Читаем Сердце Дракона. Том 20. Часть 1 (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Позади остался почти весь край смертных Безымянного Мира. Мелкие королевства с их бесконечными распрями, великие Империи с нескончаемыми интригами и трагедиями, Чужие Земли — считающие себя оплотом истинной свободы.

Безумный Генерал прошел их все. От края до края.

Что впереди?

Путь к Седьмому Небу.

И все, чему этот путь положит начало и принесет конец.

Потому что даже в Безымянном Мире можно отыскать последнюю грань. Но если кто-то думает, что это замедлит шаг Генерала, остановит его меч, то... как и прежде — ни демоны, ни боги; ни герои, ни злодеи; ни время, ни судьба — не смогут сломить волю Хаджара Дархана.

Сердце Дракона. Двадцатый том. Часть 1

Глава 1731

Глава 1732

Глава 1733

Глава 1734

Глава 1735

Глава 1736

Глава 1737

Глава 1738

Глава 1739

Глава 1740

Глава 1741

Глава 1742

Глава 1743

Глава 1744

Глава 1745

Глава 1746

Глава 1747

Глава 1748

Глава 1749

Глава 1750

Глава 1751

Глава 1752

Глава 1753

Глава 1754

Глава 1755

Глава 1756

Глава 1757

Глава 1758

Глава 1759

Глава 1760

Глава 1761

Глава 1762

Глава 1763

Глава 1764

Глава 1765

Глава 1766

Глава 1767

Глава 1768

Глава 1769

Глава 1770

Глава 1771

Глава 1772

Глава 1773

Сердце Дракона. Двадцатый том. Часть 1

Глава 1731

На продуваемом ветрами плато северных гор, среди клыкастых объятий безмятежного камня и темного льда, находилось едва заметное убежище — таверна, которая бросала вызов неистовству стихий. Словно олицетворение того единственного пути, способного помочь выжить тем, кто рискнул связать свою жизнь с этим краем.

Врубленная внутри самого сердца горы, фасад таверны словно что-то нашептывал об утраченной мудрости некогда живших здесь Северян, а бревенчатые стены выглядели сухожилиями самой земли, пытавшимися стянуть подобное недоразумение в этом царстве несмолкающей бури. Каждый искусно вырезанная балка и бревно свидетельствовали о стойкости их создателей. Народа, танцевавшего с непокоренными силами природы, но вышедшего из этого танца не согнув спины и не отвернув взгляда.

К небольшой пристройке, служившей своего рода тамбуром, тянулись вереницы каменных ступеней, а затем, со второго этажа, если пройти внутрь, за дверью открывалась пещера, должная бы стать зияющей пропастью, но… вместо тревоги и опаски, она обещала тепло и спасение от неумолимой пурги. Шторм снаружи бушевал с неистовством достойным баллад, словно стремился присвоить гору себе и похоронить её немногочисленные секреты под толстым саваном из снега и льда.

Но таверна стояла непоколебимо, взяв на себя миссию оплота против холодных, бессердечных объятий безумной метели.

Когда человек приближался ко входу, то замечал, как из окон пробивались дрожащие нити света, сплетая свой путь через бурю подобно проблескам надежды в сердце тьмы. Они хранили свой собственный секрет — теплое приглашение для тех, кто осмелился не сдаться под яростью шторма и нашел в себе силы, чтобы прийти в это убежище.

Тяжело открывалась дверь, и посетители тут же просили её прикрыть, чтобы не пустить внутри внешний мир и не нарушить местную гармонию. Воздух в пещере манил ароматами горячего глинтвейна, жаренного мяса и дымными поцелуями огненного дыхания камина. Каменные стены таверны были украшены шкурами зверей — трофеями местных; каждая, как негласное свидетельство о том, что искатели пути к Северным Землям все еще не сдались и что дух их не был сломлен.

Рунические символы, покрывавшие оружие и доспехи сидящих за столами, гудели от древней силы, то и дело отбрасывая едва заметные тени, что неустанно танцевали и кружили вокруг очага.

