Читаем Саномания онлайн бесплатно
Саномания
Ребенок, это белый лист, чистая душа и очень важно для маленького человека, что он получит в начале своей жизни. В главном герое повествования живет непреодолимое желание все знать, понимать, чувствовать жизнь, взаимоотношения… Каждый из нас, носит в себе свое детство, себя маленького. И каждый может рассказать уйму ярких событий из той, детской жизни. Ты помнишь свои желания, страхи, и в каких облаках летал – мечтая и фантазируя. Порой мы «помним», так, как бы нам хотелось, а не то, что было на самом деле. Все это остается потаенно, в нашей душе. Это только наше, сокровенное… И мы стараемся, не выворачивать СЕБЯ на изнанку, даже перед самыми близкими, которые даже не подозревают, что мы можем быть совсем другими, а не такими, какими они нас знают. В рассказах большая человеческая любовь, разноликая, тонко чувствующая, бережная, мудрая. Рассказы написаны по мотивам реальных событий, начиная с середины шестидесятых годов прошлого столетия и уносят нас в далекое Советское детство.
Александр Викторович Стенников
Религия / ЭзотерикаПролог
Посвящается моей любимой бабушке Авдотье Алексеевне Третьяковой
Глава 1
С О В С Е М Н Е Д Е Т С К И Е В О П Р О С Ы…
Лето. Это было последнее лето моего проживания у бабушки в деревне. Осенью я пойду в первый класс, поэтому уже скоро за мной приедут родители и увезут в далекий Казахстан. А пока лето продолжало радовать жаркой погодой, теплой, летней грозой, разнообразием деревенских, детских дел. Но с каждым днем мы росли и взрослели, исходя из этого, в голове начинали возникать совсем не детские вопросы…
– Саня, привет!– из калитки появился мой друг Колька – Пузан, и сходу задал мне вопрос в лоб: – Помнишь, давеча ты спрашивал у меня, приходят ли мне в голову взрослые вопросы или нет, я тогда отшутился. А вот сейчас хочу у тебя спросить, как это так получается, что все деревенски девчонки в тебя влюблены?
– Ну, прям все?
– Да, все трое… Но эт я тебе по секрету. Сеструха моя, Зойка, проговорилась.
– Коля, а что эт значит, влюблены?
– Спорют, даже ссорются, кто из них за тебя замуж пойдет…
– Колян, так я, замуж не собираюсь. Хотя, ой,.. мужуки же женются…
Ну, даже и жениться! Все одно, как то рановато, давай для начала все распознаем, например, откуда берется эта любовь, как люди находят на ком жениться? Ты поспрашивай у родителев, у бабушки своей, и я поузнаю, а потом уж и решим, вообще, а нам это надо?! Кстати я с няней Лидой уже говорил за любовь, и она рассказала про папу с мамой, как они встретились и поженились. Вот, слушай, со слов Лиды: Витя с другом приехали из Комсомольска в Копырино работать. Практика какая-то у них, после учебы. По распределению к нам и попали. Ну, и, как обычно, вечером, все в клуб пошли, на танцы. Куда ж ещё? Идут и видят: впереди две девушки. Папа и говорит другу: «Давай, твоя-с лево, моя-с право». Шура как раз и оказалась с право. Так вот и познакомились. Полюбили друг друга и поженились.
– Нянь, ну как папка -то мог угадать, что моя мама справа?!, – удивился тогда я…
А всё в руках Божьих, как говорит наша бабуля – Авдотья Алексеевна, все от НЕГО! Вот такая история про любовь, Пузан…
– Сано, это хорошо, что твой папа Витя угадал, с какой стороны шла мама Шура, а то навряд ли сейчас, мы с тобой бы разговаривали…
– А что бы нам помешало?
– Да очень просто, тебя вовсе могло бы и не быть на этом свете!
– Точно, Колька, вот какой я счастливый! Уже дважды! Еще мне бабушка сказывала, что я в рубашке родился.
– В клеточку или в полоску?
– Сам ты в полоску! В пленке, в такой, как в пузыре и мертвый, меня еле-еле оживили. Ну ладно Коля, не будем, о грустном. Пошли по домам! Давай, до завтра.
