Читаем Секрет Виктории (СИ) онлайн бесплатно

Пролог первый. "Он".

Москва-сити. Огромный двухуровневый пентхаус, оформленный лучшими дизайнерами России и уставленный мебелью, ценник которой смог бы легко прокормить маленькую деревушки на ближайшие годы. Панорамный вид на столицу, которая никогда не спит. Несколько машин в гараже: представительская для деловых поездок; кроссовер для путешествий; и спортивная, но это так, для души. И все равно чего-то не хватает.

Откинувшись на спинку мягкого леопардового дивана, привезенного прямиком из Милана, пусть и целых два года назад, Феликс наслаждался последними часами уходящего вечера. Искусственный свет был выключен. Вместо него дорогостоящий евроремонт освещали фигурные свечи с ароматом корицы. Вдыхая их запах, мужчина вспоминал свою недавнюю командировку в Ниццу, откуда и была привезена трофейная упаковка свечей. Если опустить рабочие вопросы, та неделя была прекрасна всем: каждый вечер он проводил в компании дорогого вина, вкуснейших устриц и прекрасных незнакомок. Сейчас от французской романтики остались только свечи. 

— Феликс Викторович, вы слишком напряжены… – чересчур тонкий и приторный голосок отвлек мужчину от приятной ностальгии 

Тяжелый взгляд опустился с потолка к ногам, где устроилась белокурая Анжелика. Хотя, вернее было бы назвать ее крашенной. До этого не подававшая голоса, она отвлеклась от своего дела, и теперь ожидала реакции, одной рукой водя по нижним кубикам пресса, выглядывающим через расстегнутые пуговицы рубашки, а другой – по обильно увлажненному ее же слюной члену. Мужчина наклонил голову чуть набок, рассматривая личико молоденькой модели. Броский макияж успел слегка подпортиться попытками доставить наибольшее удовольствие. Белоснежная, видимо новая, блузка, рваные в некоторых местах джинсы, туго обтягивающие попку и нежно-розовое кружевное белье от "Агент Провокатор", лежали где-то в стороне. Прикрытая носочками с изображением одной из картин ван Гога (Феликс не лучшим образом ориентировался в живописи) гостья чуть приподнялась на коленях, стараясь сфокусировать внимание на своей пышной груди. 

— Ты не закончила начатое, – холодный тон и знак ладонью вернул Лику «на место». 

Прикрыв глаза, она вновь аккуратно обхватила своими пухлыми губами головку члена и начала старательно пытаться заглотить его как можно глубже. Рука, недавно медленно ласкавшая ствол любовника, теперь работала куда интенсивнее. Феликс вновь закинул голову, жадно вдыхая носом воздух от приливших чувств. И все же, что-то было не так. 

Они познакомились около недели назад на каком-то модельном показе, в рамках рекламы одного из тысячи брендов одежды, с которыми работала компания его отца. Феликс имел привычку забывать их названия. А вот уехать с какой-нибудь длинноногой блондинкой или шатенкой Боровицкий не забывал никогда.

Анжелика от своих коллег отличалась более выдающимися формами и отсутствием ложной скромности. За обещание помочь модельке переехать поближе к центру, она сделала «спонсору» минет прямо в машине, а после подарила ему еще не один увлекательный вечер. Свое обещание Феликс выполнил, и теперь Лика, просыпаясь каждое утро, любовалась видом Кремля из окна. 

Наблюдая за ней, за тем, как она старательно водит губами по той части «инструмента», которая поддается ее ротику; за шаловливым язычком, вступающим в игру, когда она останавливается, чтобы перевести дух; за попытками всеми способами разнообразить «игру», Боровицкий словил себя на мысли, что устал от этой девчонки. В последнее время сам начал ощущать, что она зачастила со своими визитами. 

