ОБО МНЕ, КОГДА МЕНЯ ОТПРАВЯТ ЗА РЕШЕТКУ.

ЧТО, ЕСЛИ Я ПРОПУЩУ СЛЕДУЮЩИЙ СЕЗОН СВОЕГО ЛЮБИМОГО СЕРИАЛА «SKAM»?

Все они от Рианны. Она — подросток, и мы вместе работаем в библиотеке. Вот кто истинная королева драмы.

Я подношу телефон к уху.

— Подожди секундочку, Меган.

Потом быстро набираю сообщение Рианне.

Что происходит? И ДАВАЙ ПОКОРОЧЕ.

В ответ она присылает панорамное фото, на котором изображена парковка средней школы. Я не понимаю, что там происходит, кроме того, что за ней выстроилась вереница машин, рядом стоит полицейский, и, кажется, Рианна приковала себя между двух деревьев, устроив баррикаду на школьной дороге.

Сегодня драма кажется обоснованной.

Быстро попрощавшись с Меган, я набираю еще один текст Рианне.

Оставайся там.

Затем натягиваю леггинсы и безразмерную футболку, которой самое место в прачечной, а не на спинке стула в моей спальне. Закручиваю волосы в неряшливый узел и проверяю, ответила ли Рианна.

Ты — лучшая! Захватишь по пути карамельный маккиато со льдом? Спасибо.

***

Естественно, я не стала заезжать за карамельным маккиато со льдом.

Движение, похоже, уже возобновилось к тому моменту, как я подъезжаю к «Восточной средней школе Шоуни», в которой учится Рианна. Я паркую свою машину на свободном месте, ближайшем к месту волнений, и осматриваюсь, пытаясь разобраться в ситуации, прежде чем выходить.

Как и на фотографии, блокада Рианны мешала машинам проехать по кругу, чтобы разъехаться. Цепи исчезли, но движение перенаправили на другой выезд, потому что она все еще стояла посреди подъездной дороги. Одетая в фиолетово-золотую форму чирлидера, она держит плакат с такими большими буквами, что я могу прочитать их даже отсюда:

ВАШИ ГРЯЗНЫЕ МЫСЛИШКИ НЕ МОЯ ПРОБЛЕМА.

Я начинаю понимать.

Рианне всего четырнадцать, но она уже ярый общественный активист. Она редко упускает возможность выразить протест, когда считает, что с человеком или группой людей поступают не справедливо. Однажды Рианна выступала у входа в библиотеку за права матерей кормить грудью в общественных местах. В другой день присоединилась к своей церковной молодежной группе «Цивик Холл», чтобы выразить протест против повышения налогов на продукты. А еще как-то раздавала брошюры «Кроун Центра», агитируя помочь кашалотам. Может все потому, что Канзас-Сити не имеет выхода к морю, но, как оказалось, людей на Среднем Западе абсолютно не заботят чувства крупных морских созданий.

Хотя, может быть, это только я такая.

Мне очень нравятся эмоции этой отчаянной страстной девушки. У нее благие намерения и большое сердце. В какую бы неприятность она ни влипла, надеюсь, что смогу помочь ей выпутаться.

Делаю последний глоток своего кофе — я счастлива, что решила взять его с собой (мне необходим кофеин) — и выхожу из машины. Сразу слышу Рианну.

— Я вызываю у вас грязные мысли? — кричит она группе опоздавших учеников, спешащих в школу. — Вызываю?

Оу, милая.

Хотя занятия, безусловно, уже начались, возле нее собралась небольшая толпа. Несколько взрослых женщин — наверное из администрации — пара девушек-подростков и полицейский.

Я направляюсь к ним.

Коп разговаривает с одной из взрослых, стоя ко мне спиной, пока я приближаюсь.

— Вы достаточно сильный, чтобы увести ее силой, — говорит женщина. — Уверена, что вы тренируетесь. — Она так откровенно флиртует, что я замечаю это с другого конца двора.

— Кроссфит (прим.: брендированная система физической подготовки, созданная Грегом Глассманом). — Пожимает плечами полицейский. — Пять дней в неделю.

Боже, он один из этих. Самонадеянный. Тщеславный. Полицейский. Мне знаком этот тип людей. Я готовлю себя к нашему предстоящему общению.

— Это очевидно. — Продолжает флиртовать кокетка. — Почему бы вам просто не унести ее на руках? В стиле пожарных. — А она хороша в этом. Ее черные волосы и болезненно бледная кожа неестественно сочетаются с ярко-красными губами. У меня появляется ощущение, что флирт — ее основное хобби, если не работа на полный рабочий день.

— Мне нельзя прикасаться к несовершеннолетней девушке — это противоречит политике департамента. Нам придется подождать женщину-офицера. Но я благодарен за резак для болтов.

Резак для болтов. Вот как они разобрались с цепями. Присматриваясь, я вижу линию серебряных болтов на дереве с этой стороны дороги.

Рианна, Рианна, Рианна. Что ты наделала?