Подходя к калитке дома, я увидел, как со стороны колхозной канторы на меня надвигается дождь. Было какое-то чудо, на небе, вроде ни облачка, жара стоит несусветная, прям пекло! И тут дождь! Самое не понятное, у дороги, дождь взял и остановился! Я подошел ближе. На расстоянии вытянутой руки от меня, дождь лил как из ведра, а на меня ни одной капельки не упало, так стеной и льет! Я засунул в дождь ладошку, она мгновенно наполнилась теплыми и очень крупными каплями. Тогда я снял сандалики и босиком стал носиться под дождем, иногда выныривая из него, каждый раз удивляясь, невероятному событию в моей жизни. Через мгновенье, дождь исчез, оставив после себя на дороге теплые лывы. Улыбаясь самому себе, я взял в руки сухие сандалии и мокрый как курица, потихоньку отворил калитку. Бабушка на огороде пропалывала грядки, я стал подкрадываться, что бы ее испугать по шуточке, но наступил на сухую веточку, она хрустнула и выдала мое присутствие.
– Сано, напугал меня, окаянный! Как ты вовремя, хотела уж идтить тебя искать, полкаете целыми днями по деревне-то, чем хоть занимаетесь?,– не отрываясь от грядок, выговаривала Алексеевна, – Забежал бы хоть, пообедал! А то, как с утра удул, вона уж солнце дальше зенита!
Посмотрев на меня, промолвила с удивлением, – А ты пошто такой мокрый?! С мостков, что ли свалился?
– Бабуль, да ты ж и не поверишь, я сейчас видел чудо, и даже в нем участвовал! А мокрый, от того, что бегал под дождем!
Авдотья Алексеевна, в недоверии, покачивая головой, посмотрела на небо, по сторонам и молвила, – Санушко, вот только давай без фантазий, какой дождь?! Небо, к сожалению, чистое, вона огород изнывает без влаги уж каку неделю!
– Баб, тута не было, а тамо, за оградой, прям у дороги, дождь и стоял!
– Так дождь не стоит, голуба моя, дождь идет!
– Да в том-то и чудо, баб, дождь надвигался, надвигался на меня, а как дорогу перешагнул, так стеной и остановился! Сначала я стоял совсем рядом, ни чего не понимая, а потом уж оторвался радостно, да и намок! Да вот, видишь и сандалии мои, сухие! Да и лывы, вона на дороге, не веришь, сходи и убедись…
Через некоторое время, с удивлением на лице, разведя руками, Авдотья Алексеевна вернулась с улицы,– ладно Сано, не обижайся на старую что не поверила, и правда – чуудоооо… Иди, переодень мокру одежу, да обедать будем…
После обеда, мы с бабушкой любили посидеть на пороге, подставив солнышку свои лица…
– Бабуль, вот скажи, я тута стал замечать, что все вокруг растет, живет и все по два. И вот сейчас даже, посмотри, одна стрекоза гонятся за другой, вона гусь наш нахохлился и ходит так важно за гусыней, и в песне я слышал по радио, – даже тонкая рябина хочет к дубу перебраться, баб это любовь?
– Да, Санушко, это любовь…
В человеке, Сано, столько понамешано, есть и всякие чувства, и хорошие; доброта, милосердие, скромность… и плохие; как зависть, ненависть, презрение. А вот любовь, она дается человеку Богом как ДАР, и не кажной еще этот дар получат…
Что бы жить, человеку нужно солнце, воздух и вода, а еще – любовь…
Без любви, человек овощ овощем, и не жизнь это, мытарство одно. А быват и есть любовь, а токмо однобоко живет в твоем сердце, да голову беспрестанно точит, так от любви ентой, не взаимной, мука одна, хоть и сладкая, а все одно – выть хочется по ночам на луну. Потому как любви выход нужен, для нее два сосуда нужны, чтоб энта любовь переливалась из одного в другой, от кипения до озноба телесного…да хоть и так, пусть даже не взаимна, в любом ЕЕ проявлении – есть счастье…
Все в природе, и у животных, растений, птиц, букашек разных, и конечно же у человека, все нацелено на продолжение рода. А что бы потомство было сильным, здоровым и красивым, нужна любовь, потому как без любви, ничего хорошего в этой жизни не получатся. Вот ты и сам заметил, гусь важный ты сказал, нахохлился, потому как, хочет показать гусыне какой он сильный, надежный и какие у него серьезные намеренья. Так он ухаживат за ней, оберегат, не дает ни кому даже близко приблизиться, хочет понравиться ей. Коли она полюбит его, у них появятся маленькие желтые и пушистые гусятки…
