Читаем Секс в восточном городе онлайн бесплатно

Когда я писала эту книгу, мне даже в голову не приходило, что она выйдет в свет на каком-то ином языке, кроме арабского. Я не думала, что западный мир ею заинтересуется. Мне, как и многим моим соотечественникам, казалось — Запад нас либо идеализирует («Тысяча и одна ночь», шатры, бородатые шейхи, окруженные прекрасными одалисками), либо воспринимает как страну, породившую бен Ладена и других террористов; страну, где женщины с головы до ног закутаны в черное, а в каждом дворе — собственная нефтяная скважина. Я понимала, что будет очень трудно, почти невозможно, разбить устоявшееся клише. Но успеха книги в арабском мире оказалось достаточно, чтобы я заняла место в кругу интеллектуальной элиты — а это, в свою очередь, налагало определенные обязательства. Более того — происходя из семьи, которая уважает другие культуры, я сочла своим долгом приоткрыть Западу иную грань саудовской жизни. Задача оказалась не из простых.

В арабской версии романа я щедро пересыпала «классический» арабский язык выражениями из саудовского, ливанского и прочих диалектов, отражающими современное смешение языков. Поскольку все они не имеют смысла для человека, не говорящего по-арабски, мне пришлось вносить изменения в оригинальный текст. Также я добавила объяснения, которые, надеюсь, помогут западному читателю уловить суть происходящего.

Справедливости ради я повторяю, что героини романа отнюдь не олицетворяют всех девушек Эр-Рияда, но похожи на многих из них.

Надеюсь, к концу книги вы скажете себе: «Да, исламское общество крайне консервативно. Женщины там действительно живут под пятой мужчин. Но они полны надежд, планов, устремлений и грез. И влюбляются точно так же, как и их сестры во всем мире».

Вы увидите, что некоторые из этих женщин понемногу начинают прокладывать собственный путь — не на западный манер, но с опорой на свою религию, культуру и традиции.

Поистине, Аллах не меняет того, что с людьми, пока они сами не переменят того, что с ними (Коран, сура Гром, аят 11).

Кому: seerehwenfadha7et@yahoogroups.com

От кого: «seerehwenfadha7et»

Дата: 13 февраля 2004 г.

Тема: Я напишу о своих подругах

Дамы и господа, я предлагаю вам принять участие в самом громком скандале и самом великом ночном безумстве из всех, что есть в мире. Персональный гид (это я) откроет вам новые горизонты; они находятся куда ближе, чем вы думаете. Все мы живем в чужом мире, но не осознаем этого по-настоящему — мы видим лишь то, с чем готовы мириться, и не замечаем остального.

Для всех, кому:

больше восемнадцати; для некоторых стран это значит «больше двадцати одного», а у нас, в Саудовской Аравии, — «больше шести» (да, шести, а не шестнадцати) для мужчин и «после первой менструации» для женщин.

Для всех, кто:

обладает достаточной внутренней смелостью, чтобы узнать правду, и решимостью для ее принятия, а также, разумеется, безграничным терпением, необходимым для того, чтобы оставаться со мной на протяжении этой безумной авантюры.

Для всех, кто:

устал от традиционных схем любовного романа и не делит мир исключительно на черное и белое, добро и зло.

Для всех, кто:

верит, что дважды два — не обязательно четыре.

Для тех, кто:

уже не верит, что капитан Маджед[1] непременно забьет три недостающих гола в последние секунды матча и сведет игру вничью. Для возмущенных и разгневанных, раздраженных и бунтующих; для тех, кто знает наверняка, что каждый выходной — это потерянное время (не говоря уже о прочих днях недели). Для вас, и только для вас я пишу эти послания. Может быть, они сыграют роль катализатора, который воспламенит ваше сознание и заставит задуматься о переменах.

Сейчас ночь. Герои моей истории — обыкновенные люди, они из вашей среды и живут среди вас, ибо из пустыни мы все пришли и в пустыню возвратимся. И точно так же, как в пустыне, вы найдете здесь цветы и колючки, добродетели и пороки. Одни из них — цветы, другие — колючки, а некоторые — и то и другое одновременно. Поэтому держите в секрете то, что узнаете; как говорят, «береги то, что пригодится». А поскольку я отважно взялась задело, не посоветовавшись с подругами, и поскольку все они живут в тени мужчин[2] или просто стоят, погруженные в темноту я решила изменить имена людей, о которых пойдет речь, и слегка подправить факты (таким образом, чтобы не нанести ущерба правдивости повествования). Честно говоря, меня не волнуют последствия этого деяния. Как сказал Казандзакис[3]: «Не на что не надеюсь. Ничего не страшусь. Я свободен».

