Читаем Счастливчик Старр онлайн бесплатно

Дэвид Старр смотрел прямо на этого человека, поэтому совершенно отчетливо видел, как он умер.

Дэвид терпеливо дожидался д-ра Генри и одновременно наслаждался уютом новейшего ресторана Международного Города. Сегодня у него был праздник: наконец-то он получил степень полного члена Совета Науки. Он не сожалел, что ему пришлось ждать. Ресторан «Суприм» все еще блестел от свежей хроносиликоновой краски. Мягкий свет, ровно освещавший зал, исходил неизвестно откуда. В самом конце столика, у стены, перед Дэвидом стоял небольшой светящийся куб, в котором можно было видеть оркестр, его мелодичная музыка наполняла весь зал. Видно было все прекрасно, за столом очень удобно сидеть, а поверхность стола состояла из сверхмощного силового поля, совершенно невидимого, разве что за исключением небольших искорок, специально служивших для того, чтобы сгладить ощущение полной пустоты. Спокойные карие глаза Дэвида скользили по другим столикам, полуспрятанным в нишах, не от скуки, а потому, что люди интересовали его куда больше, чем любые из самых сверхмодных усовершенствований, которыми мог удивить ресторан «Суприм». Трехмерное телевидение и силовые поля были чудом еще десять лет назад, а сейчас уже с готовностью признавались всеми и вошли в обиход. Люди же не изменились, и даже сейчас, через десять тысяч лет после того, как были построены пирамиды, и через пять тысяч лет после того, как взорвалась первая атомная бомба, они оставались все той же неразрешимой загадкой, которой можно было удивляться до бесконечности. Вот молодая девушка в красном платье, смеющаяся словам молодого человека, сидящего против нее; вот мужчина средних лет в неудобной одежде отпускника, тыкающий в комбинационное меню автоматического официанта, и заинтересованно наблюдающие за его действиями жена и двое детей; вот два бизнесмена, оживленно обсуждающие что-то за десертом. Это произошло в тот самый момент, когда Дэвид остановил свой взгляд на двух бизнесменах. Один из них с налитым кровью лицом конвульсивно дернулся и попытался приподняться с места. Другой, вскрикнув, протянул руки, инстинктивно стараясь помочь, но первый уже свалился обратно в кресло и, обмякнув, начал соскальзывать на пол. Дэвид, едва заметив случившееся, стремглав бросился к соседнему столику. Он прикоснулся пальцем к электронному контакту рядом с трехмерным телевизором, чтобы не привлекать внимания, опустил фиолетовую занавеску с флюоресцирующим дизайном, расположенную над открытой частью ниши. Многие из обедающих предпочитали отгораживаться от посторонних глаз подобным образом. Компаньон заболевшего только сейчас избавился от изумления и смог заговорить.

— Меннинг болен, — сказал он. — С ним случилось нечто вроде припадка. Вы доктор?

Голос Дэвида был спокоен и бесстрастен. Люди, слышавшие его, невольно проникались уважением и доверием, понимая, что на этого человека можно целиком положиться.

— Сидите спокойно и не поднимайте шума, — сказал он. — Сейчас появится менеджер, мы сделаем все, что можно.

Дэвид приподнял больного, будто тряпичную куклу, хотя тот был очень тяжел, уложил его в кресло, расстегнул манто-застежку рубашки и принялся делать искусственное дыхание, хотя не питал никаких иллюзий относительно приведения в чувство этого человека. Он прекрасно знал симптомы: неожиданный прилив крови к голове, потеря голоса и дыхания; а потом, через несколько минут упорной борьбы за жизнь, — конец. Занавеска откинулась в сторону с непостижимой быстротой, могущей вызвать только восхищение, менеджер появился в результате сигнала, который Дэвид включил еще до того, как покинул свой столик. Это был невысокого роста полный человек, одетый в черный старомодный костюм по фигуре. Выражение его лица было обеспокоенным. Казалось, он стал еще меньше, когда увидел, что произошло в кабине. Оставшийся в живых бизнесмен говорил с истеричной торопливостью:

— Мы обедали с моим другом, когда у него начался этот припадок. Что касается этого человека, то я не знаю, кто он.

Дэвид прекратил свои бессмысленные попытки оживить лежавшего в кресле господина. Он откинул жесткие каштановые волосы, упавшие ему на лоб.

— Вы менеджер? — спросил он.

— Я — Оливер Гаспар, менеджер ресторана «Суприм», — недоуменно ответил толстяк. — Прозвучал сигнал срочного вызова со столика 87 и, когда я пришел, за ним никого не было. Мне сказали, что молодой человек только что забежал в кабину столика 94, я последовал сюда и вот увидел это…

Он отвернулся.

— Я вызову нашего доктора.

— Одну минуту, — сказал Дэвид. — В этом нет необходимости. Этот человек мертв.

— Что? — выпалил второй из обедавших. Он повернулся и закричал:

— Меннинг!

Дэвид Старр оттолкнул его назад, прижав к невидимой силовой поверхности стола.

— Тихо. Помочь вы ему никак не сможете, и сейчас не время поднимать шум.

