Читаем Сделка (ЛП) онлайн бесплатно

Nick Roberts — The Deal

 https://vk.com/litskit

В этом мире мало что может быть более захватывающим, чем сидеть за столом с человеком, который, как вы знаете, зарабатывает себе на жизнь, убивая других людей. Именно в таком положении я оказался ровно пять лет назад. Я помню тот серый вечер в ярких красках, которые присущи всем важным событиям в моей жизни.

Хитмэн. Наемный убийца.

Этот термин казался слишком достойным — слишком профессиональным — для сидевшего передо мной мужчины. Сгорбившись, он уперся локтями в толстый деревянный стол, покрытый разводами липкого пива.

Он носил очки... точнее, очки носили его; они увеличивали его глазные яблоки до карикатурных пропорций. Тяжелая армейская куртка зеленого цвета, которую он носил, скрывала его телосложение. Он был высоким — я это видел — с темно-черной кожей и по-военному выцветшей стрижкой — короткий ершик из волос. Если бы я мог угадать, то сказал бы, что ему было около двадцати лет — примерно столько же, сколько было мне в то время.

Мне сказали называть его Рональдом. Никакой фамилии. Просто Рональд. Мне хотелось бы думать, что если бы у меня была возможность придумать себе псевдоним и действовать в криминальной среде, я бы придумал что-нибудь покруче, чем Рональд. Просто оно не вызывало особого страха, а если вы собираетесь сделать себе имя как наемный убийца, то это точно не должен быть Рональд.

Послушайте, я не осуждаю, просто мысли вслух.

То, как я помню Рональда с той ночи, говорит лишь о том, как ловко я избегал смотреть на свои недостатки — думаю, это называется "отклонение". Как известно в своем глазу и бревно не заметишь.

Напротив Рональда сидел я, Руфус. Я знаю, знаю. Парень по имени Руфус подшучивает над кем-то по имени Рональд. Я понимаю как это выглядит со стороны. Однако я был не совсем в своем уме. Кроме того, на улице большинство людей знали меня как Фасса. Видите ли, в этот момент моей жизни я сидел на болеутоляющих, отпускаемых по рецепту.

Героин деревенщины. Вклад Западной Вирджинии в мир наркотиков.

Я не помню, во что я был одет в ту холодную декабрьскую ночь в том баре в Аппалачах; я помню только, что был пьян. Дайте мне передохнуть, я все еще был в трауре. Похороны моей мамы состоялись в начале того месяца, и я не мог избавиться от мысли, что ее гроб опустят в мерзлую землю, чтобы больше никогда не увидеть. Это было ее предсмертное желание, чтобы я привел себя в порядок.

Возможно, я преувеличил...

Последнее, что она сказала мне перед смертью, было пожелание, чтобы я устроил свою жизнь. Она не знала, что умрет. Никто не знал. Она ехала на работу, а пьяный в пикапе, возвращавшийся домой после долгой ночи, выехал на середину дороги и врезался в нее лоб в лоб. Они оба погибли от удара.

У моей мамы был небольшой полис страхования жизни через ее работодателя, который я получил через пару недель после ее смерти. Ее адвокат позвонил мне, и я сразу же поехал за чеком.

Пятьдесят тысяч долларов наличными!

Так как же я оказался в этой захудалой лачуге бара в Сент-Олбансе, Западная Вирджиния, той ночью пять лет назад? Ну, после того, как за неделю я проглотил около десяти тысяч долларов на наркотики и выпивку и только один раз получил передозировку, у меня случилось то, что, как я могу предположить, было откровением. До того, как умерла моя мама и я унаследовал ее дом и машину, я был практически бездомным. Я молился о том, чтобы у меня было достаточно денег для поддержания моей наркозависимости до такой степени, чтобы мне никогда не пришлось беспокоиться о том, что я могу отбросить копыта от передозировки наркотиков.

Вывод средств.

По мере того, как развивалась моя привычка, увеличивалась тяжесть и частота холодного пота, ноющих конвульсий тела и приступов диареи по утрам, я начал осознавать что скоро увижу кладбище, но только на этот раз в последний раз.

