Читаем Седьмой канал (СИ) онлайн бесплатно

— Ты уверен, что хочешь этого?

Лишь неуверенно кивнув, я почувствовал, что глаза выдают беспокойство.

— А что мне делать, если у тебя не получится?

— Я вернусь через неделю максимум.

А если повезёт, то ещё до заката. Тебе не о чем волноваться.

Её взгляд, смотрящий прямо в душу, заставлял жалеть о каждой попытке солгать. Не то чтобы я искал смерти, но она довлела над каждым моим шагом к поверхности.

Соня взяла мою руку в свои маленькие ладошки и уткнулась в неё головой. Каштановые волосы защекотали оголённое предплечье. Вдруг мне стало её жалко. Эта щенячья жалость пронеслась по телу и давящим уколом отдала в груди.

— Давай… я лучше посмотрю, что ещё можно взять.

Словно вода, её ладони вытекли из-под моей руки. Я встал и оглянулся. Крохотная комната бункера была уставлена простой и сердитой мебелью.

Мой взгляд остановился на раздутом рюкзаке. Военное снаряжение очень ценилось своей вместимостью и качеством и потому были очень востребованы. Благо, за всё время в бункере именно этот никому не был нужен, а потому остался в хорошем состоянии. Я сделал вид, что перебираю вещи, но на самом деле хотел отвлечься.

Стук в дверь.

Антон не стал дожидаться ответа и зашёл внутрь.

— Не отвлекаю? — светловолосый мальчишка явно запыхался

— Нет, — я пытался максимально сдержанно ответить на вопрос, — у меня как раз подготовка снаряжения.

— О! А я принёс твою станцию.

На табурет грузно опустилась его сумка. Я повертел в руках специально сделанную под радиостанцию модульную сумку.

— Оба аккумулятора заряжены?

— Да, полчаса назад закончилась зарядка, — он опустился на табурет, что я освободил, — оба аккума проверил, заряд видит. Связь с другой станцией тоже держит хорошо. Убегал в другую сторону бункера. Там всё равно ловило.

— Хорошо, — мне надоело вертеть сумку в руках, отчего она оказалась на полу, — у меня вечно проблемы с подвязкой. Можешь мне закрепить её?

— Без проблем.

Антон взял станцию в чехле и начал крепко затягивать крепежи к военному рюкзаку. Проблема не в том, что я не умею. Но у него получалось явно лучше, чем смог бы я. Закрепить чехол один раз будет достаточно, ибо я не собираюсь снимать его с рюкзака.

— Спасибо тебе, — я осмотрел сумку с разных сторон, — как всегда, лучше всех!

Парнишка засмущался, но принял похвалу. А затем попрощался и закрыл дверь с другой стороны.

Тяжёлый выдох девушки снова обратил на неё моё внимание. Не найдя другого способа разрядить обстановку, я спросил:

— Ты не хочешь есть?

— Вообще, это я должна тебя спросить.

— Я хочу проявить заботу.

Её лицо озарилось радостной улыбкой. Она легла на живот, болтая ногами над кроватью и начала загибать пальцы:

— Мне, пожалуйста, утку по-пекински и красное полусухое.

Я положил свою руку ей на голову.

— Заказ будет доставлен в ближайшее время.

— Поторопите своего шеф-повара. Моя персона не любит ждать.

С улыбкой на лице я растрепал её волосы.

— Ах, ты!

— Наш повар ожидает щедрых чаевых.

— Тоже мне, официант, — её хмурое лицо мелькнуло из-под поправляемых локонов.

Длинный коридор увёл меня в другой отсек. Из него я попал в столовую. На подносе у меня оказались два стакана, наполненных напитком из кофеварки и миска, в которую я рассыпал овсяное печенье из коробки.

На обратном пути мне снова встретился мальчишка с сумкой. Завидев меня, он помахал рукой.

— Подойди сюда, Антон.

Тот остановился в паре шагов от меня.

— Чего хотел?

Он поправил сумку, что сползала с его плеча.

— У нас много раций?

— Ну да. Артур на всех в узле раздал, — парень показал на свою, что свисала с ремня.

— Есть лишние?

Он нахмурил брови, отведя взгляд наверх.