— Нет, нет, — торопливо согласился Гаспар: — Мы не должны волновать других посетителей. Но послушайте, сэр, доктор все равно должен осмотреть этого несчастного, чтобы определить причину смерти. Я не могу допустить в своем ресторане нарушения правил.

— Мне очень жаль, мистер Гаспар, но в настоящую минуту я запрещаю обследование этого человека кем бы то ни было.

— О чем вы говорите? Если этот человек умер от сердечной недостаточности или от…

— Прошу вас, мне нужна помощь, а не бесполезные дискуссии. Как ваше имя, сэр?

Оставшийся в живых бизнесмен ответил тусклым голосом:

— Эжен Форстер.

— Ну, что ж, мистер Форстер, я бы хотел знать, что вы и ваш приятель ели?

— Сэр?..

Маленький менеджер уставился на Дэвида сверкающими от негодования глазами, которые, казалось, чуть не вылезли от возмущения из орбит.

— Вы что, предполагаете, что этот приступ вызвала пища?

— Я ничего не предполагаю. Я задаю вопросы.

— У вас нет никакого права задавать такие вопросы. Кто вы такой в конце концов? Я требую, чтобы доктор немедленно осмотрел этого человека.

— Мистер Гаспар, вы вмешиваетесь в дела Совета Науки. Закатив гибкий металлический рукав рубашки, Дэвид обнажил свою руку. Сначала там не было ничего видно, кроме самой обычной кожи, затем появилось овальное пятно, которое сначала потемнело, а затем стало черным. Внутри него заплясали и замигали огоньки света, складываясь в привычную схему Большой Медведицы и Ориона. Губы менеджера задрожали. Совет Науки не являлся официальным правительственным учреждением, но его сотрудники были практически куда выше любого члена правительства.

— Извините, сэр, — только и сказал он.

— Ваши извинения необязательны. Итак, мистер Форстер, не потрудитесь ли вы ответить на мой вопрос?

Форстер пробормотал:

— У нас был заказан специальный обед № 8.

— У обоих?

— Да.

Дэвид чуть приподнял брови.

— И ни один из вас ничего не менял в нем?

Он изучал меню еще сидя за своим столиком. В ресторане «Суприм» можно было заказать экстерриториальные деликатесы, но специальный обед № 8 был как раз одним из самых обычных: овощной суп, говяжьи биточки, жареный картофель, бобы, мороженое и кофе.

— Да, одна замена была сделана. — Форстер нахмурил брови как бы вспоминая. — Меннинг заказал фаршированные сливы на десерт.

— А вы нет?

— Нет.

— И где эти сливы сейчас? — Дэвид сам ел такие сливы, выращенные на марсианских зеленых фермах, сочные и большие, со слабым привкусом миндаля.

— Да он, наверное, съел их, — сказал Форстер. — А что вы предполагаете?

— За сколько времени до того, как с ним произошел этот припадок?

— Примерно минут за пять. Мы не успели даже допить кофе. А что, они были отравлены?

Дэвид не ответил на этот вопрос. Он повернулся к менеджеру.

— Что там насчет слив?

— С ними ничего не могло быть. Ничего. — Гаспар схватился за занавеску и с досадой дернул ее, не забывая, однако, говорить шепотом. — Это совсем недавняя поставка с Марса, продукт опробован правительственной инспекцией и признан вполне пригодным для употребления в пищу. За последние три ночи мы продали по крайней мере несколько сот порций и ничего подобного у нас до сих пор не было.

— Тем не менее, вы все-таки распорядитесь вычеркнуть сливы из ваших десертов, пока мы не исследуем их еще раз. А теперь, на тот случай, если все-таки сливы были здесь совершенно ни при чем, принесите мне какую-нибудь коробку и мы сложим все, что осталось от этого обеда.

— Ну, конечно же, сейчас.

— И, естественно, об этом никому ни слова.

Менеджер вернулся через несколько минут, вытирая вспотевший лоб платком. Он сказал:

— Я не могу этого понять. Нет, никак не могу.

Дэвид сложил использованные пластмассовые тарелки с кусочками оставшейся на них пищи в коробку, добавил туда все, что осталось от пирожков, сдвинул в сторону чашки, в которых подавался кофе. Гаспар прекратил потирать руки, что он не переставая делал с той минуты, как выяснилось, что во вверенном ему ресторане что-то не в порядке, и протянул палец к кнопке-контакту на краю стола. Рука Дэвида дернулась с еще большей скоростью, и менеджер, вздрогнув, понял, что кисть его находится в плену.

— Но, сэр… крошки!

— Я возьму и их.