– Бабуль, а расскажи про енту любовь по боле, историю какую, так хочется, что бы и в моей жизни все было, по-хорошему, по любви…
– Любовь, это БОГ, БОГ и есть ЛЮБОВЬ… ОН везде, кругом, во всем живом и не живом, в душе твоей. Если ты с добром, уважением, почтением ко всему окружающему, так и мир будет относиться к тебе. Историй о любви множество…
Вот одна из них, совсем давнишняя, я тогда еще ребенком была, и мне ее мама пересказывала. Есть у нас, тута, недалече, озеро «Лебяжье» называтся, ну ты ж знашь. Однажды, на озере энтом, появились два белых лебедя. Пролетая в свои родные края, лебеди частенько отдыхали на наших озерах, но никогда не оставались на все лето. А этой красивой паре видать у нас приглянулось, они часто поднимались в небо и кружили над озером. Все ходили к озеру любоваться их грациозностью, красотой и их любовью. Лебедица, сама по себе, это большая, большая птица любви…и Лебедь – воплощенье силы и надежи большой, такой вот настоящей, мужитской… Считается, что лебединая пара самая верная, если они выбрали друг друга, то это уж на всю жизнь. Каждую весну они прилетали, а осенью улетали в свои теплые края уже со своим потомством…
И все бы хорошо, да только жил в соседнем селе зажиточный барин, и было у него много чего в хозяйстве; земли много, семья большая, два сына служили офицерами в царской армии. И сам барин был огромный как медведь, ручищи, как две лопаты. И было видно, как шибко скучат барин от жизни деревенской, от чего выпивал часто и по многу. В пьяном состоянии этот человек становился страшным! Ходил, шатаясь по своему поместью, и если кто попадался ему на пути в это время, вылавливал и боролся с ним, мог своей силищей не мереной покалечить или прибить насмерть. Так же одним из «развлечений» барина, была стрельба из ружья, во все что движется. Как он пьяный оказался на озере, теперь уж ни кто не знат, а только застрелил он лебедушку. Все деревенские наши, оплакивали ее, и лебедя жалко было, очень было жалко, видно было, как он «убивался», летал, да трубил все над озером. Мужики наши -то порывались все отомстить барину. Петуха красного ему пустить, пока спит пьяный, только жалко было, посторонни люди могли пострадать. И порешали после, что пусть Бог рассудит, все в Его руках…
Лебедь же наш, каждый год прилетал, на наше, теперь уже «Лебяжье» озеро, так все его стали называть, а до этого назывался «Песьяное». Прилетал лебедь, и жил все лето в гордом одиночестве. Расправит свои большие белые крылья и подолгу кружит над водной гладью, все лебедицу свою ищет, кружит и кричит и кричит на все озеро. Было видно, как он потихоньку умират от горя, что потерял любимую. А осенью, с этой болью в груди, улетал в далекие чужие, теплые края…
У барина же с тех пор, как черная полоса пошла, то неурожай, то амбар какой сгорит от молнии, то скот падет в потраве какой. А потом перва мирова война, оба сына на которой и погибли, жена не вынесла горя и скончалась, работники разбежались кто куда. Думали, что барин совсем с ума сойдет, сопьется или собой покончит. Только барин пить бросил, ходил все на озеро и целыми днями, стоя на коленях у самой воды, плакал и вымаливал прощение у лебедя…
А однажды, лебедь не смог осенью улететь, может состарился, может устал жить так в одиночестве, да и лететь от родного так далеко да и тосковать там до следующей весны, просто сил не осталось… Лед сковал берега, и постепенно охватывал все озеро, маленькая полынья осталась, пришел тогда барин к лебедю, упал на колени, протянул к нему руки и сказал: « Один ты у меня родной остался, пойдем ко мне жить», и стали они жить вдвоем. А по весне барин выпускал лебедя на озеро, ставил там же шалаш и жил на берегу, лебедя охранял…
Не плач Сано, главно в жизни беречь то дорогое, что Господь дарует нам, это то, Божественное чувство, которое и есть любовь…
Умение любить и есть ДАР, через которое ты бывашь счастлив, даруя это Божественное чувство близким…
Солнышко к тому времени, потихонечку клонилось к горизонту, я увидел, как наш сосед, дед Илья пошел на озеро, снимать с сетей дневной улов.
