Читаем Считай, что ты мертв онлайн бесплатно

В тускло освещенном, отделанном хромированными панелями баре на Бродвее Фрост разговорился с девицей — из тех, кто в совершенстве освоил умение подцепить клиента на крючок. Девица объяснила, что ждет клиента, который здорово запаздывает, поскольку у него проблемы с женой. Фрост сказал ей, что он просто ждет. Девица была блондинкой — ужасно шикарной, с такой фигурой, которая одна могла бы заставить остановиться уличное движение. Болтая, она заявила, что в конце месяца собирается отправиться в Парадиз-Сити.

— Вот там начнутся настоящие дела, — сказала она, и ее серо-голубые глаза засверкали. — Там можно заработать больше денег, чем в любом другом городе мира.

В этих словах были сразу две вещи, которые заинтересовали Фроста, не считая, конечно, женщин: деньги и еще раз деньги. Он заявил, что никогда не слышал о Парадиз-Сити. Что там хорошего?

Она была из девиц того сорта, которые, уж если заполучили слушателя, то вовек не перестанут болтать. Разумеется, по мнению Фроста, она отнюдь не была в этом одинока. Он мог сказать то же самое обо всех девушках на свете, которых когда-либо знал.

— Тогда как Майами известен как место развлечения миллионеров, — продолжала она, словно читая путеводитель, — Парадиз-Сити известен как место развлечения миллиардеров, разница лишь в нескольких лишних нулях. — Она закрыла глаза и причмокнула. — Парадиз-Сити примерно в тридцати милях к югу от Майами. Местечко, должна сказать, суперлюкс, и там каждый, у кого есть голова на плечах, может собрать неплохой урожай в зеленых купюрах. — Она откинулась на спинку стула и испытующе посмотрела на Фроста. — И самец вроде тебя тоже мог бы там сорвать приличный куш.

Девица принялась объяснять, что пятнадцать процентов населения Парадиз-Сити составляют вонючие толстосумы. Пятьдесят процентов — разнообразные, высокооплачиваемые слуги, которые позволяют вонючим толстосумам купаться в роскоши. Тридцать — рабочие, благодаря которым город функционирует. А пять процентов — это мальчики и девочки, вцепляющиеся в вонючих толстосумов и, если достаточно хороши собой, срывающие там вполне достойный куш, чтобы в счастье и довольстве дождаться следующего сезона, когда богатеи опять наводнят город.

Поскольку Фросту срочным порядком нужны были деньги, он выказал некоторый интерес к полученной от девушки информации.

И снова она посмотрела на него. Если он не уверен, что она будет стоить ему всего его состояния, если согласится лечь с ним в постель, то, возможно, будет ему полезна совсем в ином качестве — посоветует, что делать.

— Каков твой профиль? — спросила она, поняв его с полуслова.

— Такой же, как и у тебя, — быстрые деньги.

— А какими талантами ты обладаешь, не считая, конечно, твоей внешности?

Фрост вздохнул. Его таланты? Об этом он раньше как-то никогда не задумывался. Сейчас ему тридцать два. Последние двенадцать лет он ногтями и зубами цеплялся за жизнь в надежде найти большие деньги, но до сегодняшнего дня так и не отыскал. Он вообще был сейчас без работы, прибыв в Нью-Йорк с целью получать хорошие деньги, не проливая особенно пота.

— Могу быть охранником, — сказал он, — используя свои мускулы. На последней работе я ездил с грузовиком, охраняя грузы. Но однажды обвел вокруг пальца секретаршу престарелого джентльмена, и меня вышвырнули вон. — Фрост усмехнулся, глядя на девушку. — А сейчас я занимаюсь поисками для себя чего-нибудь подходящего.

— С твоим видом и сложением, — сказала она, — ты мог бы найти в Парадиз-Сити какую-нибудь богатую пожилую женщину, которая кормила бы тебя с руки.

Фрост скорчил гримасу. Он сказал, что престарелые женщины — не его профиль.

Девушка щелкнула пальцами, подзывая официанта, и приказала принести себе еще один сухой мартини. Фрост все еще нянчил в руках свой скотч, но, когда перед ней появилась выпивка, сделал движение, будто доставал бумажник, однако она покачала головой:

— У меня здесь счет. — Она взяла сигарету, которую он ей протянул. — Если ты действительно охотник за быстрой наживой, вот что тебе следует сделать. Отправляйся в Парадиз-Сити. Свяжись с Джо Соломоном. Ты найдешь его адрес в справочнике. Он работает со всеми ребятами, которые стремятся по-быстрому заработать побольше баксов. Скажи ему, что ты мой друг и что я его возненавижу, если он не подыщет чего-нибудь для тебя. Я — Марсия Гулден. — Она окинула взглядом помещение бара и вздохнула. — Вот и моя хрюшка, называй его Джо. — Она одарила Фроста сексуальной улыбкой. — Так до встречи, увидимся в Парадиз-Сити. А знаешь, мы могли бы здорово повеселиться вместе! Джо расскажет тебе, где меня найти. — Марсия залпом допила свой мартини, соскользнула со стула и направилась к жирному, лысеющему парню, который оглядывался с таким видом, будто только что убежал от банды грабителей. Он подхватил ее под руку, и она повела его к двери — на жаркий и влажный солнцепек.

