Читаем Сара знает (СИ) онлайн бесплатно

========== Попытка 1. Найди цель ==========

— Ты никогда не сможешь быть уверена в этом на сто процентов, Сара.

Нет, нет, нет, снова та же пластинка! Сколько можно уже?!

Окунувшись с головой в свой шкафчик, будто страус, прячущийся от неприятностей, я упорно делаю вид, что ищу свою тетрадь, в которой по меньшей мере хранятся тайные замыслы агентов ФБР и карта секретных нефтяных месторождений. Волосы спутались от нервных поисков бог-знает-чего, а за моей спиной один за другим раздаются усталые вздохи.

Стефани и её попытки переубедить мою ориентацию, дамы и господа.

— Ну, что ты там возишься? Пошли уже!

Выкатив в панике глаза, я пуще прежнего принимаюсь рыскать по своему шкафчику. Под раздачу попадает набор карандашей, подаренный Кэнди, несколько предметных тетрадей, учебник, фотка с родителями в Балтиморе и моя ярко-фиолетовая помада.

— Сейчас, минутку, — нервно бормочу я.

Прикосновение её руки к моему плечу заставляет меня нервно вздрогнуть и высунуть голову из своего убежища. Наши взгляды встречаются, и я понимаю: Стеф вот-вот обидится. С обречённым вздохом захлопываю шкаф.

— Нет, ничего не нашла. Пошли на задний двор.

— Я бы хотела поговорить в более укромном местечке. Это по поводу вечера.

Боковым зрением замечаю ухмылку на её румяном лице. Хочется приставить к своему виску дуло пистолета и выстрелить несколько раз — чтобы уж наверняка.

Стефани Уильямс была моей лучшей подругой с тех самых пор, как нас познакомил Люк. Поначалу я испытывала к Стеф какую-то совершенно фанатичную одержимость: её поведение, её стиль и её шутки очаровали меня с самой первой нашей встречи у ворот школы, но тогда я ещё не знала, что самолично рою себе могилу, позволяя нам с каждым днем все больше и больше сближаться. Это произошло, когда она осталась у меня с ночёвкой в третий раз. Стефани расчесывала мои волосы, когда вдруг отодвинула их в сторону и поцеловала меня в шею. Я отскочила, как ненормальная. В тот же вечер я узнала, что Стеф была в меня влюблена. Мы остались подругами, но несмотря на все договорённости, Уильямс не теряла ни дня, чтобы склонить меня на свою сторону. Иногда мне казалось, что от такого напора я скоро сдамся и сложу оружие, позволив ей делать со мной всё, чего пожелает её душа, как капризный ребёнок с тряпичной куклой. Такой исход событий пугал и настораживал, тем не менее, я не теряла надежды на светлое будущее нашей дружбы, которую я искренне ценила.

Ведь в моменты, когда Стеф не пыталась пригласить меня на свидание, поцеловать или признаться в своих чувствах, мы были отличными подругами с общими шутками, пижамными вечеринками и помощью друг другу с уроками.

За своими тягостными мыслями, я не замечаю, как Стефани действительно уводит меня как можно дальше от кафетерия и школьного двора. Ком застревает в горле, когда я вижу один из тёмных коридоров, ведущих в левое крыло школы. Взгляд мой испуганно скользит по тёмному помещению, перемещается на её довольное лицо, и я прижимаю к груди рюкзак, стараясь не выдать своей паники.

— Стеф, нам лучше…

Мои слова заглушает звонкая, как раскат грома, пощёчина. Мы со Стефани переглядываемся и снова устремляем взгляд в мрачную глубь коридора. Возбужденная таким развитием событий, подруга хватает меня за руку и тянет дальше. Мы тормозим одновременно, заметив чуть поодаль Адель, высокомерно задравшую голову, и Майкла, прижимающего ладонь к пылающей от удара щеке. Эта картина заставляет меня усмехнуться, на что я получаю тихий шлепок по руке от Стеф. Она шикает, чтобы я вела себя тише.

— Адель, прекрати истерить, мы уже давно всё выяснили. К чему этот спектакль? — голос Майкла спокойный и завораживающий, как если бы он читал сказку ребёнку.

Моринг скрещивает руки на груди и громко хмыкает.

— Спектакль? По-твоему то, что я видела тебя с другой сегодня утром — это какая-то шутка? — нервно пищит она.