Дыхание стало прерывистым. Чувствуя, что до конца осталось не так уж и долго, Феликс положил руку ей на голову. Собрав небрежный ком из локонов, он стал «насаживать» Лику глубже. Грубо, но как еще достичь цели, в его-то профессии? Стоило отдать Анжелике должное, она старалась не сопротивляться все те десять минут, пока Феликс принимал активное участие в сексе. Когда близость финала стала очевидна, он вновь позволил гостье взять все в свои руки. Или, если точнее, груди. Именно на них и ощутила Анжелика всю «яркость» этого финала. 

— Можешь принять душ. 

— Может составишь компанию, любимый? – девушка медленно поползла навстречу к губам Феликса, придавая своему образу наиболее сексуальный вид. Уж это она умела. 

— Нет. 

Улыбка не сходила с лица Анжелики, но по ее взгляду можно понять, что она надеялась на большее. Еще вчера кавалер уделил ей целых два часа из своего плотного графика, а теперь…Угроза стать ненужной куклой с каждым днем становилась наиболее явной. 

Пока Лика нежилась под струями итальянского тропического душа, мужчина обошелся влажной салфеткой. После ухода модели он еще примет освежающий джакузи, а сейчас нужно решить несколько важных вопросов. Например, где сегодня заказать ужин.

Рабочий костюм сменился свежим халатом. Поправляя часы на руке, хозяин пентхауса скучающе смотрел на вид бурлящей Москвы за панорамными окнами. Как-то раз его институтский товарищ, ныне работающий в компании, где Феликс руководил, признался, что не может прожить вне Москвы дольше недели.

Приехавший из Перми в восемнадцать лет, долгое время трудящийся на сомнительных работах и живший в хостелах, дабы оплатить кредиты, взятые на обучение, он так прочувствовался этим городом, что теперь Москва не отпускала его.

Феликс, хоть и считал опыт этого человека очень занятным, совершенно не понимал его. За месяц с последней командировки этот город приелся ему, и мужчина уже раздумывал о поездке в Европу на несколько дней. Оттягивал это событие один незавершенный проект… 

— Дорогой, а можно в мою квартиру такой же душ, он просто бесподобен… 

Погруженный в свои мысли, Феликс и не заметил, как босоногая модель тихонько подкралась к нему, и теперь обнимала сзади своими тонкими руками, тянущимися к поясу халата. Такое случалось каждый раз: сначала эти женщины трахались с ним ради выгоды, затем – ради выгоды и секса. Анжелика опасалась перейти к более смелым действиям, учитывая настроение «босса», но, прижав свою грудь к его спине так сильно, насколько это вообще возможно, надеялась, что ее главный аргумент не заставит остаться равнодушным даже такого ворчуна. 

— Пришли мне сегодня на почту модель, которую хочешь, и к концу недели тебе его установят. – Феликс совсем не реагировал на попытки блондинки, – Будь добра, принеси телефон. Кажется, я кинул его на кофейный столик. 

— Да, дорогой.

Покорно выполнив просьбу, Анжелике оставалось только наблюдать, как объект ее страсти заказывает такси. Элитное, конечно же, но даже это не грело душу. Никогда. 

— А может…переночуем сегодня вместе? Я сделаю тебе массаж, выпьем вина и… 

— Ты знаешь правила, – грубо перебил звонкие лепетания Анжелики мужчина, – никто не остается в этом доме на ночь. 

— Милый, послушай… – немного насупившись, едва заметно дрожащим голосом впервые за их отношения возразила Анжелика – …мы с тобой вместе уже около недели, может пора пересмотреть эти твои правила? 

На столь сильную речь, которая была не под силу большинству любовниц Феликса, он лишь вскинул бровь. После секундой паузы, Боровицкий продолжил рыться в телефоне. 

— Не смотри на меня так! – на этот раз в голосе преобладало возмущение. – Я ведь не просто твоя игрушка и хочу настоящих отношений, а не перепихона на полчасика… 

— Такси прибудет через пять минут, собирайся – холодно перебил ее Феликс

— Что? 

