Читаем Секс-бумеранг онлайн бесплатно

Глава первая

Небо бирюзовое, ясное прямо отливалось сиянием. И того добавлялось от дневного светила, которое словно выпило лишнего. И томилось за шторкой в виде белого марева. Веял чудный, красивый, божественный ветерок с побережья Онежского озера. И тот манил за собой. И дали дикие, прекрасные завораживали не на шутку. Круг опоясывал тёмный лес да густые бурьяны. Посёлок Вытегра в Вологодской области раскрывал свои объятия. Дорога асфальтная тянулась прямо и порой круто и далеко. Пассажирский автобус бордового цвета лихо ехал вперёд по правой полосе. Тонированные высокие стёкла ловили блики. И те отражали реальность. Колёса высокие лихо крутились. На спидометре стрелка указывала восемьдесят километров в час. В салоне гуляли свежие волны воздуха, которые залетали в открытый люк. Гулял лёгкий гул. За рулём восседал Демьян Николаевич Окуров. Он невысокий, коренастый. Голова овальная. Волосы густые, тёмные. Лицо загорелое, морщинистое. Глаза узкие, чёрные. Нос витой. Губы пухлые и вытянуты вперёд. Подбородок крепкий. Есть небольшие, острые усы. Он походил на цыгана. И, казалось, в его жилах имелись капли свободной и лихой крови. Глаза, выпученные слегка, цвета кислого молока скрывали тёмные очки. Ему пятьдесят три года. Он уже тридцать пять лет за рулём. У него есть все права. На работе водит автобус. Дома садится на свой родной красного цвета Запорожец и мотороллер. Он любитель полихачить. И даже имеет несколько приводов в отделение. И однажды он сильно опозорился. Его поймали в пьяном виде за рулём своего Запорожца. Он угонял в состоянии подшофе в час ночи от сотрудников ГАИ. И сбил несколько знаков. Ещё успевал и выпивать ядрёный квасок разбавленный водкой. И запевал песню: «Виновата ли я». Он превысил скоростной режим и пересёк дорогу не в нужном месте. Он чуть не сбил бабушку Лиду Абрамову. Та еле отскочила в сторону, когда переходила дорогу. Он в тот дурной день наехал псу Тузику на лапу. И тот дико завизжал. И долго, и скверно смотрел на автомобиль. И в глазах затаилась обида. А Демьян жал на гашетку. И ничего не замечал. В пьяных глазах огонь. Он на крутом повороте всё же не справился с управлением. И врезался в столб. И сильно изломал свой болид. Тот задымился. Отпал передний бампер. Фары вылетели. И разбились вдребезги. На дождевом стекле образовалась трещина. Капот сильно смяло. И дым потянулся ввысь тонкой струйкой. Демьян отделался тогда только испугом и царапиной на носу. И сам не понимал, казалось, где находится. Его вывели из кабины автомобиля. И тут же провели в служебный УАЗ. И отвезли в отделение на экспертизу. И там выявили в крови большую дозу алкоголя. Демьян нарушил все имеющиеся правила движения. Его лишили водительских прав. И оштрафовали на сто тысяч рублей. Он искупил вину. И больше не садился за руль в пьяном угаре. И вообще завязал. И даже не вспоминал о том своём позоре. Он взялся за ум. И выпивает теперь только в Новый год под пламенную речь президента и бой Курантов. Сейчас Демьян крепко держался обеими руками за широкую баранку. И умело рулил. Смотрел зорко прямо. И чуть надавил на педаль тормоза. Впереди уже маячила остановка, которая располагалась в центре посёлка. Сейчас водитель походил на дикого енота. И тот знал себе цену.

