Читаем Санта-Барбара 3 онлайн бесплатно

Annotation

Санта-Барбара

В 3 КНИГАХ

КНИГА 3

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ГЕНРИ КРЕЙН

Санта-Барбара

ЗАРУБЕЖНЫЙ КИНОРОМАН

В 3 КНИГАХ

КНИГА 3

МИНСК БАДППР 1994

Перевод с английского

Литературная обработка текста

Л. Л. Файнбер, Т. Г. Семенов, А. Л. Бушкат

Художник А. А. Шуплецов

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Семейство КЭПВЕЛЛОВ

Си Си Кэпвелл (Ченнинг-старший) — отец, владелец корпорации "Кэпвелл Энтерпрайзес".

София — мать его детей, находится в разводе с Си Си.

Келли, Идеи, Тэд, Мейсон — дети.

Джина — бывшая жена Си Си.

Грант — брат Си Си.

Семейство ЛОКРИДЖЕЙ

М и н к с — мать.

Лайонелл — сын.

Августа — его экс-жена.

Брик Уоллес — сын Лайонелла и Софии.

Уоррен, Лейкен — дети Лайонелла и Августы.

Семейство АНДРЕЙД

Роза — мать.

Рубен — отец.

Сантана — дочь.

Брэндон — сын Сантаны.

Круз Кастильо — муж Сантаны, полицейский.

Кортни, Мадлен — дочери Гранта Кэпвелла.

Кейт Тиммонс — окружной прокурор.

Дэвид Лоран — муж Мадлен.

Мэри Дюваль Маккормик — жена

Марка Маккормика, подруга Мейсона.

Марк Маккормик — бывший врач.

Перл — дворецкий в доме Кэпвеллов.

Ш е й л а — его сестра.

Джулия Уэйнрайт — адвокат.

К е р к — экс-муж Идеи.

X е й л и — племянница Джины.

Доктор Роулингс.

Доктор Мор.

ГЛАВА 1

– Тэд Кэпвелл и Хейли нежатся на белом песке пляжа. – Мейсону снится страшный сон. – СиСи Кэпвелл и София – новое напряжение или новое чувство. – Мэри и Мейсон чувствуют себя неуютно после разговора в постели. – Августа вступает в альянс с Грантом. – Марк и Мейсон беседуют в ресторане.

Едва слышно плескали волны океана. Они набегали на песчаный пляж. Песок становился мокрым. Волны медленно откатывались назад. Начинающийся день обещал быть таким же солнечным и радостным, как и предыдущие дни.

Тэд Кэпвелл и Хейли сладко спали на мягком белом песке пляжа. Они укрылись спальниками. Тэд лежал как ребенок, подсунув кулак под щеку. Хейли почувствовала, что ей стало прохладно, и открыла глаза. Красное одеяло сползло на парня, лежащего рядом с ней.

Она тыльной стороной ладони протерла глаза и повернулась к Тэду. Тот сладко спал, посапывая во сне.

Увидев спящего Тэда, Хейли лукаво улыбнулась, просунула руку под его одеяло и ущипнула парня за бок. Тэд тут же вскочил, испуганно заморгал глазами, с трудом соображая, где находится. Хейли, обрадованная такой реакцией, принялась весело хохотать.

– Что случилось? Что случилось, Хейли? – ничего не понимая, протирая глаза, спрашивал Тэд, – что случилось? Ты можешь мне сказать?

Наконец, парень сообразил: он вспомнил, как вчера взял в доме спальники и, поссорившись с отцом, ушел спать на пляж.

– Да ничего, – Хейли улыбнулась в ответ, – ничего не произошло, просто ты стянул на себя и мое одеяло.

– Я? – изумился Тэд.

– А то кто же?

Тэд приподнялся на локтях, жмуря глаза от яркого солнца, посмотрел на красное стеганое одеяло, которое почти все было на нем.

– Не может быть! Что-то здесь не так! – запротестовал он.

Что значит, не может быть, Тэд? Ты как ребенок стянул все одеяло на себя и радуешься – тебе тепло.

– Извини, Хейли.

– А мне было прохладно, видишь какой ты?

– Пусть я виноват, но зачем же так больно щипаться? – смеясь, сказал Тэд.

– Неужели я похожа на маленькую девочку? Хейли отбросила со лба черную челку, надула губы

и улыбнулась.

– Неужели, Тэд, я похожа на маленькую девочку? Тэд посмотрел на свою подругу.