— Да, там было ещё штуки четыре. Мы их оставили на всякий случай.

— Тогда дай мне одну.

— Но у тебя ведь уже есть целая станция.

— Я очень разговорчивый.

Антон шутку не оценил, и мне пришлось настоять:

— Мне нужно для важного дела.

Лёгкое недоумение сменилось радостью пришедшего решения:

— С тебя печенька.

— Бери две.

Я прицепил его рацию к своему поясу сзади. Мальчишка тем временем уже пошёл дальше, пряча в сумку выменянное печенье.

Дверь открылась единственной свободной конечностью — ногой.

— Заказ прибыл.

Соня уже лежала на кровати, подперев свою голову рукой.

— Официант заставил меня ждать. Так что увы, повар сегодня без чаевых.

— Прошу прощения за этот нюанс. Вот ужин.

Я аккуратно поставил поднос на тумбу возле кровати.

— Давай сюда.

Соня потянулась ко мне, ожидая встретить в своих объятиях. Я же присел на кровать у её ног.

— Ну что ты такой?

— У меня есть для тебя кое-что.

Она села, подмяв ноги под себя. Вся внимание, она пристально смотрела на меня. Через мгновение в её руках оказалась рация, что я достал из-за спины. Девушка посмотрела на устройство, не понимая, чем именно оно может ей пригодиться. Я решил объясниться:

— Мы сможем поддерживать связь даже на расстоянии.

Было сложно понять, какие эмоции выражает её лицо. Умиление сочеталось с тоской.

— Назови любое число, которое тебе нравится. До пятнадцати.

Она слегка задумалась, прикусив губу.

— Семь.

— Отлично, — я повернул переключатель на выбранный ей номер, — этот канал и будет нашим. Седьмой канал.

Она растянулась в улыбке.

— Это просто моё счастливое. Всегда так. Либо семь, либо число, кратное семи.

Не успел сообразить, как она потянула меня за собой. Я оказался в её объятиях. Перекатившись на кровать рядом с ней, я крепко прижал её к себе.

— Я выйду на тебя сразу, как только появится возможность.

Соня ничего не ответила. Только спокойное дыхание щекотало мою шею.

— Если она сядет, то возьми у Антона ещё аккумулятор. Он не откажет.

Мы пролежали ещё с минуту в полной тишине, прежде чем я повернулся и поцеловал её в лоб. Она ещё крепче прижалась ко мне.

Мы так и остались в этом положении. Я подумал, что налитый мною кофе остынет, так и не добравшись до неё, но было уже всё равно. Думая о том, что предстоит мне встретить завтра, я заснул. Возможно, это будет последняя ночь, что мы проведём вместе.

День был настолько солнечным, что листва деревьев пускала зайчиков в лица пробегающих детей. А они даже и не обращали на них внимание. Только единственная мысль, что нужно торопиться. Совсем скоро родители потеряют интерес к происходящему, отчего на остальные аттракционы можно и не успеть.

— Мама, давай на горки! — мальчик оживлённо дёргал молодую женщину за руку.

— Давай, в следующий раз. Тебя сейчас не пустят.

Попытка угомонить своё чадо не увенчались успехом.

— Ну почему? Я очень на них хочу!

— Тебе сколько лет, а?

Мальчик радостно вытянул вперёд обе руки, и у каждой большой палец пережимал мизинец.

— Шесть!

— А посмотри сюда, — мать указала на плакат у входа в аттракцион, — какое здесь число?

— Двенадцать! — мальчик радостно выкрикнул знакомое число, думая, что это очередная проверка знаний, а затем понял, к чему клонит его родительница, — ну, пожалуйста.

Взгляд матери вдруг начал метаться со стороны в сторону.

— Тихо! — она закрыла пальцем его рот, и только тогда он услышал, как весёлая мелодия парка стала перекрываться нарастающим воем.

— Что это, мам?

— Пошли. Быстро.

Она сжала его руку и без объяснений потащила за собой. Мальчик не понял перемены настроения матери, а потому очень перепугался. Каждый шаг был резким и не давал мальчику нагнать её темп. Ему приходилось почти что бегом следовать за ней. У ворот парка уже скопилась толпа. Гомон людей перемешивался с детскими криками и плачем. Каждый из присутствующих хотел скорее покинуть это место. Мать протащила своего сына через толпу. Как только они вышли на парковку, трафик чуть утих.