Веял тонкий ветерок. И тот лихо проникал в открытый люк салона, где восседали пассажиры. Всего насчитывалось около десяти человек. И по воздуху гулял говорок. Среди прочих здесь находился молодой и подающий надежды филолог Леонтий Николаевич Каталкин. Он родился в небольшой городе «К». Семья многодетная. У него есть и старший и младший брат. И те уже пошли своей дорогой. Мама Галя дала дельные советы. Папа Николай подал пример силой и смехом. Леонтий всё вкусил с молоком и коржиком. И тоже не сидел без дела. Он студент педагогического вуза факультет филологический отделение журналистики. Сейчас уже он обучался на третьем курсе. Он стройный, подтянутый и в меру упитанный. Плечи весьма широкие. Шея развитая. Руки крепкие, но не сильные. Есть небольшие бицепсы. Голова овальная. Волосы русые до плеч. Даже больше золотистые и рыжие. Он за теми ухаживает отменно. И часто моет шампунем. Прямо чистоплюй. Лицо весьма приятное. Черты симметричные. Щёки округлые. И на тех много веснушек. Глаза выразительные, большие, цвета морской волны и лазури. Нос прямой, греческий. Ноздри среднего размера. Губы большие, женские, полные, алые. Подбородок округлый. Он выбрит чисто. Ему двадцать пять лет. Он уже окончил училище культуры по профессии театральное искусство. И там подавал большие надежды на преподавателей. Но те не оправдал. И решил сменить направление своего движения. И сам до конца не был уверен в точности своего выбора. Но ему нравилось ярко сочинять. И он даже увлекся стихами. И порой те сочинял на ходу. И что-то сразу записывал. Но получалась завсегда полная белиберда. Он тайно жаждал большой любви. Но пока ему не везло на этом фронте. Он часто влюблялся и увлекался. Но, по сути, серьёзных отношений у него не сложилось. Хотя многие девушки сами вешались ему на шею. Но он не видел в них отменных достоинств. А вот недостатки примечал на лету. И сразу его внутренний голос говорил ему, что, мол, парень, у неё ноги коротки…А у этой дуры сиськи маленькие…Ты глянь получше на неё…А эта корова тебя просто задавит в постели…Смотри какая у неё попка сочная…А вот эта краля в самый раз…Но она тебе не по плечу…Ты ещё до неё не дорос…Ноги от ушей. Грудь третьего размера. Лицо как Мэрилин…Ты её знаешь…Она та самая…Но куда тебе с грыжей…Даже не смотри на неё…Она на тебя не клюнет…Рожей не вышел…Леонтий часто слышал этот внутренний голос. И даже тем увлёкся не на шутку. И прогонял из головы. Но тот не унимался. И порой сильно доставал Леонтия. Но всё же он нашёл, как усмирить бравого друга. Он резко отвлекался на другие темы. Сейчас Леонтий восседал возле окна. И чутко смотрел по сторонам. Глаза слегка утомлённые скрывали солнцезащитные, золотистые очки. Тело украшала рубашка в бело-бирюзовую полоску. На низу имелись синие джинсы. На ногах бурые ботинки с тонким носком. На ушах висели наушники. Плеер воспроизводил блюз. И Леонтий ощущал ритм. И чуть кивал головой. Он дышал ровно. Лицо слегка порозовело. В глазах рябило от тонких солнечных лучей. Мысли путались. «Вот же блин…Сколько мы уже в пути…Хренов автобус…Меня просто бесят автобусы…Тут всегда пахнет неприятно…И мотор гудит…И душно…И всё не так, как надо…Бесит меня автобус…Я уже в пути три часа…И куда я еду на практику…В какую-то лесную глушь…Три недели я должен отработать в редакции газету Бубен…Будь она неладна…Три недели…Это же целый месяц…Мать его…Целый месяц…Я буду жить в какой – то доме, где полно клопов и мышей…Это ещё полбеды…Я не знаю этого села…Зачем я вообще сюда сунулся…Надо было проходить где-нибудь в другом месте…А я сюда зачем-то согласился ехать…Ну есть у меня ум или его не существует…Я думал тут романтично…Но вижу улицу и небольшие, деревянные дома…Это не круто совсем…Куда меня занесло мать ети? Я не буду материться…Ведь я же филолог…Я корреспондент газеты…Мне дадут задание…И я пойду работать…Буду фоткать улицы и людей…И что-то сочинять…Какую – то заметку…Вот же белиберда…Куда я пошёл учиться? Что я делаю? Кажется, опять это всё мой внутренний голос…Он меня тоже бесит…Он появляется неожиданно…И даже тогда, когда я его не прошу…Какой – то бес что ли? Как ещё это объяснить…Мне просто не по себе…Куда я приехал? Так всё окей…Надо смотреть на вещи веселее…И всё будет окей…Я приехал на практику…Тут, наверное, много красивых девушек…Аха…Что – то размечтался…Так они меня тут и ждут…Ну вот опять мой голос…Чтоб его…Он мелет чушь…Надо думать позитивно…Сейчас я пойду в редакцию…И там мне дадут нагоняй…Как – то неохота работать…Сейчас лето, солнце, каникулы бы…Сейчас бы на пляже лежать…А я еду на практику в какую-то глушь…Посёлок или город Вытегра…Как ещё называть этот населённый пункт…Всё окей…Может, мне ещё понравится здесь…Вот бы с кем-нибудь зажечь…Это романтично…Домик, лужайка зелёная…И я на ней с какой-то жгучей красоткой. Она мне предлагает себя…Она уже голая…У неё грудь пятого размера…И я целую её нежно…И губы ласкаю…Аха размечтался…Так она просто под тебя не ляжет…Только если дура какая-нибудь…Но таких тут не водится…Так что облизнись…И иди на практику…Опять мой внутренний голос дал о себе знать…Его не просили появляться…Он всё испортил…Я думал о девушке…Блин что за фигня…Вот так всегда…Что – то со мной не так…Это же я подумал…И придумал какое-то оправдание…Я лежу с девушкой на лугу…И мы занимаемся любовью…Она жаркая…И пахнет французскими духами…Я целую её много раз…И добираюсь до самого интимного места…И руками сжимаю её упругую грудь…Она страстно стонет…И хочет отдаться мне прямо вся…И я её беру, какой она есть…Она обнажена…И я стягиваю с её тонкий бирюзовые трусики…И она пылко вздыхает…Я смотрю на её самое интимное место…И тут же всё случается…Мы с ней…», – подумал он. Леонтий вздрогнул. Его слегка качнуло. Он тут же вышел из своих мечтаний. И округлил глаза. И походил на пса, который проехал свою остановку. А хозяин вышел спьяну. И забыл дёрнуть поводок. Питомец проснулся не во время. Он прямо обалдел. И хотел сказать, что, мол, шеф поверни…Я проехал свою остановку…Мне надо там выйти…Но не мог так сказать. И лишь гавкнул тихо и скромно. Леонтий словно пробудился ото сна. Он подал вперёд. И выпрямил спину. Автобус приостановился. И начал свой остановочный путь. Колёса заскрипели. И люди оживились, взявшись за свои сумки и авоськи. Леонтий слегка недоумевал. Глаза округлил. И бегло глянул по сторонам. И сейчас напоминал дикого гуся, который не узнал своего укромного места. Мысли путались. «Мы что приехали уже…Все оживились…Значит, здесь выходить…Вот же блин…Это не круто…Тут небольшие дома и дорога там грунтовая…Значит, надо выходить…», – подумал он. Леонтий выдохнул. И тут же взялся за своё большой, тёмный рюкзак. В нём имелось всё необходимое на первое время. Там лежала зубная щётка, гранёный стакан, рулон туалетной бумаги, авторучка, блокнот, бутылка лимонада и кое-что ещё из необходимых принадлежностей.