– Бедняжку обидели, – грустно проговорил он.

– О! – воскликнула Хейли, отодвинувшись от Тэда. Но парень уже обнял ее и попытался прижать к себе.

– Без рук! Ведь мы с тобой договорились, – запротестовала девушка.

– Как это без рук? Разве можно сейчас без рук? Я хочу, чтобы нам двоим, было тепло.

– Без рук! – еще громче вскрикнула Хейли. Тэд, как бы испугавшись, отдернул руку.

– Но ты первая нарушила договор, – Тэд упал на спину, глядя в синее безоблачное небо.

– Тэд, не говори ерунды, – погрозила пальцем своему приятелю Хейли.

Вдруг она напряженно замерла, стараясь даже не дышать – что-то рядом с ней зашуршало. Она громко закричала и вскочила.

– Это скорпион! Скорпион! – размахивая руками орала Хейли.

Тэд, испуганный криком, тоже вскочил на ноги, едва не запутавшись в спальнике, он едва не упал.

– Какой скорпион? Хватит кричать!

Но Хейли не унималась. Она пальцем показывала на песок, по которому шла едва заметная бороздка.

– Да нет же, нет же, Хейли, – засмеялся Тэд, – это всего лишь краб.

– Краб?

– Да, маленький краб. Здесь, в Нью-Джерси на пляже таких очень много, – Тэд склонился к земле и пальцем показал маленького краба, который смешно перебирая лапами бежал, увязая в мягком песке рядом с брошенным одеялом. – Это он помешал нам спать.

Тэд принялся отряхивать с брюк песок, а Хейли ощупывала одежду, как бы ища на себе краба. Тэд краем глаза заметил испуг девушки и решил пошутить: он бросил на Хейли быстрый взгляд и, указывая пальцем на ее голову, вскрикнул:

– Краб! Краб! У тебя на голове краб!

Хейли принялась трясти головой, пытаясь сбросить придуманного Тэдом маленького краба. Она перебирала пальцами волосы.

– Хейли! Хейли! – уже сам не рад своей шутке закричал Тэд, – это шутка, шутка, Хейли!

– Шутка? – Хейли отскочила в сторону и зло посмотрела на Тэда, – ну и шуточки у тебя, ты разве не знаешь, как я боюсь всех этих скорпионов и крабов?

– Ну Хейли, их не надо бояться, они совсем не злые, почему ты их боишься?

– Не знаю, они внушают мне ужас. Знаешь, Тэд, – начала Хейли, – я обожаю изредка спать на пляже…

– Я тоже, – сказал Тэд, посмотрев прямо в темные глубокие глаза Хейли.

– Но все-таки я предпочитаю спать в своей постели в своей квартире.

– Знаешь, а я тоже предпочитаю спать в своей постели, – сказал Тэд.

Несколько мгновений парень и девушка смотрели друг на друга, как бы пытаясь понять, кто о чем думает.

– Хейли, покупка квартиры пока еще мне не по карману, – сказал Тэд и посмотрел на Хейли, ожидая реакции на свое предложение.

Хейли пожала плечами и едва заметно улыбнулась.

– Жаль…

– Ну, если нам квартира не по карману, Хейли, то тогда мы снимем комнату, может быть, а?

– Комнату? – переспросила Хейли и вновь чуть заметная улыбка тронула ее пухлые губы.

– Ну да, комнату, думаю, на это у меня хватит денег.

– Я не знаю что тебе и ответить, Тэд.

– А ты подумай, Хейли, по-моему, предложение не такое уж и плохое.

Маленький краб в это время уже взобрался на красное одеяло и как хозяин расхаживал по нему. Тэд и Хейли уже совершенно смело рассматривали его, как он семенит своими ножками, поскальзываясь на атласном одеяле.

– Ой, он такой маленький, Тэд, совсем еще ребенок.

– Да, это маленький краб, а вот там в океане живут огромные крабы – ну вот такие, – Тэд развел руки в стороны.

– Такие? – Хейли посмотрела на Тэда. – Ты вновь сочиняешь, таких крабов не бывает.

– Ну, не такие, конечно, может, чуть поменьше.

– Такие как этот – я могу поверить, но в то, что в океане живут крабы такой величины, – Хейли как могла развела руки в стороны, – этому я не верю.