Теперь, когда я был финансово обеспечен на данный момент и находился так высоко, как никогда не хотел, я понял, что жизнь по-прежнему отстой. Я добрался до конца радуги, но обнаружил, что горшок с золотом наполнен дерьмом. Я то проваливался в сознание, то выходил из него среди лихорадочных снов, которые шокировали меня, заставляя открыть глаза. Я видел, как отрезанная голова моей мамы, освобожденная от разбитого лобового стекла, летит в замедленной съемке через восход раннего утра.

Не будучи уверенным, проснулся я или нет, я бродил ночью по ее пустому дому, чтобы наткнуться на ее безголовое тело, стоящее на кухне и безуспешно пытающееся выпить утреннюю чашку кофе. Ее рабочая одежда была покрыта горячим кофе, гравием и пятнами крови.

Я получил то, что, как я думал, сделает меня счастливым, и обнаружил, что это всего лишь страдание, завернутое в зеленый бантик. После долгого дня, когда я пил, нюхал, колол, что попало, я засунул оставшиеся сорок тысяч долларов в черную спортивную сумку и прыгнул в машину. Я поехал прямо к дому Рича, моего дилера. Я дал ему пачку наличных в обмен на номер телефона его дилера. Сначала он не хотел соглашаться, но я заверил его, что у меня не хватит сил вычеркнуть его из отрасли, и он будет продолжать вести свой нарко-бизнес. 

Через десять минут я мчусь по шоссе в сторону Хантингтона — наркопорта Западной Вирджинии. Этот город наводнен молодыми, предприимчивыми дилерами из Детройта, здесь можно встретить кого-то из наркоэлиты. В моем случае это был обходительный, крепкий мужчина по имени Джей. Я встретил его на заправке и запрыгнул в его машину. Я сразу же сказал ему, что не заинтересован в покупке наркотиков, и он бросил на меня такой обиженный взгляд, что можно было подумать, будто я только что пукнул в его освежитель воздуха. Прежде чем он успел выгнать меня, я сказал ему, что мне нужно кое о ком "позаботиться". То, как я произнес этот эвфемизм, могло бы заставить гордиться любого мафиози.

Джей посмотрел на меня — двадцатипятилетнего белого парня-наркомана из Западной Вирджинии — так, будто я разыгрываю его. Я быстро сказал ему, что эти деньги предназначены для него; это его вознаграждение за поиск. Все, что мне нужно, это чтобы он попросил квалифицированного специалиста позвонить мне и назначить встречу для обсуждения дальнейших деталей. Джей улыбнулся, словно только что сорвал самый легкий куш в пять тысяч с самого тупого деревенщины, и записал мой номер телефона. Прежде чем я вышел из его машины, он сказал мне, что ему нужно знать приблизительное имя человека, которого нужно "убрать", чтобы он мог позвонить тому, кто нужен для этой работы. Я сказал ему, что это никто — кусок дерьма, наркоман, которого никто не хватится.

Это возвращает нас к Рональду и той самой встрече в грязной кафешке.

Рональд, сидевший напротив меня, когда сигаретный дым в баре начал жечь мне глаза, был совершенно невозмутим. Он просто смотрел на меня своими огромными, выпуклыми глазами, желая, чтобы я поскорее узнал, какого черта он проехал 350 миль от Детройта, чтобы встретиться с каким-то странным наркоманом.

Я схватил свою бутылку пива и спросил его, не хочет ли он выйти покурить в моей машине, чтобы мы могли поговорить. Не моргая, большой, серьезный ублюдок вытолкнул себя из кабинки и направился к выходу, а я неуклюже последовал за ним. Я указал, какая машина моя, и мы оба забрались на свои места. Я завел машину, чтобы прогреть ее, а Рональд просто сидел и смотрел в лобовое стекло.

— Итак, в чем заключается работа? — спросил Рональд таким глубоким голосом, что трудно было различить слоги.