Фрост торчал в Нью-Йорке уже пять дней. Ему предлагали работу то тут, то там, но деньги были такие, что никак не могли его заинтересовать, и он все время размышлял о том, что сказала Марсия. «А почему бы и нет? — думал он. — Что я теряю, кроме стоимости билета на самолет?»

Фрост свято верил в то, что деньги можно скопить. Когда он поселился в отеле «Хилтон», у него с собой был потрепанный чемоданчик, содержавший предметы первой необходимости и его самый старый пиджак. Свою выходную одежду и добротный чемодан он оставил в камере хранения аэропорта. Проведя в «Хилтоне» еще одну ночь и оставив старье в качестве оплаты по счету, он отправился в Парадиз-Сити вместе со всем лучшим из того, что имел.

Благодаря информации Марсии Фрост, казалось, был вполне готов к тому, чтобы встретиться лицом к лицу с городом, но когда он вышел из здания аэропорта, то поймал себя на том, что рот его широко раскрыт: любой автомобиль, дожидавшийся, чтобы забрать пассажиров, был либо «ролле», либо «бентли», либо «кадиллак», либо «мерседес». Он попросил водителя отвезти его в дешевый отель.

Водитель уставился на него, ковыряя в зубах золотой зубочисткой.

— Здесь таких зверей не водится, парень, — ответил он. — Самый дешевый — мотель «Морской». Он стоит тридцать баксов в день, но я не поселил бы туда и своей престарелой матушки.

Фрост заявил, что матушка шофера, возможно, более привередлива, чем он, и что если это самый дешевый отель из тех, что может предложить шофер, то он готов попытать там счастья.

У Фроста была отложена тысяча долларов, но пока он ехал по городу, чувствовал, как его деньги дают усадку. Небоскребы, шикарные отели, фантастический пляж с солнечными зонтиками, которые бросали тень на хорошо откормленных коричневых загорающих, шикарные магазины, дорЪгие бутики, движущаяся толпа — все выглядело на миллион долларов и составляло, по мнению Фроста, тревожащую его картину богатства. Но когда они выехали за город, пейзаж изменился. И шофер объяснил, что это район, где живут рабочие. Крошечные виллы, обветшалые многоквартирные дома и побитые непогодой наскоро сколоченные лачуги составляли разительный контраст вымощенным чуть ли не в буквальном смысле золотом тротуарам города.

Мотель «Морской» прятался в тупике, словно устыдившись самого себя. Двенадцать лачуг, нуждающиеся в покраске и выстроенные полукругом вокруг клочка зеленой травы, восстановили уверенность Фроста в себе и заставили нащупать деньги в бумажнике.

Клерк у стойки администратора, человек в почтенном возрасте, выбеленный солнцем, сердечно принял Фроста. Он сказал, что у него есть прелестный домик за сорок монет в день. В этом домике была крошечная спальня, маленькая гостиная, душ и туалет. В гостиной стояли продавленные кресла, не слишком чистый диван, стол, два обычных стула и телевизор, который, наверное, поразил бы даже продавца антиквариата. На полу красовался потертый ковер, прожженный нескольких местах сигаретами. Из окна открывался вид на чахлые пальмы и строй переполненных мусорных баков.

Фрост поторговался и, наконец, снизил цену до тридцати монет за день. С мрачным выражением лица клерк сообщил, что через дорогу имеется забегаловка, где можно перекусить.

Как только Фрост отошел от стойки, он тут же принялся искать в справочнике фамилию Джо Соломона. Обнаружив номер, он позвонил.

Ледяной женский голос произнес:

— Вы попали в агентство Соломона.

Она произносила это так, словно сообщала, что на проводе — Белый дом.

— Я хотел бы поговорить с мистером Соломоном, — сказал Фрост и прихлопнул муху, которая ползла у него по рукаву. Он промахнулся, и муха вернулась на прежнее место, чтобы поползать еще у него по руке, насмешливо ему улыбаясь.

— Будьте добры, скажите, кто вы?

Ее голос звучал так же озабоченно, как если бы она задавала ему этот вопрос уже миллион раз.

— Мистер Соломон меня не знает. Я ищу работу.

— Пожалуйста, напишите нам и представьте ваши рекомендации. — На линии послышались гудки.

Фрост уставился в пространство. Он чувствовал себя одиноко, несмотря на то что муха все еще составляла ему компанию. Он сказал себе, что, пожалуй, во всех отношениях свалял дурака. Но пришло время играть по-крупному. И если ты не хочешь быть мелкой сошкой, не стоит говорить с чванливой курицей, которой платят за то, что она всех отфутболивает. «Ты будешь говорить с самим боссом», — подумав так, он вернулся к стойке администратора.

За ней устроился пожилой клерк, уставившись в никуда. Две мухи совершали свой утренний променад ради здоровья по его лысой голове. Он не обращал на них никакого внимания.

— Могу ли я взять у вас на пару часов пишущую машинку? — спросил Фрост.