Стеф рядом со мной закатывает глаза. Майкл прав: это действительно спектакль, а мы его невольные зрители. И хоть стоять за углом и подслушивать чью-то любовную драму претит всем моим принципам, я всё же навостряю слух и остаюсь неподвижной, наблюдая за тем, как Тёрнер предпринимает первую попытку свалить. Адель хватает его за предплечье.

— Ты не хочешь объясниться?!

— Объясниться в чем? Мы расстались этим летом, позволь напомнить. Или ты ждёшь, что я буду оплакивать наши отношения всю свою оставшуюся жизнь? Извини, у меня для тебя плохие новости.

Моринг открывает свой густо накрашенный красной помадой рот. Я тихо посмеиваюсь, изо всех сил стараясь сдержать порыв вмешаться в их разборки и дать Майклу «пять».

— Но ты… ты прямо на моих глазах обхаживал эту Бетани!

— Это она меня обхаживала. Девушка не смогла передо мной устоять, мне что теперь, шорохаться от каждой встречной, как твой братец?

Ох! Вот это поворот.

Яростно стрельнув глазками в своего обидчика, Адель снова заносит руку над его лицом, но Майкл вовремя перехватывает запястье девушки. Стефани поворачивается ко мне и качает головой: кажется, она довольна таким исходом дел.

— Не смей так говорить про моего брата! Ты — чёртов бабник, ясно тебе?!

— Спасибо, — уголки губ парня ползут вверх в самодовольной улыбке. Он проводит ладонью по своим рыжим волосам. — Приятно слышать.

Мы в унисон усмехаемся. Вообще-то, хоть и клеймо бабника автоматически закрепляется за самым популярным парнем в школе, Майкл Тёрнер полностью оправдал его право на существование. Во всяком случае, так гласили легенды и обиженный взгляд Бобби, устремленный на брата.

— Иногда мне кажется, что тебе раз плюнуть любого в свою постель затащить — будь это парень или даже лесбиянка! — на этих словах Стефани выпускает удивлённо-недовольный вздох, а меня будто пронзает электрический разряд. — У тебя нет чувства меры, Тёрнер. Но сколько бы шлюшек ты ни оприходовал, ты всегда будешь думать только обо мне.

И, изящно взмахнув своей рыжей шевелюрой, Адель устремляется прямиком в нашу сторону. Стеф хватает меня за плечи, и мы успеваем скрыться за последним шкафчиком как раз в тот момент, когда Моринг, точно ведьма на метле, пролетает мимо нас. А когда мы уже собираемся выйти из нашего укрытия, чтобы спокойно обсудить сложившуюся драму, по коридору беззаботно проплывает Майкл. На губах его играет лёгкая ухмылка, волосы взъерошены и переливаются на мелькающем из окон солнечном свете. Майкл Тёрнер выглядит так, будто выиграл эту жизнь.

Я тихо вздыхаю и поворачиваюсь к Стеф.

— М-да, Шекспир отдыхает, — выдаёт она с улыбкой. — Пошли, я хочу курить.

Не выбрасывая из головы ссору Майкла и Адель, я послушно следую за лучшей подругой. Мы выходим за пределы школы, и она останавливается у забора, чиркая спичкой. Проходит секунда, и лёгкие клубы дыма заполняют пространство между нами.

— Все парни — мудаки, — выплевывает Стефани. — Тёрнер прямое тому подтверждение. Зачем ему девушки? Он преспокойно может трахать самого себя. Вот, где искренняя любовь.

Я тихо усмехаюсь.

— Поэтому он такой качок.

— Здоровее видали, — девушка делает очередную затяжку, а затем проводит ладонью по моему плечу. Всё моё тело сковывает напряжение: хочется заскулить и упасть ей в ноги, умоляя перестать делать это. — Неужели после увиденного ты ещё не разочаровалась в парнях?

— Майкл — не единственный парень во всём мире. Есть и хорошие, не знаю, Дерек, например.

Выгнув бровь, Стефани выпускает раздраженный смешок.

— Только не говори, что тебе нравится Никсон.

— Нет, конечно! — подняв ладони, защищаюсь. — Мне никто не нравится.

— Это потому, что ты не можешь определиться со своей ориентацией. Ты знаешь, что подруга всегда готова подставить тебе свое плечо в случае чего.