Быстрым шагом они добрались до машины. Оказавшись в салоне, она наказала ему пристегнуться.

Мальчику не нравилось, что мать ведёт себя не так, как обычно. Она слишком торопилась, нервничала и с места ехала на высокой скорости, чего раньше вообще не было. Вместо музыки, как обычно, она перебирала одну за другой радиостанции, где ведущие говорили что-то про взрыв и осколки. Мальчика всё больше это пугало, потому он сидел на заднем сидении, совсем не издавая звука.

— Твою мать… — тихо выругалась она, когда посмотрела на небо.

— Что случилось?

— Ничего, дорогой. Просто сиди. Нам ещё долго ехать.

Не удовлетворившись ответом, он уставился в окно. И только спустя пару минут заметил причину негодования матери. Над горизонтом из полей и деревьев яркими точками до земли тянулись дымные следы. Чем выше он обращал свой взор, тем больше метеоритов видел.

— Мама, это падающие звёзды?

Она не хотела отвечать, но, поймав в зеркале заднего вида его сияющий взгляд, всё же сказала:

— Это Луна.

Мальчик пытался и дальше заваливать её вопросами, но с каждым отсутствием ответа всё больше терял интерес. Затем он просто уставился в окно, где мигали яркими вспышками осколки бывшего спутника. А совсем вскоре и вовсе уснул.

Хлопок двери его разбудил. Затем открылась задняя дверь и мать хотела было его разбудить, но увидела непонимающий взгляд, что вцепился в неё.

— Выходи, мы приехали.

Она заглянула в салон, откуда взяла спортивную сумку.

— Давай, мы почти пришли.

Мальчик вышел на ровный асфальт. Вокруг стояли сеточные заборы, а ещё дальше — непроглядный лес. На асфальте не было разметки под парковочные места, но вокруг была куча машин. Они стояли не как у торговых центров, а словно его личные машинки в комнате.

Он хотел потянуться, но мама быстро закрыла машину и снова потащила его за руку. Ему хотелось капризничать, но вид матери пугал ещё больше, чем в парке, а потому он послушно старался подстроиться под её темп.

На посту охраны она отдала какие-то бумаги мужчине в форме, и тот пропустил их дальше. Тот спросил, нужна ли ей помощь, но она уверила, что ей уже всё показали.

За постом охраны кишила толпа. Все они стояли перед вратами, что, казалось, просто запирали небольшую гору, покрытую зелёной лужайкой. Люди с оружием пропускали всех по одному, предварительно обыскивая каждого. Где-то в толкучке заплакал ребёнок. Всюду было много недовольных людей, что стремились быстрее пройти вперёд.

В нескольких сотнях метров начал нарастать огромный огненный шар, что был похож на второе солнце. Его свет бросал тени от тел присутствующих, делая их всё длинней и насыщенней.

Возгласы среди людей стали громче и потеряли даже подобие прежнего порядка в строю.

Удар о землю вызвал мощный толчок. Метеор упал в нескольких десятков метров от самих врат. Ближе к лесополосе.

Мальчик перестал понимать, что происходит вокруг. События начали происходить резкими отрывками. Землю ещё раз тряхнуло, и он потерял опору под ногами. От удара головой он окончательно потерялся. В ушах зазвенело и приглушённый крик матери едва доходил до него:

— Вставай!

Он молча смотрел в пустую точку, где совсем рядом мельтешила его мать. Как только она добралась до него, то взяла под руку и резко потянула вверх. Обычно спокойный голос перешёл на крик:

— Вставай, говорю!

Сквозь сон я ощутил лёгкие толчки в плечо. Глаза открылись сами по себе. Смутный образ Сони призывал меня подняться:

— Вставай.

— Ну нет. Давай, лучше ты ко мне — едва ли членораздельно вымолвил я, отчего её тон стал строже.

— К тебе пришли.

Я оглянулся уже полулёжа. В дверях стоял Артур. Один из заместителей смотрителя убежища в прошлом, а ныне сам его глава, отчего строил из себя очень важного человека. Он смотрел на меня, словно на виноватого ребёнка.