— Одевайся, говорю. Не голышом же ты поедешь. 

Недоумение и отчаяние так вскружили голову модели, что она покорно стала одеваться. Белье, джинсы, блузка… Накинув на плечо сумочку, она зачем-то достала из нее телефон, мало ли, вдруг пришло сообщение от матери или менеджера. Но там мигнула уведомление иного рода.

— Деньги? Это ты так извиняешься? – с обиженной насмешкой спросила Лика. 

— Нет – охладил ее Феликс, – это тебе на душевую, ее установку и новые туфли.

— Зачем?.. – неуверенность вновь вернулась в ее голос, – Я думала, ты этим займешься… 

Выдерживая многозначительную паузу, Феликс подошел к окну. Он любил такие моменты. Моменты своего абсолютного доминирования. 

— Я же тебе говорил, милая Анжелика, что у всего есть цена? Ценой твоей страсти была квартира на Тверской, а это – цена твоего ухода. Навсегда. 

Только когда машина с моделью отъехала от дома, Феликс наконец-то расслабился. Анжелика оказалась настолько же надоедливой, насколько и привлекательной. Мужчина предполагал, что она ни раз мечтала о чем-то большем, чем обычный вечерний секс, и мысль, о том, что такие мечты могли настигнуть ее в ванной за мастурбацией, казалась Боровицкому весьма ироничной. И все же, больше она его не по тревожит.

Он вновь уселся на диван. Завтра его ожидал очередной рабочий день в четырех стенах офиса. Одна эта мысль так отягощала, что Феликс тут же отринул ее. И без нее завтрашний день обещал быть невероятно унылым.

Пролог второй. "Она".

Мытищи. Съемная однушка в спальном районе. Облезлые обои, газовая плита, ковер на стене и советский сервант, за котором наверняка стояли в очереди не одну неделю. Домофон не работал который месяц, но гостей в квартире почти не бывало. Зато туалет и ванная раздельно, аренда не так высока и в пяти минутах ходьбы продуктовый магазин и остановка, с которой уже через полчаса можно оказаться в зоне досягаемости метро. Не жизнь, а сказка.

Вика сидела на узкой полочке ветхого коридорного зеркала. Хозяйка квартиры который месяц обещает выбросить его и поставить новое, но, пока не случилось. Наматывая тугой черный шнур старого стационарного телефона блондинка, перебирая косметические принадлежности, повторяет короткие «ага» и «да», в ответ на слова, издаваемые вязким голосом ее матери. 

То какая-то новенькая выскочка-училка втерлась в доверие к завучу. То соседка тетя Люда опять оставила мусор на лестничной клетке. То отцу зарплату задержали. Кому это вообще может быть интересно? Но, главное: ни одного вопроса к Вике. Ни «как дела?», ни «как работа?» ну, или на худой конец, «как Москва?». Ничего. А все почему? Потому что Виктория Окунева – главный позор семьи. Естественно это постыдное звание было присвоено ей неофициально, но она слишком хорошо знала своих родителей. А ее родители слишком плохо знали как устроен мир. 

Выпускница средней общеобразовательной саратовской школы. Золотая медалистка, набравшая по результатам ЕГЭ триста шестьдесят семь баллов по четырем предметам. Отправляя Вику в Москву родители были преисполнены гордости, даже несмотря на то, что их дочь выбрала такую странную профессию как PR. Но и это не беда. Ведь она поступила на бюджет в один из самых престижных ВУЗов страны и теперь не за горами день, когда она устроится на работу в какую-нибудь солидную фирму и начнет зарабатывать огромные деньги. Родители даже не мечтали переехать к дочери в Москву. Им бы только ремонт в квартире сделать, да на даче баню достроить. Их денег на такое точно никогда не хватит. Да еще и у папы начались проблемы с сердцем, которые постоянно требовали дорогостоящих лекарств. Вся надежда на Вику.