Дэвид использовал свой перочинный нож, чтобы собрать каждую крошку — стальное лезвие с легкостью скользило по невидимому силовому полю. Честно говоря, Дэвид не был в восторге от этого силового поля вместо обычной поверхности стола. По его мнению полная прозрачность не давала человеку расслабиться. Вид блюд и бутылок, стоящих в воздухе, не мог не держать обедающих в напряжении, поэтому силовое поле и приходилось специально выводить из нужной фазы, вызывая непрерывное сверкание искорок, придававших поверхности стола хоть какую-то материальность. В ресторанах они стали популярны только потому, что по окончании еды достаточно было лишь чуть переменить силовые потоки поля, чтобы мгновенно уничтожить все крошки и грязь, которые могли остаться на поверхности. Поэтому только после того, как Дэвид закончил все, что намеревался сделать, он разрешил Гаспару нажать на контакт, сначала пальцем, а затем, когда предохранитель был снят, и специальным ключом, в результате чего поверхность стола стала абсолютно чистой.

— А теперь еще секундочку — Дэвид взглянул на металлическую поверхность своих часов, затем чуть отодвинул занавеску и тихо позвал:

— Доктор Генри!

Долговязый человек средних лет, сидевший там, где пятнадцатью минутами раньше сидел Дэвид, вздрогнул и с удивлением оглянулся вокруг. Дэвид улыбнулся во весь рот.

— Я здесь! — Он приложил палец к губам.

Д-р Генри поднялся. Одежда свободно висела на нем, а тонкие седые волосы были тщательно зачесаны таким образом, чтобы скрыть уже наметившуюся лысину.

— Мой дорогой Дэвид, ты уже здесь. А я решил, что ты задерживаешься. Но что случилось?

Лицо Дэвида омрачилось.

— Еще один, — сказал он.

Д-р Генри отодвинул занавес, вошел в кабину, посмотрел на труп и вздрогнул.

— Бог ты мой! Я думаю, — сказал он, снимая очки и задумчиво водя по их стеклам лучом карманного очистителя величиной с тонкий карандаш, прежде чем опять нацепить их на нос, — что нам лучше закрыть ресторан.

Гаспар беззвучно открыл рот, как рыба, глотая воздух. В конце концов он сказал подавленным голосом:

— Закрыть ресторан? Он был открыт всего лишь неделю назад. Это будет для нас катастрофой. Полным разорением!

— О, это всего лишь на час или два. Нам придется унести отсюда тело и проинспектировать вашу кухню. Ведь в любом случае вы захотите, чтобы мы исключили опасность отравления в вашем ресторане? И уж, конечно, я не думаю, что вас устраивает, чтобы все это происходило на глазах ваших клиентов.

— Хорошо, я в таком случае прослежу, чтобы ресторан оказался в полном вашем распоряжении, но мне нужен час, чтобы закончили обед те, кто еще сидят за столиками. Я надеюсь, что этот случай не станет достоянием масс и в газетах ничего не появится.

— Могу вас заверить, этого можете не опасаться. Морщинистое лицо д-ра Генри было встревоженным.

— Дэвид, тебе не трудно будет позвонить в Зал Совета и попросить, чтобы соединили с Конвеем? В подобных случаях мы должны соблюдать определенную процедуру. Он знает, что нужно делать.

— Скажите, а я должен здесь оставаться? — внезапно заговорил Форстер. — Я очень плохо себя чувствую.

— Кто это, Дэвид? — спросил д-р Генри.

— Его имя Форстер, он обедал вместе с умершим.

— A-а! Тогда я боюсь, мистер Форстер, что вам придется плохо себя чувствовать именно здесь.

Пустой ресторан был холоден и чем-то даже неприятен… Прибывшие молчаливые сотрудники разошлись по помещению. Быстро со знанием дела они обследовали кухню атом за атомом. Теперь здесь оставались только д-р Генри и Дэвид Старр. Света не было, а трехмерные телевизоры на каждом столе напоминали обычные стеклянные кубы. Д-р Генри покачал головой.

— Мы ничего не узнаем. У меня был уже опыт в делах подобного рода. Мне очень жаль, Дэвид. Совсем не так хотел я отпраздновать твое назначение.

— Ну, для этого у нас будет куча времени впереди. В своих письмах вы много раз упоминали об этих случаях с отравлением, поэтому я был вполне подготовлен к тому, что произошло. Тем не менее, я не предполагал, что все это держится в такой строжайшей тайне. Если бы я только знал, что это необходимо, я вел бы себя с еще большей осторожностью.

— Нет. Это не обязательно. Мы не можем скрывать эти неприятности до бесконечности. Понемногу слухи начинают просачиваться. Люди видят, как другие умирают во время еды. Это плохо и будет еще хуже с каждым днем. Ну ладно, поговорим об этом завтра, когда увидимся с Конвеем.

— Подождите!

Дэвид пристально посмотрел ему в глаза.

— Что-то беспокоит вас куда больше, чем смерть одного человека или даже тысячи человек. Что-то, чего я не знаю?

Д-р Генри вздохнул.

— Боюсь, Дэвид, что Земля находится в большой опасности. Многие члены Совета не верят в это, и даже сам Конвей убежден только наполовину, но я уверен, что это предполагаемое пищевое отравление на самом деле умная и очень жестокая попытка захватить контроль над экономикой Земли и ее правительством. И до сих пор даже и намека нет, кто скрывается за всем этим и каким образом отравляют пищу. Совет Науки полностью беспомощен.