— Через час вы выдвигаетесь. Тебе следовало бы приготовиться.

Не произнеся лишних слов, он вышел за дверь.

Нехотя я принял на кровати полувертикальное положение. Соня участливо присела рядом, обхватив мою руку своими двумя и так мы просидели несколько минут.

Через её плечо я заметил завтрак, что она приготовила, но совершенно не хотел есть.

Соня не стала сопротивляться, когда я встал и приступил к перепроверке снаряжения. Она понятливо кивнула и ушла по своим делам.

Желания начинать приём пищи совершено не было. Я переложил всё в контейнеры и заполнил ими свободное место рюкзака.

Тишина.

Последние минуты покоя, которыми можно насладиться перед испытанием. Что нам предстоит встретить в дороге?

Мы не ждём от этой затеи хорошего результата. Но больше ни на что рассчитывать не приходится.

Минутное ожидание растворило меня в этой тишине. Пора.

Форма военных, что мне выдали, сидела идеально. Раскидав по карманам мелочёвку, надел разгрузки от бронежилета, во вшитый чехол которой вложил нож.

Водрузив рюкзак на плечи, я остановился у самой двери. Прощай, мой маленький мир. Я отправляюсь навстречу чужому и бескрайнему.

В коридоре было оживлённо. Люди суетились. Подготовка к этому событию заняла несколько месяцев. И, как это обычно бывает, самое важное переносится на последний день. Кто-то прощается с товарищами. Кто-то просит их достать что-либо или же запомнить важные для них мелочи.

Конец коридора вывел меня из жилого отсека прямо к центральному залу. Тут собралось немало людей. Как члены отряда, так и их друзья, что не вошли в него.

Саша с Ольгой переговаривались о важности тех или иных вещей, что им предлагали друзья, помимо необходимого минимума для операции. Дмитрий стоял около своей сумки, о вопросе готовности которой не могло идти и речи, учитывая, что она принадлежала ему. Он переговаривался со своей женой. На её лице всё было написано. И сейчас он мало чем отличался от неё.

— Ты задержался. Всё готово? — лидер группы сразу же обратил внимание на меня, как я вошёл.

— Так точно, Михаил Владимирович. Всё по списку, как и оговаривали — я похлопал по разгрузке на своей груди.

— Молодец. У нас есть ещё немного времени. Если не успел с кем-нибудь попрощаться, то самое время сделать это сейчас.

Мельком оглянул помещение. В этой толпе мелькали только знакомые лица. Те, кто так или иначе помогали нам в подготовке операции. На неё ушло около года. За это время мне и удалось познакомиться с большей частью из присутствующих здесь. Притом, что за последний год я узнал больше людей в бункере, чем за четырнадцать лет до этого.

В другом конце помещения стояла последняя из нашего отряда, а с ней две женщины и Соня. Я ещё раз посмотрел на Михаила, что плавным кивком отпустил меня дальше.

Путь до этой микрогруппы, казалось, занял вечность. Мне не нравилась Лена. Не скажу, что она плохой человек. Но слишком уж активная чтобы спокойно провести с ней время.

При виде меня две женщины, что стояли с ними, тактично отошли в сторону. А две сестры так и остались на местах.

— Явился, не запылился — надменный тон старшей сестры заставил младшую слегка смутиться — ты планировал проспать всё на свете?

— Зачем рано вставать, если я с самого начала всё приготовил?

— А это мы ещё проверим.

Вмешалась Соня, обратив на себя всё внимание старшей сестры — мы вместе собирали сумку. У него всё в порядке.

Лена задержала на ней свой взгляд, но всё же остыла

— Как ты в путь собрался, если юбка твоя тут останется?

— За меня не переживай. Лучше за своей приглядывай.

— Ах, ты!

Несостоявшийся конфликт прекратила Соня, что положила руку на плечо сестры: — всё хорошо, Лен. Успокойся. Это ни к чему.

Она пробубнила нечто невнятное и пошла к Дмитрию с его женой, чтобы поднять настроение и им, и себе.

— Ты же знаешь, как она будет реагировать на это. Зачем доводил её?