Но тут их настигло огромное разочарование. 

Как оказалось, будь твой диплом хоть красным, хоть бирюзовым, хоть инкрустированным бриллиантами, без опыта работы, да еще и будучи приезжим, у тебя два пути: подносить кофе или кричать «свободная касса». Вика выбрала первое. При чем все сложилось даже лучшем, чем она ожидала. Крупная PR-компания, контролирующая около пятидесяти процентов рекламных площадок по всей стране, приняла Викторию в свою семью. И, надо сказать, за год работы она даже смогла продвинуться по карьерной лестнице. Из обычной работницы рецепции, принимающей звонки, она дослужилась до офис-менеджера, бегающего со скрепками и ручками для всех, кто попросит, и, в итоге, стала секретарем самого заместителя директора. 

Злые языки поговаривали, что это место – конец карьеры. Ведь зам компании – Феликс Боровицкий, высокомерный сынок хозяина – Виктора Боровицкого. Но что в этом такого? Мало ли в наше время начальников-самодуров. К тому же, реклама – практически современное искусство. Так что слово «самодур» легко прячется за термином «творческая натура». Но не в этот раз. От творчества в Феликсе было, разве что, оригинальное имя. А текучка со стороны вспомогательного персонала связана с тем, кто каждая из них становится его любовницей. 

— Под словом «каждая» я действительно имею в виду каждая! — шепнула Вике на обеденном перерыве Феня из финансового отдела. 

Вика лишь пожала плечами. 

— Посмотрим, что из этого выйдет. 

— Нет, да ты послушай! Поговаривают, что одну из последних…кто там был последним? — Феня на мгновение перегнулась через стол к кому-то еще, кого Вика не знала, —…точно! Настя! Так ее звали. В общем, он заставил ее сделать аборт и она покончила с собой! 

Вика тихо рассмеялась, отставляя тарелку с недоеденным обедом. 

— Скажешь тоже. По-моему это просто офисные сплетни. 

— Сплетни? Ну, ладно! Дальше больше… 

Вика мягко, но уверенно схватила Феню за запястье, пытаясь найти кнопку отключения этого «радиовещателя». 

— Ты что мне предлагаешь? Уволиться и в Саратов укатить? Я все же думаю, что этот Феликс – нормальный мужик. 

Но собеседница эмоционально вскинула руки, чуть не опрокинув свою чашку кофе. 

— Ты его видела хоть раз? А я – видела. Ему двадцать восемь и он еще ни разу не был женат! Одно это о многом говорит! 

Но Вика не привыкла отступать лишь из-за чьих-то слов. Она же не уволилась, когда, во время очередного телефонного разговора, отец назвал ее «секретуткой». При чем они тогда не ругались и даже не обсуждали ее работу. Он сказал это просто так. Как само собой разумеющееся.

Вика знала, что родители на самом деле считают ее таковой, а рассказах друзьям и родственникам лишь поверхностно хвалятся об успехах дочери в Москве.

— Где работает? В какой-то крутой рекламной компании. Кем? Ой, да Бог их там разберет! Менеджером каким-то.

Еще Вика знала, что ни отец ни мать не верили что она состоит в отношениях с каким-то молодым веб-дизайнером. Дочь же ничего о нем не рассказывает, не знакомит. Они просто не понимали, что на самом деле Вике самой неловко приглашать москвича в Саратов, да еще и к такой семейке. 

Как бы то ни было, она уверенно приступила к новой должности. Так прошла неделя. Еще одна. И еще. У Вики начали закрадываться сомнения, при чем не столько в словах Фени, сколько в собственной привлекательности. Потому что Феликс практически не обращал на нее внимание. Их взаимодействия ограничивались подачей обедов и напитков, подписью документов и отмазыванием Феликса перед отцом, если тот решал пораньше «свинтить» с работы.  Ах да, еще из грубых шуточек начальника. Куда же без них?