– Но, Хейли, я сам их видел, – смеясь закричал Тэд, – они – вот такие, – он широко развел руки и бросился на Хейли.

Парень и девушка обнялись. Тэд поцеловал Хейли в щеку.

– Я говорю тебе – в океане живут огромные крабы…

– Какие? Какие?

– Ну вот такие, такие как ты. Нет, таких как ты, Хейли, больше нет нигде. Только здесь, только на этом пляже и только сейчас.

– Ладно, Тэд, хватит выдумывать, вечно ты любишь насочинять даже то, чего нет на самом деле.

– Сегодня будет очень хорошая погода, смотри какое чистое небо, – Тэд задрал голову и принялся смотреть в небо.

Хейли, прижимаясь к нему, тоже посмотрела в холодную голубизну.

– Да, погода, наверное, будет прекрасной. Еще только начинается день, а уже тепло, – сказал Тэд.

– Да, дождя, скорее всего, сегодня не предвидится.

– А ты что, хочешь дождя? Ведь тогда, если будет дождь, мы не сможем с тобой спать на пляже.

– Ну и что, будем спать дома. Ведь дома лучше, согласись, Тэд?

– Ну конечно, конечно лучше спать дома, чем здесь на пляже.

Мейсону Кэпвеллу снился странный сон. Он видел свою квартиру, знакомые вещи, каждая из которых находилась на своем, только ей предназначенном месте, он видел самого себя в шелковом халате, стоящем посреди гостиной, видел бледно-фиолетовую полупрозрачную ткань, которую сжимал в руках.

Вся квартира была заполнена густой тишиной. Мейсон слышал собственное дыхание, глубокое и ровное, слышал биение своего сердца. Мейсон понимал, что видит самого себя во сне и не удивлялся этому. Тот Мейсон – из сна, медленно расхаживал по гостиной, прикасался к вещам.

Все вещи на ощупь казались странно холодными, как будто ледяными. Мейсон видел свое отражение в зеркале: он остановился перед огромным зеркалом в дубовой раме и улыбнулся самому себе. Он чувствовал, что улыбается, но тот Мейсон, который отражался в зеркале, смотрел на улыбающегося двойника абсолютно спокойно и взгляд его глаз казался грустным и каким-то погасшим.

– Ну что, тебе совсем не весело? – спросил Мейсон у своего отражения.

– А тебе? Разве тебе весело? Неужели у тебя есть серьезный повод для веселья, Мейсон? – ответило отражение.

– Да нет, вроде бы у меня такого повода нет, все и всегда складывается как-то не так, как хотелось бы, все идет наперекосяк и я, как ни стараюсь, не могу свести концы с концами.

Мейсон пожал плечами. Отражение подняло руку и погрозило ему указательным пальцем.

– Да ладно, зачем ты меня пугаешь, – сказал Мейсон, – мне совсем не страшно и я ничего не боюсь. Хотя все-таки я боюсь, боюсь потерять любимую.

– Вот видишь, ты все-таки боишься, – ответило отражение.

– Да, выходит, боюсь. Но почему ты совсем не похоже на меня?

– Как это не похоже? – ответило отражение, – я твое второе "Я".

– Ну что ж, пускай будет так.

Мейсон отошел от зеркала и прошелся из угла в угол. Он слышал свои шаги – их звук заполнял всю квартиру. Мейсон остановился у бледно-лиловой полупрозрачной ткани.

– Что это такое – спросил он сам у себя. – О, да это фата невесты – легкая и почти невесомая.

Мейсон взял в руки ткань и погладил – она легко скользила в пальцах. Вдруг Мейсон вздрогнул – услышал детский голос, очень громкий и какой-то пронзительный.

– Ты слышишь меня, Мейсон? Прикупи еще тысячу акций, а может быть даже больше. Прикупи, я тебе настоятельно советую, – голос звучал скорее как приказ, нежели как совет. – Вскоре подскочит цена на бетон, – проговорил детский голос. – Ты испугался, отец?

– Я? – Мейсон вздрогнул, – я отец?

– Ну да, ты отец. Ты испугался? Ты ожидал, что моим первым словом будет "папа"?

– Да нет, нет, – как бы обращаясь в никуда прошептал Мейсон.

На его лице была растерянность. Легкая ткань выскользнула из пальцев и раскачивалась посреди гостиной бледно-лиловыми волнами.

– Неужели ты не понимаешь моего удивления? – воскликнул Мейсон.

