Читаем Седьмой сценарий. Часть 2. После «путча» онлайн бесплатно

От составителя. После известных событий в августе 1991 г., названных «путчем», средства массовой информации сделали и продолжают делать сенсационные заявления о тех или иных документах, свидетельствующих, на их взгляд, о технологии подготовки «государственного переворота». В число таких документов уже в сентябре 1991 г. попали различные аналитические материалы С. Е. Кургиняна и экспертов корпорации «ЭТЦ», найденные в архивах ЦК КПСС.

Населению эти находки преподносились так:

«Как сообщил председатель комитета по архивам при Совмине РСФСР Рудольф Пихоя, в бумагах на Старой площади обнаружены записки известного деятеля Сергея Кургиняна, содержащие сценарий по проведению государственного переворота» («Комсомольская правда», 17.09.91 г.). Или так:

«…Нередко можно услышать: мол, все беды от партийных функционеров, от партаппарата. Думаю, их значение несколько преувеличено, ибо трагедия нашего общества ничуть не меньше связана с интеллектуалами, готовыми служить любой идее и любому лидеру… Представлю одного из них — С. Кургинян, руководитель Экспериментального творческого центра, созданного в свое время не без помощи и участия партии.

Если заглянуть в журнал входящей корреспонденции ЦК КПСС или Российской компартии, можно убедиться — высшее партруководство регулярно получало и внимательно изучало материалы, подписанные Кургиняном. Их можно отличить из тысячи других, как говор беззубого человека. Еще не дочитаешь до последней страницы с подписью, а уже знаешь — Кургинян! Причудливый коктейль здравого смысли, наукообразия и политической паранойи, кочующей из одних „Рекомендаций“ в другие.

…Интересна реакция партийного руководства. К примеру, на — цитировавшихся материалах есть резолюция И. Полозкова: „Т. Антоновичу И. И., т. Зюганову Г. А. Обязательно ознакомьтесь с прогнозом творческого центра т. Кургиняна С.“, и на первой странице отчеркнуто красным карандашом: „…до сих пор наши прогнозы событий (включая самые неожиданные) совпадали с реальным их течением с достаточно высокой точностью“.

В аппарате заместителя Генсека тоже изучали труды Кургиняна и его центра. Не только изучали, по и информировали о них соратников по борьбе…

Нет прямых доказательств того, что Кургинян и его центр специально готовили сценарий августовского путча. Пока нет. Но то, что их труды легли в основу такого сценария, были „изложены и нем более подробно“, — несомненно… Но, в конце концов, дело не в Кургиняне. Не удивлюсь, если завтра он предложит свои „прогнозы и рекомендации“ уже новой власти. Дело в духовной нищете и одичании коммунистического партаппарата, в страхе хватавшегося даже за столь гнилую соломинку…» (П. Вощанов. Страна Заветов. «Комсомольская правда», 08.10.91 г.).

Надо заметить, что П. Вощанов не первый раз обращался к аналитическим материалам С. Е. Кургиняна. Еще в апреле 1991 года он писал:

«…Многие сегодняшние политические процессы корнями уходят в осень прошлого года. Тогда Президент неожиданно для всех сдал программу „500 дней“ и перебросил перчатку вызова через кремлевскую стену. Тогда же началась широкомасштабная кампания дискредитации новых, в муках рождающихся структур власти. Случайно ли совпадение этих событий? В политике череда случайностей рождает закономерность…

…Закономерно и то, что одним из первых актов В.Павлова, вступившего на пост премьер-министра страны, стало создание корпорации „Экспериментальный творческий центр“. Многих тогда удивило то, с какой щедростью глава Кабинета министров, кстати трепетно относящийся к доходным статьям союзного бюджета, предоставил новой организации широчайшие льготы и привилегии.

…Что же это за организация, оказавшаяся столь нужной для союзного руководства? Дело в том, что с осени прошлого года ею готовился сценарий для политической стратегии управления страной „и условиях нарастающих деструктивных процессов“, громко именуемый „Концепцией действий блока центристских сил, возглавляемого Президентом СССР“…

…Можно было бы и не уделять этому документу особого внимания, но есть одно обстоятельство: все, что произошло на нашей политической арене с осени прошлого года по нынешний день, один к одному укладывается в сценарий, подготовленный корпорацией, кстати пользующейся покровительством не только в высоких правительственных, но и в партийных кругах…» (П. Вощанов. Такие разные апрели. «Комсомольская правда», 04.04.91 г.).

Нагнетание истерии вокруг документов, обнаруженных в ЦК КПСС, дошло осенью 1991 г. до того, что любой материал, где содержался прогноз негативного развития ситуации в стране, сразу приписывался перу С. Е. Кургиняна:

«В Кремле состоялось совещание членов нового союзного парламента, в ходе которого депутаты были ознакомлены с концепцией совместной безопасности республик, разработанной аналитиками КГБ СССР…

…Участники совещания получили пакет документов, представленных как „наработки группы академика Рыжова“. Половина из них, подписанная разработчиками, была посвящена проблеме советских военных расходов, структуре НАТО и желательности ее копирования будущими армиями суверенных республик.

Другую половину отличала анонимность и маниакально-панический стиль, известный публике по текстам Сергея Кургиняна. Документ, озаглавленный „Угрозы безопасности и необходимость совместного действия республик“ и несущий интригующую подпись: „КГБ СССР“, предупреждал о неизбежном втягивании страны в сети наркобизнеса, начале серии гражданских войн и якобы уже происшедшей утрате контроля над ядерным оружием. Остальные документы были текстуально и стилистически близки к выше процитированному, но лишены и такой подписи…» (КоммерсантЪ, № 40,1991 г.).

В данном разделе публикуется ряд из тех документов, которые после «путча» найдены в «секретной папке» ЦК КПСС с надписью: «Кургинян». Пусть читатель судит сам, в чем же заключается их «маниакально-панический» стиль, «причудливый коктейль здравого смысла, наукообразия и политической паранойи»?

Как эти материалы оказались в ЦК КПСС? А мог ли быть другой адресат у советских ученых, анализировавших трагедии перестройки и пытавшихся не допустить ее катастрофы?

1.1. 03.12.88 г. Место основной деятельности неформальных групп и «митинговой» стихии в г. Баку было, по существу, единственным — площадь им. В. И. Ленина.

Хотя можно с большой уверенностью говорить и о субуровнях этой деятельности — в первую очередь в ряде ведущих НИИ, Академии наук и вузах. Именно они были очагами критического отбора и идеологизации всего потока настроений и лозунгов, прокатившихся через площадь. За день через площадь «прокачивалось» до 30–40 тыс. людей; в особо острых ситуациях предшествующего периода — до 700 тыс. человек.

В республику к этому времени прибыло свыше 78 тыс. беженцев азербайджанской национальности из Армении. Беженцы были приняты в Нахичеванской АССР, г. Кировабаде, Кельбаджарском, Апшеронском, Зангеланском, Мир-Бежарском, Шамхорском, Ханларском, Таузском районах АзССР.

Решением СМ АзССР определены 40 районов республики для размещения беженцев. В период комендантского часа за нарушение режима задержано 417 человек, 63 автомобиля, арестован 31 человек; изъято 9 единиц огнестрельного и две единицы холодного оружия.

Попытки доставить в город неконтролируемые объемы пищевых продуктов незаконным путем в ряде случаев пресекаются. В то же время лица, постоянно живущие в палатках на площади им. В. И. Ленина, в избытке снабжаются всем необходимым. Беженцев в г. Баку не допускают, положение в основном контролируется.

На площади, значительно потерявшей свой авторитет среди масс, после ухода умеренных остаются лишь около 10 групп радикально настроенной молодежи и субкриминальных элементов.

Начинается процесс брожения и выяснения отношений, «борьбы» за площадь среди этих групп. У рядовых граждан, у подавляющего большинства населения города растет скептическое отношение к радикальным группам и площади в целом, как месту политической активности.

Снижению «митинговой активности» площади способствовали и вспыхнувшие между лидерами различных группировок распри и междоусобицы, что заметно дискредитировало их в глазах общественности. Движение на площадь и с нее полностью контролируется войсками и политически здоровой (большинство) частью воинов-интернационалистов.

Несмотря на отдельные акты хулиганства и насилия по отношению к армянскому населению (попытка поджогов, ограбление пяти квартир, три случая поджогов, попытки насильственного заселения, отдельные случаи избиения), население города в целом не поддерживает экстремистов и избегает межэтнических столкновений.

В актах насилия и хулиганства участвуют лица субкриминального и криминального характера.

Ночью с 03.12 на 04.12 на площади присутствовало не более 500 человек.

В ночь с 02.12 на 03.12 проведена воинская операция по поиску взрывоопасных предметов на площади. Оружие и взрывчатка не обнаружены.

1.2. В этих условиях в ночь с 04.12 на 05.12 начинается войсковая операция по очистке площади от митингующих элементов. Происходит резкая эскалация конфликта. Если самоочистка не повлекла за собой жертв, то в течение 05.12 в центр города устремляются потоки молодежи, субкриминальных и криминальных элементов, делаются активные попытки прорвать оцепление площади, вернуть ее как символ «политической свободы».

В результате этих попыток гибну г три человека — два армянской национальности и азербайджанец; 14 воинов получают травмы и ранения, то же происходит с 31 гражданским лицом.

По городу быстро распространяются слухи и легенды о массовых жертвах при очистке площади и в результате последующих событий.

Звучат призывы к массовым расправам с армянами, к забастовкам, резко подскакивает уровень противоправных действий.

Здание ЦК КП Азербайджана и СМ АзССР блокируется толпами, обстановка накаляется, руководители республики и аппарата ЦК выходят к демонстрантам с попытками проинформировать о событиях и просьбой разойтись.

Между 17.00 и 18.00 05.12 толпы блокирующих здание и демонстрантов на основных магистралях города внезапно расходятся. В течение получаса в городе обеспечивается спокойствие. Характер и скорость прекращения активности свидетельствуют о значительном уровне управления активностью митингующих масс. При визуальном наблюдении четко определены звенья управления и связники между локальными группами демонстрантов.

То же относится и к группам погромщиков, врывающихся на предприятия и в учреждения, организовывающих самостийные проверки документов на улицах с целью выявления армян, имитировавших стычки с армией и т. д.: каждая из них была отчетливо управляема. Обращает на себя внимание большая роль женщин как звеньев такого управления.

Следует отметить, что активную часть демонстрантов сопровождают случайные лица, любопытствующие и пассивная молодежь (не менее 15 процентов от общей массы участников).

Резко падает доверие к официальным источникам информации. С напряженным ожиданием население города отнеслось к выступлению по ТВ первого секретаря ЦК КП Азербайджана т. Везирова. Выступление в целом носило позитивный характер и в значительной степени способствовало успокоению масс.

Вместе с тем выступление не смогло блокировать развивающийся конфликт.

В самом выступлении содержался ряд тезисов, позволивших экстремистским силам попытаться дезавуировать выступление и снизить его воздействие на массы.

1.3. В последующие после 05.12 дни в городе укреплялось внешнее спокойствие. При отсутствии активности на улицах и площадях процесс консолидации, исследованный группой, ушел в подъезды, многонаселенные дворы старого города.

Влияние субкриминальных и криминальных структур вышло из-под визуального контроля; наметившийся конфликт между лидерами радикальных групп, имевший место на площади, самоликвидировался. Существенно облегчился механизм влияния на радикальные структуры со стороны представителей «теневой» субкриминальной и криминальной экономики, националистических сил под маской неофициального религиозного культа, радикалов-теоретиков из числа сепаратистски настроенной национальной интеллигенции.

С этого момента контроль над консолидацией всех антисил мог достигаться только агентурной работой, тогда как на площади сама необходимость гласных выступлений мешала включению в процесс многих из этих сил и одновременно позволяла применять активную оперативную разработку.

Началось осмысление всего процесса различными группами антисил. На повестку дня встал вопрос о выработке идеологемы всего процесса конфронтации.

По данным аналитической группы, идеологема объективно оказывается в русле идеи «тюркизма» в виде концепции объединения на принципах социально-культурной и традиционной общности без особого значения в этой идеологеме религии и идей ортодоксального ислама.

В базисном плане идеологема «тюркизма» подкрепляется идеей «вестернизации» экономики республики, ее отхода от центра.

Большую роль в качестве идеального образца, подкрепляющего доводы сторонников тюркизма как социально-культурной нации, для реализации своей национальной концепции развития, выбирающей западный экономический и политический инструментарий, играют Кувейт, Оман, ОАЭ. Подспудно зреет обида на центр, вычерпавший азербайджанскую нефть. Националистическими элементами создается псевдомодель сепаратного существования республики. Расчеты строятся на самообеспечении нефтью и реализации на международном рынке хлопка, частью нефтепродуктов и ранних овощей и фруктов.

Азербайджанской «теневой» экономикой организуется широкое наступление для вытеснения с рынка Азербайджана товарно-материальной продукции армянской «теневой» экономики. Разворачивается борьба за сырье — туркменскую кожпродукцию. Ликвидируются связи армянского «теневого» капитала с производством пластмассовых предметов ширпотреба и бижутерии, ранее осуществлявшихся на азербайджанских производственных мощностях. Политизируется экономический конфликт между армянским и азербайджанским бизнесом на рынках Средней Азии.

Руководство среднего и низшего звена в партгосаппарате, назначенное предыдущими руководителями республики и включенное в коммуникации взаимоотношений с «теневой» экономикой, активизируют свою деятельность по дискредитации нового руководства республики.

Практические приемы этой деятельности варьируются от требований к подчиненным активней участвовать в беспорядках, провоцировать забастовки на своих производствах до распространения клеветы, порочащих слухов и обвинений в «русификации» высшего звена управления.

Активизируется работа с беженцами, распространяются тщательно составленные слухи и легенды, предпринимаются попытки к изданию нелегальной газеты.