После того, что вы здесь прочтете, мои недруги еще яростнее примутся отстаивать свои позиции; а если удастся сокрушить их несколькими письмами, я не сочту это достижением.

Ты прав, Низар, детка. Господь благословит тебя и упокоит в мире. Ты настоящий певец женщин, хоть и мужчина, а если кому-нибудь не нравятся мои слова, то пусть, как говорится, пьет из моря.

Волосы у меня распущены и взбиты, а губы накрашены бесстыдным кроваво-красным цветом. Рядом с компьютером стоит тарелка чипсов, сбрызнутых острым соусом и соком лайма. Читатели, приготовьтесь. Я собираюсь сделать первое разоблачение!

Распорядительница обратилась к Садим, которая пряталась за занавеской вместе со своей подругой Гамрой. Своим монотонным голосом, на смеси ливанского с арабским, мадам Соусэн сообщила девушке, что кассета со свадебной музыкой застряла в магнитофоне, но скоро неполадку исправят.

— Пожалуйста, прикажи Гамре успокоиться. Не о чем волноваться, никто не собирается уходить. Еще рано! Во всяком случае, все современные невесты тянут до последнего, чтобы внести нотку интриги. Некоторые вообще выходят только в два или в три!

Гамра тем не менее находилась на грани нервного срыва. Она слышала, как ее мать и сестра Хесса что-то кричат мадам Соусэн через весь зал; вечер угрожал превратиться в потрясающее унижение. Садим оставалась рядом с невестой, стирая с ее лба капельки пота прежде, чем они успевали смешаться со слезами; их удавалось удерживать лишь благодаря тому, что веки отяжелели от огромного количества туши.

Наконец из динамиков вырвался голос знаменитого арабского певца Мухаммада Абду и наполнил огромный зал; мадам Соусэн кивнула Садим. Та подтолкнула Гамру:

— Yalla![5]

Быстрым движением Гамра провела руками вдоль тела, прочтя аят из Корана, который должен был защитить ее от дурного глаза, после чего подтянула платье, готовое свалиться с ее маленькой груди. Она начала спускаться по мраморной лестнице, шагая даже медленнее, чем во время репетиции, и считая на каждой ступеньке не до пяти, а до шести. Перед каждым шагом девушка шепотом призывала Аллаха и молилась, чтобы Садим не наступила на шлейф и не оборвала его — или не споткнулась о длинную, до полу, оборку и не упала ничком, как клоун. Все это совершенно не походило на репетицию, потому что там за каждым ее движением, за каждой улыбкой не наблюдала тысяча женщин; там не было надоедливых фотографов, ослеплявших невесту вспышкой каждые несколько секунд. При ярком свете, под пристальными взглядами, сосредоточенными на ней, Гамра начала отчаянно мечтать о маленьком семейном торжестве, которое обычно так презирала.

Садим, предельно сосредоточенная, следовала за ней, то и дело пригибаясь, чтобы не влезть в кадр. Неизвестно, что за люди будут впоследствии рассматривать фотографии, а Садим, как всякая порядочная девушка, не хотела, чтобы посторонние мужчины видели ее в открытом вечернем платье и полном макияже. Она поправляла вуаль на голове Гамры и слегка подбрасывала шлейф после каждого шага невесты — и одновременно краем уха ловила обрывки разговоров за ближайшими столиками.

— Кто это?

— Ma shaa Allah[6], да не коснётся ее зависть. Она такая красивая.

— Сестра невесты?

— Говорят, давняя подруга.

— Кажется, хорошая девушка. С тех пор как мы приехали, она трудилась не покладая рук — как будто заботы о свадьбе целиком на ней.

— А она гораздо красивее, чем невеста. Говорят, пророк Магомет часто возносил молитвы за некрасивых.

— Благословение Аллаха да пребудете ним. E wallah[7], в наши дни безобразные в большом спросе. Вот невезение.

— У нее очень светлая кожа. Она полукровка?

— Бабушка со стороны отца — сирийка.

— Ее зовут Садим аль-Хораимли. Она приходится нам родней по материнской линии. Если у вашего сына серьезные намерения, я могу поделиться кое-какими подробностями…

Садим уже предупреждали, что три женщины интересовались ею с самого начала свадьбы. Теперь она собственными ушами слышала разговор четвертой и пятой. Каждый раз, когда одна из сестер Гамры подходила к ней со словами, что такая-то и такая-то задают вопросы, девушка сдержанно отвечала: «Пусть Бог пошлет им здоровья».