– Понимаю, понимаю, я очень хорошо все понимаю, – ответил детский голос, – так что лови. Лови! – громко выкрикнул ребенок и Мейсон ощутил в ладони правой руки тяжесть и холод.

Он опустил голову и посмотрел: его рука сжимала граненую бутылку виски.

– Плесни, плесни, отец, – долетел до Мейсона детский голос.

Мейсон медленно поднял правую руку с бутылкой виски. Еще звучал детский голос, Мейсон еще ощущал холод стекла в горячей руке, но в это же время он услышал другой, тоже дорогой ему голос: к нему обращалась Мэри.

– Мейсон! Мейсон! Проснись, будильник уже прозвенел! – теплая и мягкая ладонь Мэри тронула его плечо. – Ну проснись же ты! Проснись!

– А? Что? – отрывая голову от подушки воскликнул Мейсон.

– Что ты на меня так смотришь? – спросила Мэри и оглядела себя. – Вроде все нормально, вроде все застегнуто, – она улыбнулась Мейсону.

– Да нет, все нормально, просто я видел очень странный сон, – Мейсон сел в постели.

– А почему ты смеешься?

– Знаешь, Мэри, мне приснился очень забавный сон, – Мэйсон почесал затылок, – ну очень забавный.

– О чем?

Мейсон пожал плечами.

– Знаешь, даже как-то тяжело вспомнить о чем он был и пересказать.

– Так что же тебе приснилось? Ты так радостно смеешься.

– Меня удивляет, что наш сын – мой сын – идет по стопам своего отца.

Мэри пристально посмотрела в глаза Мейсону, ничего не понимая. Тот поудобнее уселся на кровати. – Как у тебя настроение, Мэри?

Настроение? – Мэри немного виновато улыбнулась, – прости меня за вчерашнее, – она положила свою ладонь на плечо Мейсона, – я была виновата.

– Ладно, перестань, – попросил Мейсон. – Нет, Мэри, ты знаешь, это моя вина.

– Нет, Мейсон, я вела себя слишком несдержанно, – запротестовала Мэри, как бы пытаясь убедить Мейсона – только она виновата в том, что вчера произошло.

Несколько мгновений мужчина и женщина молчали.

– Знаешь, Мэри, несмотря на твой запрет…

– На мой запрет? Какой запрет?

– Несмотря на то, что ты просила меня не звонить, я все же вчера позвонил Марку.

Мэри насторожилась. Она смотрела на Мейсона, как бы ожидая услышать от него, что это очередная шутка, что он нарочно это придумал, чтобы позлить ее. Но Мэйсон смотрел на нее вполне серьезно: его взгляд был настороженным, но твердым.

– Не надо было спешить, Мейсон, не надо. Я тебя очень прошу.

– Но Мэри, Мэри! – выкрикнул Мейсон, – я сторонник взвешенных решений, я люблю все хорошо обдумать, а потом уж принять решение и выполнить его до конца.

Мэри говорила спокойно, но очень убежденно. Она была полностью уверена в своей правоте:

– Мейсон, я сама решу, разводиться ли мне с Марком Маккормиком.

– Это несправедливо! – запротестовал Мэйсон. – Мэри, это несправедливо. Несправедливо по отношению ко мне и к нашему ребенку.

Мэри тряхнула головой. Она пыталась найти слова, которые смогут убедить Мейсона в ее правоте, но слова не находились, и от этого настроение Мэри сразу же ухудшилось.

– Мэри, я рассержен, я на тебя очень рассержен, – излишне строгим голосом начал Мейсон.

Вдруг до Мэри дошло то, о чем ей сказал Мэйсон. Она вскочила с кровати.

– Мейсон, ты что, действительно позвонил Марку?

Неужели ты это сделал? – вопросительно глядя на мужчину, крикнула женщина.

– Да, я это сделал, я решил поговорить с Марком, потому что хочу как можно быстрее жениться на тебе. И еще я хочу, чтобы Марк поговорил с епископом о нашем разводе. А если он и узнал, что ты беременна, я думаю, это только ускорит процесс.

– Мейсон! Мейсон! – выходя из себя, закричала Мэри – что ты наделал? Что ты наделал, Мейсон, ты даже сам не представляешь этого!

Мэри говорила настолько взволнованно и испуганно, что Мейсон прижался к стене и с изумлением посмотрел на нее. Невысказанный вопрос так и горел в его взгляде…