Веселые разговоры и смех не смолкали ни на мгновение, будто в пику замерзающего безлюдья, раскинувшегося за окном. Ритмичный стук деревянных кружек, бьющих о столы, дополнял звучащую симфонию, заменяя ей сердцебиение, которого так не хватало ледяной пустоши.

Мужчины и женщины, завернутые в меха и кожаные доспехи, делились историями о приключениях и храбрых свершениях, а их голоса хором непокорности перекрывали рев шторма.

В этом святилище тепла и братства голос бури был лишь далеким шепотом, призрачным напоминанием о мире снаружи. И пока в таверне — “Безнадежный Безумец” горел очаг, а ее посетители веселились, ярость бури словно оказывалась бессильна, покорно свидетельствуя о стойкости духа тех, кто называл эту горную цепь своим домом.

И все же, среди веселья, чувствовалось некое напряжение. В самом дальнем конце пещеры, где на стенах висело больше всего шкур животных (некоторые из числа тех, от вида которых даже у самых бравых посетителей возникало искушение спуститься с горы и забыть о своей попытке отыскать путь в Северные Земли), стоял широкий стол. Куда больше, чем все остальные. Рассчитанный не на четыре, максимум шесть человек, а такой, чтобы за ним уместилось не меньше десятка.

Впрочем редко когда кто-то видел, даже одноглазый бармен, бессменный владелец и хранитель местного очага, чтобы Небесные Лисы собирались больше, чем вчетвером. За сто двадцать лет, что эта группа прославившихся искателей приходила сюда, став одними из постоянных клиентов “Безнадежного Безумца”, другие завсегдатае успели выучить их состав. И, благо, сегодня за столом присутствовали лишь разговорчивый рыжебородый гном, жующий яблоки; молодой парень с лицом, покрытым волшебными рунами, и прекрасная златовласая воительница, всегда держащая ладонь рядом с копьем.

Если бы к ним присоединился еще и смуглокожий, саркастичный мужчина, то не избежать потасовки с гномом, которая, как неотвратимая ненастье, опять захлестнула бы всю таверну. Бармен уже привык и даже не сильно был против — Небесные Лисы платили больше, чем ломали, но вот опять отправлять заказы в долину, ждать пока те приедут, снова мастерить мебель и…

К демонам.

Ах да. У них же был еще и пятый. Мужчина средних лет, довольно редко появлявшийся в цивилизованной части гор. А за последние двадцать лет его и вовсе видели всего несколько раз. Бармен помнил тот день, когда Лисы всей пятеркой заявились сюда впервые. Израненные, утомленные, понятия не имевшие в какую авантюру они ввязались когда решили присоединиться к прочим мечтателям-ублюдкам, возомнившим, что отыщут путь к мифическим Северным Землям.

И все ради чего?

В таверне по пальцам двух рук можно было пересчитать тех, кто не обладал бы силой хотя бы Развитой стадии Небесного Императора, а большая часть — имела могущество Пиково стадии. Каждый из местных в любой удобный для себя момент мог призвать испытание Небес и Земли и попытаться стать Бессмертным.

Бармен улыбнулся.

Вот он и ответил на свой немой вопрос.

Попытаться…

Тех, кто приходил в эти горы не устраивала даже сама мысль о том, что у них может не получиться и, получается, они зря потратили десятки веков, презрели немыслимые опасности и трудности, оставили позади себя многих из дорогих и даже драгоценных для них товарищей и близких. Нет, попытки местных не устраивали. Они жаждали получить еще больше силы.

И наивно верили в мифы и легенды о том, что те, кто попадет в Северные Земли и обучится тамошнему искусству, сможет не только стать Бессмертным, но и осознать свое Правило. А с этим они, глядишь, смогут преодолеть и тропу Бессмертных и, может, спустя немыслимое количество времени, вкупе с необъяснимой удачей, достигнуть финала своего пути — подняться на Седьмое Небо и встать в один ряд с его вечными обитателями.