— Да, видите ли, в чем дело, — начал я. — Это не "обычный концерт".

Рональд перевел взгляд в мою сторону.

— Не то чтобы я знал, что такое ваш "обычный концерт", — нервно уточнил я и криво улыбнулся.

— Что за работа? — повторил он, теряя терпение.

Я распахнул окно и впустил прохладный зимний воздух, прикуривая и думая, как сформулировать то, что я хотел сказать. Казалось, что раньше я все так прекрасно спланировал, но это было несколько таблеток и много напитков тому назад.

— Цель — это я, — проболтался я.

Я чувствовал тепло от пристального взгляда Рональда на правой стороне моего лица. Он ничего не сказал, и я повернулся, чтобы посмотреть в его большие глаза, лицом к лицу.

— Я хочу, чтобы ты меня пригласил, — сказал я, надеясь, что такое перефразирование одного и того же факта прояснит его замешательство, — Потанцевать с дьяволом при полной луне.

— Ты хочешь, чтобы я убил... тебя? — спросил он.

Я был слегка удивлен такой конкретикой, кивнул головой, повернулся к лобовому стеклу и затянулся сигаретой.

— Ну, да.

— Чувак, ты это серьезно? Ты что, самоубийца или еще какая-то хрень в этом роде?

— Вовсе нет, — ответил я. — Я... я чертовски несчастен и безнадежен, и мне совершенно все равно, жить мне или умереть, но я не пытаюсь прыгнуть с моста или что-то в этом роде.

Я огляделся и увидел, что Рональд все еще пытается осознать происходящее.

— Послушай, Рональд, дело обстоит так — у меня нет цели в жизни. Я не живу. Я просто... существую.

Рональд все еще смотрел на меня так, словно я был сумасшедшим белым мальчиком, который вот-вот признается, что у меня на груди пристегнута взрывчатка смертника.

— Я конченый, чувак, — сказал я. — Моя мама каждый день молилась, чтобы я собрался с духом. Чтобы я бросил наркотики, завел друзей — настоящих друзей — нашел хорошую работу, которая мне нравится, и, возможно, остепенился с хорошей девушкой. Серьезно. Она молилась, чтобы все это случилось со мной. Она просто хотела, чтобы я был счастлив. Теперь я вижу, что не был доволен тем, что, как я думал, сделает меня счастливым.

— Может, тебе стоит просто пройти реабилитацию? — предложил Рональд с искренним беспокойством.

— Я пытался, чувак, — сказал я, закрывая глаза и делая глубокий вдох. — Мне просто не хватает мотивации... и тут вступаешь ты.

Я открыл глаза и посмотрел на него.

— Ты видишь эту спортивную сумку на сиденье позади меня?

Рональд подвинул свою массивную фигуру, чтобы заглянуть на заднее сиденье.

— Да.

— В этой сумке тридцать тысяч долларов. Когда вы выйдете из машины, вы уйдете с ней.

Рональд начал выглядеть смущенным и где-то даже растерянным, словно он не знал что говорить и что делать.

— Считайте это гонораром за ваши услуги, — тихо произнес я.

— Как адвоката?

— Именно, как будто это деловая сделка.

Я указал на неоново-зеленый индикатор времени на приборной панели, который гласил: 10:58 вечера.

— Назовем это 11 вечера, — начал я. — В 11 часов вечера 6 декабря через пять лет, если у меня не будет диплома колледжа, работы, друзей, девушки и пяти лет непрерывной трезвости от наркотиков и алкоголя — если у меня не будет этих пяти вещей через пять лет — тогда я хочу, чтобы ты разыскал меня и всадил чертову пулю в мою тупую башку.

Рональд медленно начал кивать головой, когда до него дошел метод моего безумия.

— Я нужен тебе как мотивация, чтобы наладить свою жизнь?

— Да, — сказал я с облегчением, — Все верно.

Я беспокоился, что, когда я произнесу план вслух, он будет звучать еще более безумно, чем когда я думал о нем, но все было правильно. Рональд выглядел так, будто он глубоко задумался, а затем на его лице появилась лукавая улыбка.