– Баб, можно я с Ильей, на озеро?
– От чего ж нельзя, беги, он много чего хорошего может порассказать…
Догнал я Илью уж у лодки, которую он толкал в воду,– Давай подмогну, дед Илья!
– О! Сано! Якорь тебе за ногу! Давай, коль не шутишь, ты пошто здесь, и без друга своего? Складыватся, что вы с ним не разлей вода?
– Да, деда, дружим. Только занятой он нынче, да и я вот к тебе по разговору серьезному, по мужскому, можно с тобой поплыву?
– А что ж не можно-то, валяй! Токмо знашь, плават говно в проруби, а мы морские-ходим! Залязай в лодку-то, баушка не потерят, коль мы до поздна? Мужски дела, они быват долгими, якорь тебе в корму!
– Не, деда, не потерят, я с тобой, я отпросился…
И мы потихоньку пошли…
На озере была тишь, полный штиль, как говорит Илья. Он втыкал тычку, в дно озера и мощно ею отталкивался, лодочка плавно шла, рассекая попадавшие на пути кувшинки и распустившиеся лилии.
– Ну, что Сано за дело, у тебя ко мне?– нарушил молчание дед Илья.
– Как-то по осени, деда, тут же на озере, ты рассказывал мне про войну, как чудесным образом море спасло тебя от верной гибели. И о любимой своей Лизавете сказывал, мы тогда даже о ней песню пели,– и я запел на все тихое озеро,– Ты ждешь Лизавета, от друга привета…
– Сано, как то ты из далека все, якорь нам поперек дышла! Ты говори напрямую, чаво хошь-то?
– У нас с другом Колькой возник совсем уж взрослый вопрос – о любви, откуда она берется и куда потом деватся? А может просто, дед Илья, расскажи о том, как ты понял, что вот, пришла любовь…
Илья оттолкнулся тычкой в последний раз, руки его опустились расслаблено и он медленно сел на заднюю лавочку лодки, не выпуская из руки тычку, которая теперь плыла параллельно лодки. Какое-то время он сидел и сам себе улыбался, пока наша лодка окончательно не затормозила, уткнувшись носом в камыши. Я уже понимал это состояние взрослых, в такой момент их торопить нельзя. Я терпеливо ждал, и наконец, Илья, не убирая с лица улыбки начал свой рассказ:
– Хорошо, так уж и быть! Хоть и рановато Сано, каки то вещи тебе слышать, да мне самому приятно, хоть в воспоминаниях, да еще разок сие пережить…
Шел 1930 год. Я заканчивал службу мичманом в боевых частях красной Балтии, оставалось еще полгодика, но за храбрость и усердие в боевой и политической подготовке был награжден отпуском на Родину количеством десяти суток, трое из которых я уже потратил, добираясь всяким транспортом до родной сторонушки…
Я «мчал» домой на попутной полуторке, стоя на кузове и держась за борт, в клубах пыли и подпрыгивая на каждой кочке проселочной дороги, смотрел, как проплывают мимо знакомые до боли в груди, перелески, озера и деревеньки…
Сано, с самого детства, со мной творятся необъяснимые чудеса, вот когда происходит в моей жизни что-то очень важное, в этот момент время вокруг меня приостанавливается словно, начинат течь замедленно. Голова работат, как всегда, в том же режиме соображаю, а вот время, как во сне. И вот тогда, точно также было; душа стала замирать, сердце ударяло, словно в бубен, но казалось не боле двух раз в минуту. Я постучал по кабине и сошел на землю. Машина медленно удалялась, клубы пыли рассеивались, я стоял по средь дороги, на окраине не большого знакомого села, до родного дома оставалось четыре версты…
Вокруг летний штиль, до звона в ушах давящая тишина и только слышен стрекот кузнечиков, и кажется даже шорох крыльев пролетающих мимо бабочек…
Сердце продолжало бешено гонять кровушку, а душа при этом как-то сладко замирала, в предчувствии чего-то не вероятного, не понятного, но чего-то нового, до душевной радости – долгожданного…