Глупцы и мечтатели…

Тех, кто обитал здесь — те несколько сотен адептов, живущих в горах, объединял тот нелепый факт, что их не устраивало простое бессмертие. Они искали абсолюта и лишь его. Именно поэтому они, бывало, веками не спускались в равнину, уже давно позабыв даже о существовании Чужих Земель. Бармен даже помнил, как вместе с Небесными Лисами пришла история о том, что те участвовали в разгроме твердыни Ордена Ворона.

Новость, которая должна была сотрясти весь смертный край Безымянного Мира и, возможно даже, сотрясла — здесь же, в “Безнадежном Безумце” звучала всего один вечер, а затем забылась, покрывшись мертвым инеем. Её тут же перебил слух о том, что кто-то отыскал очередной проход сквозь горы или какую-нибудь гробницу, а может храм старых богов Севера или еще какую-нибудь чушь, из-за которой все ломанутся туда, обязательно кто-то погибнет и бармен, на какое-то время, потеряет клиентов.

Но все это пустяки. За тысячи лет он уже привык. Пройдет век, другой и вот сюда поднимутся очередные мечтатели безумцы и спираль продолжит крутиться. Местные будут отказываться признавать, что даже если Северные Земли и существуют, то путь к ним закрыт силами куда более могучими, чем подвластны смертным.

Может быть туда бы могли попасть Бессмертные, но зачем им? Ради Правил? Бармен знал то, чего не знали многие из здешних авантюристов. Большинству Бессмертных Правила ни к чему. Зачем? Поднявшись так высоко, больше не вынужденные бежать от плети времени, они жили в свое удовольствие.

Впрочем, об этом лучше не задумываться.

Кстати, о Лисах.

Что это за незнакомец к ним подсел? Его бармен, вроде, не видел прежде. Что же, может в этом десятилетии их ждет что-то интересней, чем недавний спуск в “шахту, ведущую к порогу Северных Земель”, на деле оказавшуюся отхожим местом для Каменного Дракона стадии Дикого Бога. Ох и дерьмовая же вышла история.

Бармен, протирая кружки, хмыкнул и повернулся к столу Лисов.

Глава 1732

Артеус провел ладонью над столом и прошептал несколько слов, смысла которых никто не смог бы понять. Тут же смолкли посторонние звуки, стихли крики и песни, и даже сама реальность за границей их стола зарябила, как воздух над пылким костром.

— Так как, говоришь, тебя зовут?

— Арнин, — представился подсевший к ним незнакомец.

Мужчина, выглядящий лет на сорок, с заметным ожогом на правой щеке и глазами, цвета мокрого гранита. А еще у него почти не было волос на лице, если не считать тонкой полоски усов, за которой он, судя по всему, следил зорче, чем мать за новорожденным. Артеус чуть прищурился и взглянул на энергетическое тело визитера. Как и большинство “местных” — Пиковый Небесный Император.

Волшебник тут же мысленно улыбнулся своей неувядающей привычке. За сто двадцать лет, что они бродили по этим горам в поисках пути в Северные Земли, он мог уже и отвыкнуть проверять силу развития. В том бесчисленном множестве сражений, что они успели побывать, да и сами в той или иной степени занять позицию в ступени Небесных Императоров, Лисы убедились, что здесь это не имело никакого значения.

Они встречали Императоров Начальной стадии, способных на столь могучие техники, что дух завораживало. И наоборот — некоторые Пиковые Императоры, в одиночку, не протянули бы здесь и дня.

Впрочем — так оно и случалось. Подобные случайные путешественники надолго в горах не задерживались. Либо погибали, либо спускались обратно в равнины Чужих Земель, либо, что происходило куда чаще, призывали испытание Небес и Земли. Примерно трое из десяти успешно проходили. Лисы даже стали свидетелями подобного ритуала. Ну или… если быть до конца откровенными, то их наняли в качестве охраны.