— Почему ты улыбаешься?

— Это первый раз, когда меня просят спасти жизнь, — сказал он. — Моя мама гордилась бы мной... поэтому, пожалуйста, не облажайся и не заставляй меня убивать твою задницу через пять лет, — умолял он, протягивая руку для рукопожатия.

Я схватил его руку своей как можно крепче.

— Договорились, — сказал он с ухмылкой.

— Договорились, — подтвердил я.

Он начал двигаться, как будто собирался выйти из машины, но затем остановился и повернулся.

— Подожди-ка... что мешает мне взять эти 30 тысяч и превратиться в призрака? — спросил он.

— Ничего. Мне сказали что ты лучший в своем деле. И пока я верю, что ты сдержишь свое слово, это все, что мне нужно.

Рональд открыл дверь машины, и зажегся верхний свет.

Он вышел в холодную ночь, закрыл дверь и обошел машину с моей стороны. Прежде чем свет в салоне успел полностью погаснуть, он открыл за мной заднюю дверь, взял сумку, закрыл дверь, а затем подошел к моему открытому окну.

— Прежде чем я выйду отсюда, запишите свое полное юридическое имя, номер социального страхования, текущий адрес, прежние адреса и номер водительского удостоверения, — проинструктировал он.

Отрезвляющая дрожь страха пробежала по моему позвоночнику, когда до меня дошла вся реальность ситуации. Он увидел это в моих глазах. Я достал из бардачка салфетку и ручку, написал требуемую информацию и быстро протянул ему. Он аккуратно сложил ее и положил в карман.

— Теперь назад дороги нет, брат.

Я смотрел, как он идет к своей машине и выезжает с парковки. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы замедлить бешеный стук своего сердца. Окружающие звуки Аппалачей — сверчки и древесные лягушки — казалось, пришли из ниоткуда, хотя я знал, что они были там все это время. Я потянулся к рычагу переключения передач и заметил почти полную бутылку пива в подстаканнике. Словно на автопилоте, я схватил бутылку и вылил ее содержимое на землю за окном, а затем выбросил пустую тару в открытый мусорный контейнер, прежде чем поехать домой.

Как я уже сказал, это было пять лет назад.

Прямо сейчас я стою в гостиной своего дома и смотрю сквозь жалюзи на подъездную дорогу снаружи. Я поворачиваюсь и смотрю на неоново-зеленый дисплей времени на кабельной приставке, и на нем светится: 10:57 вечера.

С минуты на минуту.

Я все еще привыкаю называть его своим домом. Прошло много лет с тех пор, как умерла моя мама, но он все еще кажется мне ее домом. Даже выйдя замуж и родив ребенка — свою собственную семью — я чувствую, что мы здесь просто гости. Говоря о моей семье, я организовал для них мини-отпуск, пока я оставался дома "работать". Моя жена и сын поехали на несколько дней к ее матери на юг, чтобы я мог спокойно сосредоточиться. Нет нужды говорить, что у меня был скрытый мотив.

Время: 10:59 вечера.

Вот они, фары, которые я искал. Я вижу роскошный седан, припаркованный рядом с моей машиной. Фары гаснут, но двигатель продолжает работать на холостом ходу. Когда мои глаза снова привыкают к темноте, я вижу массивный силуэт Рональда, сидящего на водительском сиденье. Я лезу в карман брюк и нервно тереблю чип трезвости между большим и указательным пальцами. Рональд глушит двигатель и выходит из машины.

— Давай сделаем это, — говорю я сам себе.

Я выхожу из гостиной и прохожу через кабинет, мельком замечая свое отражение в рамке с дипломом колледжа на стене. Неужели я так сильно постарела за пять лет? Интересно, насколько по-другому выглядит Рональд? Звонок в дверь раздается как раз в тот момент, когда я вхожу в парадную. Я делаю глубокий вдох, произношу небольшую молитву и открываю дверь.