Трель звонка, доносящаяся из здания школы, заставляет нас обеих вздохнуть — меня в облегчении, а Стефани в разочаровании. Она тушит сигарету, бросает её в мусорный бак и хватает меня под руку, уводя в школу. Какое счастье, думается мне, что нам нужно в совершенно разные кабинеты. Иначе я не выдержала бы, клянусь, просто не выдержала бы очередных причитаний о своей ориентации, о надутых козлах-парнях и о надёжном плече лучшей подруги.

***

После третьего урока мы со Стефани договорились встретиться на заднем дворе школы. Она ждала меня за столом, и я облегчённо вздохнула, когда увидела ещё Бобби, Дерека и Кэнди. Они увлечённо обсуждали что-то, а когда я к ним присоединилась — мигом умолкли.

— В чем дело? — с недоуменной улыбкой спрашиваю я, подсаживаясь к Стефани.

Её ладонь в ту же секунду как бы невзначай касается моего колена. Втянув шею, я прокашливаюсь, и Стеф убирает ладонь. Кэнди ковыряется вилкой в салате, а Бобби и Дерек смотрят на меня, как на инородный объект.

— Да что с вами такое?

— Почему ты не сказала, что не пойдёшь на ночь кино? Ты же говорила, тебе нравятся автокинотеатры, — обиженный тон Бобби поднимает волну недовольства в моей душе.

Я медленно поворачиваюсь к Стефани, на что она отвечает беззаботной улыбкой.

— Но я собиралась пойти, — пытаюсь протестовать.

— Я просто решила, что нам с тобой будет лучше провести время вдвоём, вдали от шума и обстреливания попкорном.

— Но мы весь семестр планировали этот вечер, Дерек даже одолжил у отца пикап, — встревает Кэнди.

Никсон улыбается девушке и накрывает её ладонь своей. Это заставляет Стеф наклониться к моему уху и едва слышно прошептать:

— Кстати, ты ещё не передумала по поводу своей ориентации?

От этих слов голова моя стремительно закипает, а изо всех отверстий, кажется, вот-вот повалит густой пар. Я уже готовлюсь выпалить на лучшую подругу всю свою ярость, когда боковым зрением замечаю проходящего мимо нас Майкла. Он улыбается каким-то своим мыслям и ловит на себе все восхищенные взгляды и один мой — обезумевший. Атрофированные остатки памяти вдруг какой-то неистовой силой выплескивают наружу слова Адель о том, что он с лёгкостью может сломить лесбиянку, и вот надежда на спасение уже принимает свои очертания. Она выглядит так же, как и эта самодовольная ухмылка на его лице.

— А ты? — вдруг как-то машинально произношу я, переводя взгляд на лучшую подругу. — Ты ещё не передумала по поводу своей?

========== Попытка 2. Не бойся ==========

— План, план… мне срочно нужен план.

Нервно кусаю ногти и хожу назад-вперёд в пустом классе биологии. Из каждого угла на меня осуждающе смотрят скелеты и схемы бедолаг-животных в разрезе, мол, как же я могу так поступить со своей подругой, неужели нет другого способа отвязаться от её ухлёстываний? В конце концов, если бы у меня появился парень — это решило бы многие проблемы. Но, во-первых, это опорочило бы все мои принципы о том, что отношения должны строиться на любви, а не взаимовыгоде, а во-вторых — это разбило бы сердце Стеф. Я знала, что она была влюблена в меня, но не хотела терять её, как подругу.

Идея, которая возникла в моей голове вместе с образом Майкла, лишила бы меня головной боли по имени Стефани. Если он действительно такой невообразимый дамский угодник с волшебной аурой, Стеф могла бы влюбиться в него или, например, с ним переспать. Она разом бы пересмотрела все свои ценности и перестала бы докучать мне попытками сделать из меня лесбиянку. Сценарий был прост и однозначен. Найти Майкла и предложить ему эту сделку.

Вся беда заключалась лишь в том, что найти Майкла и остаться с ним наедине, — вдали от любопытных глаз, — оказалось сложнее, чем я думала. Первая моя попытка вычленить Майкла из шайки его футбольной свиты обреклась провалом: он оглядел меня с ног до головы, весело усмехнулся и пошёл дальше.