Клерк вперился в него взглядом, словно Фрост только что прибыл с Луны, и спросил:

— Что еще такое?

Фрост молча указал на потрепанного вида пишущую машинку, стоявшую на столе позади клерка, который оглянулся и уставился на сей предмет так, словно никогда его раньше не видел.

— Могу ли я позаимствовать это? — И Фрост вытащил купюру достоинством в один доллар.

Клерк обратил взгляд на купюру, позволив двум мухам изобразить из себя ярлычок на том, что осталось от его волос, затем кивнул.

— Пожалуйста.

— У вас есть бумага?

Клерк немного подумал, потом неохотно потянулся к столу и вытащил оттуда несколько листков.

Фрост отдал ему доллар и потащил пишущую машинку к себе в домик. Обливаясь потом и печатая, он провел там целый час. А когда возвращал машинку, клерк был все в той же позе, с той лишь разницей, что еще одна муха присоединилась к первым двум.

Справочник сообщил Фросту, что Джо Соломон имел офис на бульваре Рузвельта.

— Где мне найти бульвар Рузвельта?

— В центре города: он идет параллельно бульвару Парадиз.

— Далеко отсюда?

Клерк потянул себя за нос, подумал и сказал:

— Так или иначе, миль пять будет.

— Есть ли у вас автомобиль, который я мог бы взять напрокат?

— Пять баксов в день. У нас есть один — в дальней бухте. — И он неопределенно указал куда-то.

Автомобиль оказался побитым «фольксвагеном». Фрост решил, что это все же лучше, чем перспектива тащиться пять миль по такой жаре. Автомобиль домчал его до бульвара Рузвельта, странным образом не развалившись на¹ куски.

Офис Джо Соломона располагался на десятом этаже впечатляющего высотного здания с четырьмя скоростными лифтами, кондиционированием и людьми важного вида, двигающимися туда-сюда по грандиозному вестибюлю с выражением крайней занятости, свойственной муравьям в походе.

За столом в приемной Соломона сидела испанского вида курица. Длинные черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, создавали нечто вроде рамы для лица, в котором было все, что нужно, — до тех пор, пока вы не видели ее глаз. Они были черными и видели все, и то, что они видели, они, испепеляя, ненавидели. Ей было около тридцати, но за плечами у нее было не меньше восемнадцати лет опыта, и каждый год лишь увеличивал ее ненависть. Фрост подумал, что курица — весьма жесткое блюдо.

Она осмотрела прибывшего с ног до головы. Он был одет в свой лучший пиджак светло-кремового цвета в тонкую темно-синюю полоску; на нем была темно-синяя рубашка и белый галстук. Перед тем как покинуть мотель, он внимательно осмотрел себя в засиженном мухами зеркале. Теперь подумал, что выглядит весьма впечатляюще, но одновременно заметил, что его стать, его взгляды и его одежда произвели на нее такое же впечатление, как комок теста, брошенный в кирпичную стену.

Фрост решил разыграть этакого бодрячка.

— Мистер Соломон… — начал было он.

Черные брови удивленно поднялись.

— Вам назначено? Ваше имя?

— Меня зовут Фрост. И у меня есть нечто большее, чем просто приглашение. — Фрост вытащил запечатанное в конверт письмо, которое он написал еще в мотеле, и положил его на стол.

Дама изучила конверт с брезгливостью, словно какую-нибудь гадкую штучку, которую притащил кот.

— Если вы дадите мне ваш номер телефона, мистер Фрост, мы с вами свяжемся.

Он уперся в стол своими ручищами и наклонился к ней. Ее тело издавало такой пронзительный запах, что если бы его разлить по бутылкам, то можно было бы продавать как лосьон после бритья.

— Я понимаю, что до мистера Соломона добраться очень трудно, — произнес он, улыбаясь ей. — Знаю, что вам платят за то, чтобы вы сидели, где сидите, облегчая ему задачу чувствовать себя важной птицей. Все это — часть рэкета, но я на это не куплюсь. Джо Соломон сидит здесь, чтобы делать деньги. Я могу сделать для него деньги. Предположим, вы приподнимаете свою задницу, отдаете ему это письмо, а он все равно не захочет говорить со мной — тогда я позволю вам плюнуть мне в правый глаз.

Ее глаза расширились, потом она рассмеялась — а засмеявшись, стала настоящей красоткой.

— Я думала, что повидала уже все на свете, — сказала она. — Хоть это и было грубо, но, в конце концов, это — новый подход. — Она взяла конверт и встала. Тело у нее было — просто сенсация. — Я вам ничего не обещаю, но вы заслуживаете того, чтобы попытаться.

Покачивая бедрами, она прошла в дверь позади своего стола. В конце концов, это несомненный шаг вперед, подумал Фрост, оглядываясь. Для приемной здесь было чересчур классно. Коричневый ковер цвета негритянской кожи, стены, выкрашенные абрикосовым, живописное окно с видом на море, батарея телефонов, забитые до отказа массивные шкафы и три высоких стула вдоль дальней стены создавали атмосферу значительного преуспеяния.

Он вспомнил дословно письмо, которое написал: