Читаем Самозванец поневоле (СИ) онлайн бесплатно

Глава первая

В мелкую обувную лавчонку на одной из грязных улиц небольшого городка впервые за последнюю неделю зашёл более-менее богатый покупатель. Молодой подмастерье Гарст - юноша лет восемнадцати, худой, черноволосый и ободранный, как подобает нищему помощнику бедного сапожника - исправно начал предлагать товар, изо всех сил стараясь, чтобы хоть этот визит принёс какой-то доход. Посетитель придирчиво осматривал выложенный на витрину скудный товар. Наконец, как показалось Гарсту, из жалости, он выбрал пару сапог. На прилавок, за которым стоял взволнованный хозяин, полетела, глухо звякнув, горсть медных монет.

Получив причитающуюся ему часть прибыли, Гарст вздохнул. Желудок его болезненно сжался: юноша не ел с прошлого вечера, а от горячей пищи вообще отвык. Отсыпанных щедрым покупателем денег не хватило бы и на дешёвую выпивку, не то, что на кусок хлеба.

Хозяин лавки посмотрел на него. Ему было жаль мальчишку: Гарст был его племянником, лишившимся в восемь лет родителей из-за эпидемии чумы, бушевавшей в те времена. Мужчина оставил мальчугана у себя, дал ему крышу над головой и работу в сапожной лавке подмастерьем. С детства Гарст был самостоятельным, беспризорным, хотя сапожник старался обеспечить его существование как мог. Однако дела шли из рук вон плохо, и, хотя юноша давно жил для себя и не отягощал своего дядю, мужчина опасался, что когда-то не сможет поддержать своего племянника.

Как и многие из его окружения, Гарст частенько выпивал, играл в карты, жульничал и подворовывал, когда совсем туго было: он жил по законам общества, в котором вырос.

Этим же вечером, проходя мимо грязной и ничем не примечательной таверны в свою маленькую, холодную и сырую комнатку на чердаке, где ютился он со своим дядей и его немногочисленной семьёй, Гарст сглотнул голодную слюну. Есть хотелось невыносимо, как и выпить какой-нибудь дешёвой бурды под названием брага, чтобы забыться. Но в кармане потрёпанной долгими годами непрестанной носки куртки сиротливо звенели слишком мелкие монетки. Гарст ускорил шаг.

Из-за подворотни перед ним выскочили четверо здоровых мужиков. Юноша знал их: он часто пил с ними вместе, и одному из них, Данэлю, Гарст задолжал приличную сумму. Здоровяки без приветствия затребовали причитающиеся им деньги. Но откуда деньги у бедного подмастерья?!

Бой был неравный: тощий и слабый Гарст не мог сопротивляться ударам четырёх крепких бугаёв. Ободрав его как тонкую липку, порвав и без того ветхую куртку и забрав себе те жалкие гроши, что юноша сегодня заработал, мужики бросили потерявшего сознание Гарста в придорожную канаву и ушли.

А в ста милях от этого городка, в самой столице Дельсинского королевства, из дворца со срочным заданием выехал гонец. Принцесса Тайрина проводила его глазами с высоты окна своих покоев и задёрнула тяжёлую бархатную занавеску.

- Не стоит лишнего волноваться, ваше высочество,- Эрилий, тайный советник Тайрины, спокойно сидел на кровати своей госпожи. Он мог себе это позволить - принцесса достаточно приблизила его по положению к себе.

- Я не волнуюсь насчёт того, кого сюда приведут. Меня больше волнует, что из него не получится нужной нам марионетки,- принцесса недовольно поправила дорогой кулон на груди. Ей было двадцать два, но Тайрина была невероятно рассудительна и слыла мастером дворцовых интриг.

Вот уже год прошёл, как умер её дядя-король, не оставив ни завещания, ни прямых наследников. Тайрина могла стать королевой, но у неё была соперница - её двоюродная сестра, такая же племянница покойного короля. Корона была целью Тайрины, но девушки были в равном положении. Женщина, не вышедшая официально замуж за обладателя королевской крови, не могла взойти на престол. Всё, что нужно было молодой интриганке - найти титулованного мужа раньше соперницы. Но, ни один принц не хотел брать в жёны красивую, образованную, умную, взбалмошную, своенравную и истеричную даму. Тогда тайный советник предложил довольно неплохую идейку....

Глава вторая

Гарст меньше всего ожидал очнуться в подобной обстановке. Высокая мягкая кровать, дорогие шелка, украшенный лепниной потолок.... Поначалу юноша подумал, что проснулся в Раю. Но как только он попробовал пошевелиться, сразу события прошлого дня дали о себе знать: синяки и ушибы заныли, и опять жутко захотелось есть.

Гарст неразборчиво промычал. Где-то в глубине комнаты что-то зашуршало, скрипнула и захлопнулась невидимая с кровати дверь. Юноша слегка приподнялся.

Даже если он и не в Раю, то в королевском дворце - это точно. Как он сюда попал? Зачем? Подползя к краю широкой кровати, Гарст уже свесил ногу, как вдруг дверь из комнаты вновь распахнулась.

В комнату вошла дородная статная дама в дорогих одеждах, расшитых мехом и бархатом. Её густые тёмно-русые волосы были уложены в высокую замысловатую причёску, как было модно у здешних великосветских леди. Вслед за ней к кровати Гарста подошёл пожилой и уже начинающий седеть мужчина, одетый так же не бедно. Поймав недоумённый взгляд юноши, он еле заметно улыбнулся.

- Вот кто у нас оказался,- женщина указала на Гарста. В лице её читалось не раздражение, как показалось сначала юноше, а, скорее, задумчивость и озадаченность,- Выглядит он, конечно, не очень. Что думаете, Эрилий?

- Помыть, причесать, переодеть, и вполне сойдёт,- тот, кого назвали Эрилием, пожал плечами,- Вы сами видите, ваше высочество: несмотря на нанесённые жизнью бедняка черты, лицо у него достаточно благородное. Обучить манерам, правильная осанка и уверенность в общении, и его не отличить от настоящего короля. Не будь я тайным советником принцессы Тайрины!

Гарст удивлённо вслушивался в речи тайного советника. Да, Эрилий был не первым, кто указал на его лицо: парню говорили, что оно слишком аристократичное для простого подмастерья из сапожной лавки; многие спрашивали, не из благородных ли он. Конечно, обилие выпивки и чисто суровость бедной жизни сделали черты грубее...

- Простите...- робко хотел поинтересоваться юноша.

- Как вас зовут, молодой человек?- Эрилий обратил на него внимание,- Кто вы? Каков ваш возраст?

- Меня зовут Гарст,- паренёк слегка оторопел,- Я - просто сирота, подмастерье в лавке моего дяди-сапожника. Мой возраст... видите ли, я плохо считаю, но мне говорили, что я родился, когда правил прежний король, а это то ли семнадцать, то ли восемнадцать лет. Но я не знаю, как здесь оказался!

- Мальчик мой...- вздохнул тайный советник,- у нас к тебе очень важное дело. Понимаешь, нам нужен тот, кто захочет стать королём.

- Королём?!- Гарст так и подскочил с широко раскрытыми от восхищения глазами,- Конечно хочу! Это же какая честь! Кто ж на моём месте не согласится?!

"Э, да ты ещё слишком невежествен, приятель,- про себя усмехнулся Эрилий,- Жизнь короля не такая сладкая, как кажется вам, простым людям. Но ты, наверное, и не узнаешь об этом..."

- Только...- вдруг осёкся юноша,- Я, похоже, недостоин. Я даже читаю по слогам, не умею писать и считаю только до десяти. Я не представляю, как тут всё...

- Не беда! Ты будешь лишь делать вид, что ты - король. Всё, что тебе нужно, мы дадим,- слегка улыбнулся советник - ему этот побитый, грязный бедняк казался переросшим ребёнком, настолько он отставал в уровне образования.

- Да тебе и делать ничего не придётся,- вставила будущая королева, презрительно хмыкнув,- Всё, что нужно: представляться на светских вечерах да подписывать указы с моего решения. Зато тебе будет предоставлено всё, что ты хочешь. Согласен?

Гарст усердно закивал головой. Он был ещё слишком неразумен: в его свойственном простолюдину представлении король был почти всемогущим.

Но через неделю энтузиазм спал. Да, юноша теперь ел до отвала, мог делать всё, что хочется, пользоваться дорогими вещами, но теперь он осознал, какую роль играет в этой политической заварушке, и каковы ставки в той игре, где он всего лишь пешка...

Тайрине нужно было добраться до Дельсинской короны через брачный венец как можно скорее, поэтому специально поставленные люди занялись Гарстом конкретно, и через неделю он вполне мог сойти за короля, стоя или сидя на троне в правильной позе и не открывая рта без разрешения: будущая супруга тщательно следила за этим. Грамоту он тоже немного выучил, а также научился ставить подпись под документами. Этикет Гарст освоил вполне сносно, но стоит ли говорить, насколько мучительно было ему всё это соблюдать.

Его освободили от всякой ответственности, но и лишили свободы действий: во время подписания указов, деловых встреч и политических собраний юноша должен лишь повторять за Тайриной, и указы подписывать тоже с её разрешения. Несмотря на то, нравится ему решение или не нравится...

Гарст понял это уже на третий день пребывания во дворце: он был лишь пропуском Тайрины к вожделенному престолу, и в политику его засунули лишь потому, что его супруга не могла сама подписывать бумаги - женщинам не разрешалось управлять королевством. Только вдове взошедшего на престол короля, лишившейся мужа не ранее, чем через пять лет после свадьбы. Иначе она устранялась и больше не могла надеть корону.

Доля молодого короля под пятой у властной королевы становилась всё менее привлекательной, но отказаться от неё теперь значило лишиться головы.

Глава третья

Меж тем прошла неделя, и придворные засуетились: дворец стал готовиться к свадьбе. Вечером, накануне столь долгожданного дня её высочество Тайрина вновь побеседовала со своим тайным советником. Она сильно волновалась, ведь до коронации, следующей сразу после свадьбы, оставались считанные часы.

- Вы очень смелы, принцесса Тайрина,- Эрилий решил, что более безопасный путь - начать диалог именно с такой похвалы,- Связать свою жизнь неизвестно с кем ради достижения цели.... Не каждый способен на такое: ограничить свободу в любви ради короны.

- Я не ограничиваю себя в любви!- уверенно хмыкнула умелая интриганка,- Я не шестнадцатилетняя дурочка, чтобы грезить о встречах под луной и поцелуях под венцом. Всё это романтические бредни. Дался мне этот бедняк! Естественно я заведу себе фаворитов! А этот... он мне нужен-то живым лишь на пять лет, затем я смогу подписывать указы своей подписью, а его просто уберу с поля игры. Хотя к тому времени вино само погубит его: я заметила, что парень имеет пристрастие к выпивке.

- Здесь я с вами согласен,- вздохнул советник, задумавшись,- Но сейчас основная проблема - как примут его иностранные сообщества. Мы же пытаемся сделать из мальчишки пропавшего сына Пайверского короля, а поверит ли этот король нам? Это ещё крупно повезло, что у какого-то короля в младенчестве умер сын, а мы смогли найти человека его возраста и с лицом той же национальности.

- Остаётся надеяться, что поверят: вряд ли тот король Пайверский знал, как будет выглядеть его сын в восемнадцать лет,- Тайрина поглядела из окна на дворцовую площадь.

Гарст тоже смотрел в окно, запершись в своих личных покоях ("Ещё неделю назад я не мог позволить себе такой роскоши"- усмехнулся парень) и почти что плача. Завтра будет тяжёлый день: первая и непривычная светская встреча, знакомство со сливками общества и иностранными гостями. Новое имя, новая роль в социуме. Никто не находил у Гарста актёрского дара, а теперь ему придётся играть короля перед всем миром.

Однако всё прошло более-менее спокойно: сначала специально прибывший из Пайвера король признал в юноше своего сына (Гарст помнил, как волновался, понимая, что сейчас обманет несчастного отца, потерявшего сына, как и он своих родителей), затем, признав в молодом человеке настоящего принца Нистианда Пайверского, их с Тайриной повенчали и сразу же короновали. Новоиспечённый король только сейчас понял, как неестественно, слишком формально звучали слова во время обряда венчания: он женился на женщине, не чувствуя к ней ничего.

А затем Нистианд подписал первый указ Тайрины. Он развязал войну с королевством, правитель которого признал в нём сына. Просто потому, что его жене в связи с браком на принце Пайвера захотелось в качестве брачного подарка несколько земель этого государства, граничащего с Дельсином. Поэтому в тот же вечер Гарст отпраздновал свадьбу и коронацию у себя взаперти, напившись до бессознательного состояния.

Глава четвёртая

Прошло два года. Ничто не изменилось в Гарсте, кроме того, что он стал настоящим пьяницей. По повелению королевы ему давали самые крепкие напитки не самого лучшего качества: Тайрина надеялась, что по истечении пяти лет её супруг сам сопьётся и избавит её от необходимости подсыпать яду в его бутылку. Юноше было всё равно. Политика королевы, направленная на сдирание последних шкур с крестьян и рабочих, оскудение экономики и возвышение дворянства, Нистианду совершенно не нравилась. Собственное безвольное положение и одиночество в этом огромном дворце, где никто не знал его происхождения, кроме Тайрины и Эрилия, которым было всё равно до его переживаний, удручало самозваного короля. И единственным путём отдохнуть от этой душевной боли для него было вино или брага.

Гарст предпочитал не выбираться из своих просторных покоев - крошечного по сравнению с дворцом мирка, где он мог быть собой. Правда, его иногда выдёргивали из вечного запоя накануне какого-нибудь важного мероприятия, после которого Гарст опять возвращался к выпивке.

В тот день, день бала, которыми изобилует жизнь правителя, его вновь заставили стать Нистиандом. Бал был устроен по поводу приезда графини Лидетты с её отцом. Они три года путешествовали по миру и вот теперь вернулись в Дельсин. Их семья пользовалась большим уважением во дворце, поэтому множество гостей из высшего света собралось в честь них в этот вечер.

Гарсту было глубоко наплевать на её приезд: он был обязан присутствовать только на официальной части бала, когда гости представляются королю и королеве. Затем, поторчав минут пять на танцах, Нистианд планировал, сославшись на недомогание, возвратиться в свою комнату. Там ждала его недавно откупоренная бутылка.

Гости всё прибывали, он учтиво приветствовал их, кланялся, проклиная неудобный костюм и всю светскую моду, а в это время представлял, как открывает дверь в свои покои, находит на столе заветный кувшин и забывается в пьяных грёзах.

Лидетта появилась одной из последних. Она вошла в бальный зал, и все притихли. Графиня была молода - ей было девятнадцать - но в красивых маленьких карих глазах уже читался ум взрослого человека. По природе своей девушка была любознательна, а поездка по другим странам вполне укрепила в ней прогрессивный взгляд на вещи.