В момент прохождения испытания адепт оказывался полностью беззащитен для внешнего мира. Так что неудивительно, что появился отдельный вид разбойников, которые искали таких вот “испытуемых” и, в самый неподходящий момент, убивал ради богатой добычи. Для Небес и Земли адепты, обычно, заготавливали все свои самые ценные артефакты, амулеты, алхимические реагенты, некоторые даже брали свитки с техниками и гримуары заклинаний. Все ради хотя бы призрачной прибавки к шансам не завалить испытание.

Так вот — им тогда пришлось сражаться с дюжиной таких убийц различных стадий ступени Небесного Императора. Битва шла долго — почти час. Но, благо, они успели одолеть бандитов вовремя и не пропустить момент восхождение.

Артеус вряд ли когда-нибудь забудет то, как засиял мир вокруг адепта, прошедшего испытание. Как перед ним открылся путь из чистого золота, ведущего к облакам, слившимся в форме ворот. И с каждым шагов по этому пути, физическое тело адепта истаивало утренним туманом, а его энергетическое тело наоборот — уплотнялось, принимало четкие очертания и, в конечном счете, когда тот прошел через врата земель бессмертных, стало внешне неотличимым от тела физического, хотя им все же не являлось.

Тогда Артеус и понял, почему Бессмертные являлись таковыми. Все дело в том, что они были лишены физического аспекта. Их плоть — чистая энергия. Впрочем, на это все познания заканчивались, так как ворота захлопнулись за вознесенным и все исчезло, оставив на снегу ошметки дымящейся плоти, вскоре обернувшейся развеянным по ветру прахом.

Почему он сейчас все это вспоминает?

В горах обитало не больше трех сотен адептов, две трети из которых, так или иначе, но появлялись в “Безумце”. И еще из этих трехсот искателей Небесные Лисы за двенадцатый десятилетий встретили почти каждого. Все же — у них тут образовался весьма тесный коллектив авантюристов, ищущих путь к Северным Горам. И что-то Артеус не помнил, чтобы…

— Мы тебя не знаем, — Албадурт хрустнул свежим хлебом и залпом осушил кружку, после чего вытер мокрые бороду и усы. — А моя тетка по линии третьего внучатого племянника из числа…

— Доблестный Алба-удун, — перебил товарища волшебник, прекрасно зная, чем может закончится перечисление многочисленных родственников гнома (вернее — не закончится). — имеет ввиду, что мы никогда не видели тебя прежде в горах.

— Я не часто здесь появляюсь, — уклончиво ответил на озвученный вопрос Арнин.

Голос его звучал сухо, а тон оказался скуп на эмоции.

— И где же вы обычно появляетесь, достопочтенный Арнин? — спросила Лэтэя.

Её взгляд, как и всегда, ясный и стальной, а тон суровый и тяжелый. Среди всех воительниц гор, она вызывала у мужской и части женской аудитории наибольший ажиотаж, что могло бы нервировать Артеуса, если бы не маленькая деталь. Он бросил быстрый взгляд на свое запястье, где из-под одежды выглядывал простой браслет, свитый из ниток, с нанизанными на них бусами и укрепленный кожаными полосками.

Обручальный браслет.

Такой же имелся и у Лэтэи. Его жены.

— На южных склонах, — ответил незнакомец. — мы исследуем пещеры дальнего грота.

— Дальнего грота? — опять хрустнул булкой гном. — они излазаны вдоль и поперек, а каждая руна и каждый символ на стенах переписан сотни раз на тысячах языках. Никто так и не смог перевести, что там написано.

Арнин явно замялся и начал долго и тщательно подбирать слова.

— Это, разумеется, так, достопочтенный Албу-удун, — вкрадчиво произнес он, заставив троицу переглянуться. — И вы в своем праве, достопочтенная Лэтэя, Падающая Звезда вместе с вашим мужем Мудрецом Артеусом, не доверять мне.