Садим казалось, что свадьба Гамры действительно стала «первой жемчужиной, выпавшей из ожерелья», как выразилась тетушка Ум Нувайир[8]. Возможно, все остальные девушки будут так же счастливы. По крайней мере — если последуют плану.

Тактика «yaaalla yaaalla», что означает «вперед, но о-о-очень осторожно», — это испытанный способ быстро получить предложение руки и сердца в нашем консервативном обществе. Суть в том, чтобы одновременно быть энергичной и сдержанной. А после этого, есть верить Ум Нувайир, можно творить любые глупости. На свадьбах, приемах и вечеринках, где собираются женщины, особенно пожилые, которые ищут пару своим сыновьям («капитальный фонд», как выражаются девушки), нужно действовать следующим образом — мало ходить, мало говорить, мало улыбаться, мало танцевать, быть мудрой и сдержанной, думать, прежде чем действовать, осторожно подбирать слова и не вести себя по-детски. Инструкциям Ум Нувайир несть числа.

Гамра заняла свое место на роскошно украшенном возвышении. Ее мать и будущая свекровь поднялись, чтобы поздравить девушку со счастливым браком, в который она вступает, и сфотографироваться с невестой прежде, чем из соседней комнаты выйдут мужчины.

На этой традиционной свадьбе неджди, где большинство гостей говорили на диалекте внутренних районов, утонченный хиджазский акцент Ламис выделялся как нечто особенное; она шепнула своей подруге Мишель:

— Эй, посмотри, снова настала эра фараонов!

Влияние бабушки-египтянки то и дело прорывалось в бойкой речи Ламис и ее манерах. Они с Мишель рассматривали толстый слой макияжа Гамры, особенно на веках (глаза у невесты налились кровью оттого, что в них попала тушь).

Мишель на самом деле зовут Машаэль, но все, включая членов семьи, называют ее Мишель. Девушка ответила Ламис по-английски:

— Господи, где она достала это платье?

— Бедная Гаммура! Зачем только она решила все делать сама, а не обратилась к портнихе, которая обшивает Садим? Только взгляни на это шикарное платье… все думают, что оно от Эли Сааб[9].

— Ну, все равно. Как будто среди этих провинциалок есть хоть одна, способная увидеть разницу! Ты думаешь они понимают, кто шил мое платье?! Господи, какой у нее ужасный макияж! Кожа у Гамры слишком темная, чтобы накладывать меловой тон. Из-за этого лицо кажется голубым — и ты погляди, какая разница между шеей и лицом! Брр… так вульгарно!

— Одиннадцать часов, одиннадцать часов!

— Сейчас половина второго.

— Дура, я имею в виду — повернись налево, по часовой стрелке. Нет, тебе этой шутки не понять… Ну, все равно — посмотри вон на ту девушку. Природа ее явно не обидела.

— Ты имеешь в виду — спереди или сзади?

— Ты что, ослепла? Сзади, конечно.

— Нужно срезать с нее немножко и приставить к Гамре спереди. Нечто вроде коллагена, которым сейчас все пользуются.

— Ну а самая «одаренная» среди нас — Садим. Ты только посмотри, какая она женственная. Хотелось бы мне иметь такой же зад, как у нее.

— Думаю, ей нужно сбросить несколько фунтов и заняться спортом, по твоему примеру. Слава Богу, я могу есть сколько влезет не поправляясь, так что мне нечего волноваться.

— Тебе повезло, а я постоянно ограничиваю себя, чтобы выглядеть как следует.

Невеста заметила своих подруг, которые сидели за ближайшим столиком, улыбались и махали руками, одновременно сгоняя с лиц выражение «Почему не я стою там, на возвышении?». Гамра была в экстазе, красота и торжественность момента буквально опьяняли ее. Она всегда считала себя наименее достойной из всех — но теперь первой среди своих подруг выходила замуж!

Как только фотосессия закончилась, нахлынули толпы гостей, желающих поздравить невесту. Садим, Мишель и Ламис поднялись на возвышение и обняли подругу, шепча «Гамра, потрясающе! Да пребудет с тобой благословение Божье! Ты шикарно выглядишь! Весь вечер я молила Бога за тебя! Поздравляю, милая! Великолепное платье! Подружка, ты роскошна. Какое зрелище!.. Самая красивая невеста из всех, что я видела».