Я стою за полицейским, терпеливо ожидая подходящего момента прервать его речь.

— Я совершеннолетняя, — подает голос одна из девочек-подростков, накручивая локон грязных светлых волос на палец. — Мне восемнадцать. Вы можете прикоснуться ко мне, офицер Келли.

…и этот момент настал.

— Простите, — говорю я своим библиотекарским (дружелюбным, но напористым) тоном. — Что здесь происходит?

Услышав мой голос, Рианна поворачивается в мою сторону.

— Ливия! — Она почти бежит ко мне, но вовремя вспоминает, что ей нельзя двигаться. — Эй, а где мой маккиато?

Я бросаю на нее суровый взгляд и возвращаю внимание к взрослым, в этот момент полицейский оборачивается.

И до меня доходит, из-за чего вся суета.

Он сексуален.

Как «я-забыла-что-собираюсь-сказать» сексуален.

«Мне-нужно-побрить-ноги» сексуален.

«Вот-мои-трусики-извините-они-намокли» сексуален.

Я даже не уверена, что в нем такого. Его тело? Коротко стриженая бородка? Разборчивый взгляд?

Озабоченная Белоснежка не преувеличивала, когда обсуждала его физическую форму. Его огромные бицепсы натянули ткань рукавов, и даже со всем его снаряжением я могу оценить его мощные плечи и узкие бедра. Он не просто секси — он мега секси. «Могу-я-потрогать-вашу-пушку» секси, и я никогда в жизни не думала, что буду использовать слово «пушка» для описания мускулов парня, но слово точно подходит.

И все же, каким бы сексуальным ни было его тело, от его лица мое сердцебиение учащается. У него точеные скулы и челюсть, а подбородок почти скрыт бородкой. Прямой нос, а еще, мать твою, солнцезащитные очки, делающие его ходячим сексом в униформе.

Возможно, мне стоит прилечь.

— А вы? — спрашивает офицер Слишком-Горячий-Чтобы-Запомнить-Его-Имя-Хотя-Я-Только-Что-Его-Слышала.

— Я… здесь, — мямлю я, не способная ответить на вопрос под его взглядом, который чувствую даже через эти затемненные стекла.

— Да. Вы здесь. — Он почти улыбается, и у меня впечатление, что он не часто это делает на службе. Он слишком рассудителен. Слишком профессионален. Его интересуют факты и ничего кроме фактов, но это никак не влияет на тот факт, святой Иисус, что я с радостью предоставлю ему все, что он хочет.

Как только вспомню, о чем он спрашивал.

— Это Ливия, — щебечет Рианна позади нас, напоминая мне об одном, конкретном факте. — Она здесь ради меня!

— Правильно. Я Ливия. Ливия Уорд, — вооружившись подтвержденной информацией, я с гордостью и уверенностью говорю я.

Держа обе руки на бедрах, коп переводит взгляд с меня на Рианну и снова возвращает его ко мне.

— Вы ее… мать?

— Нет! — Я задыхаюсь в полном ужасе. — Боже мой, я, что, похожа на ее мать? — Я так и знала, что нужно было начать пользоваться кремом от морщин еще с двадцати пяти. — Ей четырнадцать! Я не настолько старая, чтобы иметь четырнадцатилетнюю дочь.

— Мы звонили ее матери, — подала голос одна из женщин позади нас. — И отцу. Оба недоступны.

Я сжимаю губы, словно доказала свою точку зрения.

— Моя работа спросить, мэм, — отвечает коп, не отвлекаясь от меня.

Я съеживаюсь.

— Не называйте меня «мэм», — подумав, запоздало добавляю, — пожалуйста.

Ноль реакции от офицера Рассудительность.

Я молча продолжаю закипать.

Единственный удачный побочный эффект от напоминания, что я старею (совсем не изящного), заключается в том, что он вывел меня из этого коп-слишком-сексуален ступора.

— Я ее подруга, — говорю я ему. — Работаю с ней в библиотеке. Она написала мне, решив, что попала в неприятности.

Коп — Офицер Келли, теперь я вспомнила — строго смотрит на меня с нечитаемым выражением лица.

— У вас есть удостоверение личности?

— А похоже, что у меня есть с собой документы? — У меня нет карманов и сумочки. На самом деле, я так торопилась, что оставила их дома. Дерьмо. Только этого не хватало. Вождение без прав. — Мне нужно удостоверение личности?

Он осматривает меня с ног до головы. Хотела бы я увидеть его глаза, чтобы понять, о чем он думает.

— Нет, полагаю, нет.

— Хорошо. — Я достаточно расслабляюсь и перевожу дыхание. — Теперь мы можем вернуться к причине моего визита. Что именно здесь происходит?

— Ну, как видите, несовершеннолетняя…

— Рианна Эллэй. У нее есть имя. — Я могу заключить, что Рианна в беде. Офицер Келли не похож на парня, с которым можно хитрить. Может, если он увидит ее как человека, а не просто «несовершеннолетнюю», он даст ей поблажку.