Воздух сотряс тонкий скрип. Автобус как большая черепаха подплыл к автобусной остановке. И мотор затих. На больших стёклах отразился местный колорит и известные достопримечательности. Водитель Демьян, используя панель, открыл дверки. И те плавно отскочили в сторону. Он же чутко глянул в зеркало заднего вида. Глаза округлил. И сейчас напоминал бешеного гонщика, который проехал сто километров за полчаса. Очки тёмные отдали блеском. Он слегка улыбнулся. Словно сделал что-то невозможное. Пассажиры живо потянулись к выходу. Леонтий поднялся на ноги. И встал за бабушкой Афанасией Бурило. Та упитанная не в меру. Рост невысокий. Лицо грубое, загорелое. Глаза тёмные, как уголь. Платок синий на голове плотно повязан. Она всё время что – то жевала во рту. Как будто жвачку. Но, казалось, это просто привычка такая. Она тридцать девять лет работала уборщицей в конторе рыбзавода «красная бухта». И как – то по молодости там занималась любовью в кабинете. Ею тогда овладел рыбак Пашка. Тот десять лет назад сгинул в водоканале. Он полез в воду пьяным. И глупо утоп. Его нашли через неделю слегка опухшим. Она даже не знала, что с ним стряслось. Бабушка слегка выжила из ума. Но ещё соображала неплохо. Её недавно исполнилось восемьдесят три года. На ней имелась сиреневая кофта и платье бордовое. На ногах бело-розовые кроссовки. В руках чемодан и авоська. Афанасия живо вышла из автобуса. И быстро пошла через дорогу, намеченным маршрутом.

Повеял тонкий ветерок. И тот слегка бодрил. Леонтий выпорхнул из жаркого салона автобуса. И тут же глубоко вздохнул. Он быстро оказался один одинёшенек на площадке. Глаза округлил. За плечами держал сумку-рюкзак. И вид имел как у жеребца, который забрёл не на свою ферму. И тот чуть не заржал просто так. Но всё же сдержался. Леонтий чутко осмотрелся. Он бегло глянул на водителя автобуса Демьяна. Тот вышел из кабины. И решил проверить на месте ли колёса. Он закурил сигару. И та прилично задымилась. И даже Леонтий ощутил аромат крепкого табака. Он недоумевал. И сейчас уже походил на зайца, который убежал от волка. Но теперь не знал, где находится. Он заглотил слюнку. И глаза округлил. И чутко присмотрелся на местные красоты.

– Это реально не круто, – подумал он.