Наверное потому, что я выглядела как безумная фанатка, пытающаяся оторвать кусок майки Джона Бон Джови на концерте его группы.

— Пс-с-ст, Сара, — испуганный голос Бобби заставляет меня судорожно обернуться.

Быстрым шагом я подхожу к двери, выглядывая в пустой школьный коридор. Уроки, к счастью, давно закончились.

— Он будет здесь через три минуты, — Тёрнер тоже оборачивается, боясь быть уличенным. — Не могу поверить, что ты втягиваешь меня в это.

Мне остаётся только закатить глаза.

— Что вы сказали Стеф?

— Не знаю, Кэнди наплела ей что-то про миссис Хилл, — отмахнувшись, отвечает Бобби.

Стараюсь запомнить эту информацию, чтобы потом не облажаться перед подругой, а затем снова заглядываю в пустынный коридор.

— А Майклу?

— Я сказал, что нам с ним надо серьёзно поговорить и что я знаю его секрет.

— Секрет? — мои глаза загораются неистовым любопытством.

— Я не знаю никакого секрета, Сара. Ты попросила меня заманить его сюда — я заманил. Всё, я могу идти? Он убьёт меня, если увидит.

Благдарно улыбаюсь и заключаю своего застенчивого друга в объятия. Когда он отстраняется от меня с гримасой нескрываемого отвращения, я смеюсь и похлопываю его по плечу.

— Спасибо, Бобби, ты только что спас мою гетеросексуальность.

— Спасибо из земли не выкопаешь.

— Можешь рыться в моей клумбе сколько пожелаешь. Только не попадайся на глаза маме.

Получив, что хотел, Бобби спешит как можно скорее ретироваться. В последний раз выглядываю из-за двери, будто провинившийся ребёнок, ожидающий наказания, но резко отскакиваю — поблескивающая рыжина уже переливается на апрельском солнце. Майкл идёт сюда.

Огромных усилий мне стоит принять как можно более невозмутимую позу. Я сажусь за стол, складываю руки в замок, похожая в этот момент на сердитого адвоката из телепередач, а когда шаги раздаются уже со всем близко — сажусь на стол, свесив ноги. Тёрнер заходит как раз в тот момент, когда я, пошатнувшись, пытаюсь удержать равновесие. Он останавливается у дверей с удивлённой миной.

— Ясно, опять эта сумасшедшая, — и хоть в голосе его проскальзывают нотки недовольства, Майкл улыбается.

Спрыгнув со стола, я подхожу к нему, выставив руки вперёд.

— Прошу, выслушай…

— Ты заманила меня сюда с помощью моего брата, верно? — он выгибает бровь.

Я готова провалиться сквозь землю от стыда. Майкл кажется мне необычайно высоким сейчас: обычно, когда я наблюдала за ним с расстояния, его рост казался мне не таким внушительным. Теперь я стояла перед ним, высоко задрав голову и выгнув брови в безмолвной просьбе.

— Извини, я была вынуждена. Ты не стал слушать меня в коридоре.

— Ты налетела на меня, как ненормальная.

Он складывает руки на груди, демонстрируя свои бицепсы. Чувствую себя остервенелым сутенером, оценивая его мускулистое тело придирчивым взглядом. Ладонь, проскользившая мимо моего лица, заставляет меня испуганно поднять на него взгляд, чтобы встретиться с заинтересованными зелёными глазами Майкла Тёрнера.

— Я ценю твою смелость и инициативность, красавица. Понимаю, что передо мной трудно устоять и все такое. Но я не пойду с тобой на свидание и не лишу тебя девственности, извини. А теперь можно я пойду? И при мне не плачь, пожалуйста, я это не люблю.

От такого потока совершенно ошеломительных заявлений я стою, широко разинув рот. Меня предупреждали о его своеобразной манере общения и самооценке, пробивающей уровень атмосферы, но чтобы настолько! Не выслушав, не поняв… боже мой, за кого он меня принял?!

Хочется в ту же секунду обратиться в психованную Адель и залепить ему пощёчину, но это смазливое личико мне ещё пригодится.

— Что ты такое говоришь? — мои брови сходятся к носу, я делаю несколько шагов назад, дабы держать себя в руках. — Я заманила тебя сюда, потому что у меня есть к тебе деловое предложение.